«Нижние Колокольца Миллениум»

Глеб Марков

Нижние Колокольца Миллениум

Две тысячи сто тридцать второй год, планета Земля бьется в последних конвульсиях, пытаясь сбросить с себя паразитирующий человеческий пласт. Но, в целом, люди – создания вежливые и скромные, понимают, когда им не рады и когда стоит уйти, оставив хозяина застолья в покое. Поэтому уже десятки лет идет программа по колонизации других планет, с последующем на них паразитированием. И вот последний отряд колонизаторов идет к своему шаттлу, доковыривая, прямо по дороге, полезные ископаемые,– не оставлять же тут драг. металлы, вдруг их козел горный потопчет или, того хуже, медведь ссосёт. Вот отчалили и они, на Земле наступила полнейшая тишина, только изредка было слышно, как в каком-то лесу посасывает кусок платины медведь.

Но обратим мы внимание не на последнюю капсулу с людьми, а на отправленную гораздо раньше, в самом начале колонизаторской деятельности. Направлялась она к потенциально безгуманойдной планете с благоприятной средой, почти один в один, как у нас на родине, только подсолнухи здесь почему-то не приживались. Колония была основана в кротчайшие сроки, только вот почему-то это была не футуристичная космическая база, с невероятным уровнем технологий, а обычное деревенское поселение, на десяток домов, с собственной школой, натуральным хозяйством и даже трактористом алкоголиком. Никто не берется судить, что стало с великими умами во время полёта на чужую планету, но факт остается фактом: данная миссия не смогла послать обратный сигнал об успешной колонизации и поэтому считалась полностью проваленной и практически забытой.

Также оказалось, что планета была вполне живая и населена очень мирным гуманоидным народом, которые до того уже просветились в своем бытие, что даже не имеют желания покупать новые смартфоны. Поначалу инопланетяне не показывались людям, а только наблюдали, как те высадились, начали строить дома, поперебили всех животных в округе, животные, испугавшись последующих побоев, решили, что лучше одомашниться один раз побитыми, чем получать тумаки каждый третий день за свой дикий нрав. Вот только хозяйство вести и еду добывать колонизаторы толком не умели, поэтому коллективно было решено потихоньку дряхлеть, слабеть и винить во всём судьбу. В этот самый момент коренное население планеты решило протянуть руку помощи бедствующим, даже скорее не руку, а пару кубов провианта. Колонизаторы, конечно же, сочли это за взятку от местных аборигенов в обмен на их жизни. Вскоре снабжение от гуманойдов вошло в систему, а в поселении даже выделили специального человека, чтобы тот своим дряхлением сигнализировал о времени оплаты дани.

Неполный список жителей колонии:

Ури Голденштейн, Эрмелида Фон Фейрбах – дом № 30

Антонина Андреевна Григорьева-Апполонова13 – дом № 1

Джеки-Чак Жан-Клодович Наыбайло – палатка № б/н

Лучиано Араджян, Голди Араджян – дом № 7

Паулина Раздвиногова – дом № 5

Мэйтата Твумаси и Аджуога Твумаси – дом № 2

Вячеслав Бодолика – дом № 2

Душный Голос – дом №10

Планета Kepler-452b, деревня «Нижние Колокольца Миллениум», дом №.30

В нём проживала семья Ури Фон Фейрбаха, который носил фамилию жены и Эрмелинды Голденштейн, которая носила фамилию мужа. Ури служил освоителем бюджета в правительстве поселения, а жена его неплохо топила печь.

Проснувшись с первыми лучами солнца, Ури потянулся, нашарил под кроватью свои очки и принялся смотреть с любовью на свою спящую жену. Так прошло полминуты, нежностям нужно знать меру. «Делу время, потехе час!» – сказал он и принялся одеваться. Стоит заметить, что в деревне он считался очень умным человеком именно за то, что говорил крылатыми фразами и красивыми изречениями.

Натянув поверх трусов и майки твидовые брюки и шерстяную кофту, выбрал часы подешевле, раскатал на ногах носки, заботливо скрученные прошлым вечером до самых пальцев. «Сокровище мое, пора вставать и готовить мне завтрак, не могу же я сам этим заниматься, газеты сами себя не прочитают!» – шептал Ури, аккуратно покачивая супругу за плечо.

Эрмелинда была аристократично бледна, изящна, любое её движение было столь плавным, что даже если поставить стакан с водой ей на голову и отправить бежать галопом по виноградникам, не прольется ни капли. Проблемы быта и обычные мирские дела для неё словно не существовали. Проснулась она очень легко, за окном запоздало защебетали ранние пташки. Будучи возвышенной натурой, вставала она, лишь под пение птиц, ложилась под топот бобров, а садилась обедать под звуки струи от дойки соседской козы. Завтрак будто бы готовился самостоятельно под нежным взором Эрмилинды

«Корнеплоды и пророщенная пшеница, прошу завтракать!» – сказала хозяйка, накрывая на стол.

Усевшись на любимый стул, расстелив перед собой газету и уже нацелился на странного вида корень, как вдруг из-за окна донёсся очень душный голос: «Кхммм…нож следует держать в правой, а вилку в левой руке, можно и включать голову, а ещё…». Но хозяин дома не стал дослушивать и захлопнул окно, не дав закончить фразу. «Вот вечно духотой от него веет»,– пожаловался Йозеф. Трапеза была в самом разгаре, газета так и осталась лежать скорее для антуража, чем для чтения. Заголовок на первой странице гласил:

«Дадим дрозда гуманойдной расе»

А под ним красовалось фото местного военного Джеки-Чака Наыбайло, который в очередном своем походе уничтожил порядка сотни планетян, в подтверждение чему прилагалась выписка из его рапорта:

«…обнаружив командный пункт гуманоидной расы в ущелье на юго-востоке, решил нейтрализовать возможную угрозу. Приметив на краю расщелины огромный валун, прямо над командным пунктом неприятеля, показав всю свою молодецкую удаль и не дюжую смекалку, столкнул тот валун прямо на строение. Спустившись потом по самодельному канату из корней деревьев, насчитал сто двадцать четыре разлепешенных гуманоида….»

Но Ури так и не узнал о новых подвигах капрала. Мысли у хозяина дома были где-то далеко. Ему надо было в кротчайшие сроки понять, как освоить бюджет, выделенный на возведение культурного пространства, близь центральной площади. Глава поселения Антонина Андреевна Григорьева-Апполонова13 настаивала на установке фонтана с зеленым маленьким сквериком, но зачем это горожанам? Поползут купаться, простудятся, да ещё и привычка эта дурацкая, монеты в него кидать, некоторые даже от голода помирают, лишь бы сэкономленную копейку в фонтан швырнуть. Нет, тут нужен подход более гибкий! Надо будет попросить Лучиано оградить от посторонних глаз участок у площади, а деньги все пущу на раскопки там, пускай найдут Камень Силы какой-нибудь, люди к такому охотно ходят энергией заряжаться, а посидеть могут и рядом на травке. Собственно говоря, можно и не копаться там, месяц-другой ограждение постоит, камень я и сам притащу, а за это время интерес у народа подогреется, вот рады будут, когда «место силы» открою, это ж им все проблемы поправит! Смогут камню жаловаться и ответственность за будущее на него возлагать. Да, надо будет ещё выбить денег на монтаж-демонтаж ограждения, а то эти все на раскопки ушли.

Прибывая в легкой эйфории от решенной за завтраком задачей, Ури не заметил, что жена уже не спит, а очень даже активно идет обнимать дорогого супруга. Стальная хватка семейной любви вырывает мужчину из мира грез, и он, от неожиданности, решает скопить ещё больший капитал на случай форс-мажора. Эрмелинда, как замечалось ранее, была утонченной натурой. Что-то материальное её вообще не задевало, она музицировала по вторникам, ела авокадо по четвергам, в среду же она выходила на улицу и с трех тридцати после полудня весело кружилась меж молодых деревьев. Также, стоит заметить, что всюду она с собой носила увесистый томик какого-то неизвестного автора. «DENI DE VITA» было написано на корешке. Вот и сейчас, выпустив из объятий мужа, туманным, но с капелькой веселья голосом она сказала:

–Душа моя, я пойду к руслу реки, посмотрю в книгу, не теряй меня.

–Только не забудь, что в полдень нам всем нужно сходить проголосовать на выборах Антонины Андреевны Григорьевой-Апполоновой13 главой поселения.

–Но для чего проводится голосование, если кандидат всего один? Право говоря, она лучше всех подходит на должность, ведь только она из всех нас занималась управлением, но ходить ежегодно на эти выборы…

–Для порядку! Порядком стоит дом, непорядком – содом! – заключил Ури, когда жена его уже была в дверях.

Долго ещё был слышен звонкий хохот Эрмелинды, которая обращала своё расположение то к букашке, то к полену, то к взводу гусей, не забывая при этом систематически открывать свою книгу, доставать оттуда бутылочку с прозрачным напитком и, морщась, делать пару глотков. «Aqua vitae»,– бормотала она себе под нос.

Направлялась девушка совсем не к реке, а шла в самый центр поселения. В дом, который одновременно служил и администрацией, и домом культуры, и тюрьмой, и детским садом, в общем, всеми административными зданиями, которые должны были быть, но которыми не пользовались. Каждую субботу ходила она этим маршрутом и каждый раз несла с собой конверт с деньгами, который отдавала на благотворительные цели и развитие деревни. Эрмлинда прекрасно знала, куда её муж прятал свои накопления, а, будучи человеком совсем не материальным, с легкостью помогала Ури с ними разобраться. Он же, к своему несчастью, хорошо оприходовал деньги, но следить за ними или тратить не имел привычки, так как ум его каждый раз занимал новый способ обогатиться.