«Гуру толерантности»

Радомира Берсень

Гуру толерантности

Тяжелая океанская волна, неодобрительно ухнув, плашмя рухнула на берег, припечатав к нему трех человек: девушку и двух парней, кашляющих и отплевывающих воду. Далеко за их спинами печально гудел сиреной лайнер, все ниже оседая в воду и задирая нос, будто с обидой и мольбой обращаясь к небесам. Где-то неподалеку в воде барахталось еще несколько человек, чьи пронзительные голоса летали над нервно движущейся поверхностью воды. Девушка, приподнялась и оглянулась, один из парней схватил ее за руку и стремительно потащил подальше от воды, не давая ей встать на ноги. Оттащив девчонку, он вернулся и так же молча подал руку второму парню, но тот отрицательно помотал головой и побрел к берегу сам. Злые волны слизывали отпечатки ног и пытались добраться до жертв кораблекрушения, которые испуганно жались друг к другу, боясь двинуться дальше, к плотной стене тропического леса.

– Что делать будем? – напряженным тоненьким голосом спросила девушка.

Ответом ей было задумчивое молчание. Блондин сердито швырнул в волны какую-то деревяшку, те подхватили игрушку и немедленно унесли ее в открытый океан.

– Вот это нам повезло, – с ненавистью сказал блондин. – Будем теперь жить в тропиках как в раю. Вечное лето, кокосы так их разэдак, бананы и беспечное веселье!

Кряжистый брюнет мягко положил ему на плечо руку, но блондин, раздраженно дернувшись, сбросил ее и снова поднял что-то с песка. Он психовал почти час, швыряя в воду все, что ему попадалось под руку, вымещая таким образом злобу. Второй парень прижал девушку к груди, они терпеливо молчали и пытались согреться. Наконец, блондину надоело развлекать волны всяким мусором, и он резко развернулся к сотоварищам.

– И как? – Выразительно спросил он, сделав руками широкий жест. Все его прекрасно поняли.

– Никак. – Хмуро ответил брюнет. – Океан большой. До континента далеко. Будем пока выживать здесь как сможем.

– Может быть здесь кто-нибудь живет? – Неуверенно спросила девушка. – Может быть, нам кто-нибудь поможет?

Блондин хмыкнул. Брюнет неопределенно пожал плечами. Солнце тяжело оседало в воду как уставший труженик. Метрах в двадцати от берега плотной темной пеленой стоял лес. Он был густым и лохматым. Переплетенные ветви, лианы, торчащие во все стороны стволы и жесткие кустарники делали его непроходимым. Все трое понимали, что им придется туда идти. Нужно найти пригодную для питья воду, какие-нибудь съедобные плоды. К тому же опускалась ночь, хоть и тропическая, но слишком ветренная из-за непогоды в океане. Океан все никак не хотел успокаиваться, он возмущался в сгущающихся сумерках и его глухой рокот отдавался эхом. Девушка от усталости начала задремывать, брюнет нежно прижимал ее голову к своей груди, сам он не мог уснуть от голода и боязни непредвиденных опасностей. Блондин время от времени косился на лес, он уже успокоился, его била крупная дрожь.

– Надо бы найти питьевую воду. – Негромко сказал брюнет, глядя в мерцающий мрак над водой невидящим взглядом. Блондин скривил губы, он боялся, что его сейчас пошлют искать воду и он заблудится в джунглях. Поэтому он немного выждал и неуверенно предложил:

– Может утром? Мало ли что там ночью в этом лесу.

Брюнет согласно кивнул и добавил:

– Спать надо по очереди. Мало ли.

– Не вижу смысла. – Вяло возразил блондин. – Даже если из леса выскочит какой-нибудь хищник – что мы сделаем? Полезем обратно в воду? Или ты наставишь на него палец и крикнешь «пиф-паф»? У нас ничего нет. Поэтому лучше для нас всех будет умереть во сне.

Брюнет раздраженно нахмурился, ему определенно не хотелось умирать – ни во сне, ни в бодрствовании. Он ничего не ответил, но про себя решил, что будет бодрствовать сколько сможет. По крайней мере, может быть он сможет предупредить остальных, и они сумеют спастись, хотя в это слабо верилось – блондин был прав. Они безоружны и представляют собой готовое блюда на чистеньком песочке. Надеясь на удачу, он упорно вперивал взгляд в невидимый в темноте горизонт и придерживал крепко спящую девушку. Надо всего лишь дожить до завтра. А там … там видно будет.

Наглое тропическое солнце пролило поток первых лучей на спящую троицу. Солнечный свет весело метался на поверхности воды, отражаясь и рождая миллионы сверкающих серебром зайчиков. Вокруг спящих молодых людей озабоченно стояла группа туземцев. Их бедра были небрежно прикрыты небольшими кусками зелени. Кожа у туземцев была глубокого цвета густой корицы с сизым отливом. Они негромко переговаривались между собой гортанным воркующим говорком, быстро обмениваясь взглядами и не решаясь прикоснуться к спящим. Первой проснулась девушка, ее оглушительный визг заставил туземцев шарахнуться в сторону зарослей, а спутников девушки подскочить словно ужаленных. Блондин, очумелый от сна, злобно зарычал и сжал кулаки, брюнет немедленно перехватил его напряженную руку:

– Остынь. Видишь, сколько их? В наших интересах наладить с ними добрые отношения.

Блондин внял, хоть это его и не успокоило. Его расширенные глаза, такие же голубые как радостное тропическое небо над головой, непрерывно находились в движении, кулаки сжимались и разжимались, желваки перекатывались на скулах. Брюнет же напротив, держался уверенно и расслабленно. Легкой кошачьей поступью он двинулся к стоявшим поодаль туземцам, но девушка удержала его, стараясь спрятаться у парня за спиной.

– Кэнда, – тихо сказал брюнет, – они не причинят нам вреда. Дай мне поговорить с ними. Наверняка они знают английский, сейчас его знает весь мир.

Девушка тряслась всем телом, ее побелевшие губы ходили ходуном.

– Майкис, не ходи, не ходи. – Умоляюще шептала она. – Они что-нибудь сделают с нами. Я боюсь.

Брюнет медленно повернул голову к блондину и негромким голосом с печатающей интонацией приказал:

– Нормуд, подойди сюда. Успокойся. Возьми Кэнду. Я хочу поговорить с ними.

Блондин подчинился, хотя не видел никакого смысла в этой затее. Все трое стояли, прижимаясь друг к другу. Туземцы о чем-то совещались, сбившись в кучку у самой кромки леса.

– Хэй! – Как можно дружелюбнее крикнул Майкис. – Мы друзья. Друзья. Нет оружия. Хорошо. Нам нужна помощь. Помощь, понимаете?

Туземцы оживились и начали возбужденно топтаться на месте, словно исполняя танец, непрерывно что-то бормоча и перекликаясь. Наконец, от них отделился самый рослый, с пучками ярких перьев, привязанными чуть повыше локтей и к прядям волос. Он в несколько широких шагов оказался возле мореплавателей и довольно сильно ткнул пальцем в молочно-белую кожу блондина Нормуда. Тот поморщился, но, взглянув на товарища, промолчал.

– Чн’танг гнчаа. – Отрывисто проговорил рослый. Затем он схватил блондина за волосы и с силой дернул, так что в пальцах у него остались вьющиеся прядки. Нормуд схватился за голову и злобно выругался. Но туземец не обратил на это никакого внимания. Он медленно обошел путников, сделав не мене пяти оборотов, и попытался было ухватить девушку за одежду своими длинными гибкими пальцами, но Майкис мягко отвел его руку. Островитянина это не смутило.

–Чонг тмаа. Ангча. – Заявил он и вдумчиво добавил. – онг ончо нухв’гнаа. Матумбайо.

Пострадавшие от кораблекрушения медленно вращались на месте, пытаясь уловить в интонациях говорившего хоть какой-то намек на его отношение к ним.

– Чого нгача, – что-то втолковывал островитянин. – чанганга кчон’чо. Чого кчон’и. Чого чого атна’йаа. Матумбайо ана! Матумба хо! – он указал пальцем в сторону леса. Видя, что его не понимают, он обошел путников еще раз и стал легонько подталкивать их к сплошной стене джунглей. Вокруг него неслышно сомкнулись собраться. Пострадавшие были вынуждены подчиниться.

В джунглях, не смотря на раннее утро, было влажно, душно и непривычно шумно. Разноголосица невидимых из-за листвы птиц, животных и насекомых оглушала и внушала страх. Между стволов вилась тоненькая тропка, вытоптанная множество жестких босых ступней. Словно трудолюбивые муравьи, несущие добычу в муравейник, туземцы шли гуськом друг за другом. Белые были упрятаны в середину это темнокожей вереницы.

– Может нас хотя бы накормят эти черномазые. – Придушенным голосом заявил Нормуд. – очень уж есть хочется, и пить.

– Нормуд! – Немедленно возмутилась Кэнда, обернувшись к нему, так как он шел позади нее. – Как ты можешь так говорить! Мы же из высокоразвитой страны! Мы носители цивилизации! Нельзя их так называть! Мы должны продемонстрировать этим людям свое уважение, свою лояльность и тогда они нас не тронут.

– Не тронут, ага. – Скептически прищурился Нормуд. – Уже тронули.

Тут он получил весьма болезненный толчок в плечо от чернокожего идущего позади, и умолк.