«Хроники сказок странного городка»

Александр Велесов

Хроники сказок странного городка

Глава первая- вступление.

Колокол летел вниз … Упав на землю он издал тяжкий вздох и тут же испустил дух. Во всяком случае это виделось именно так всем людям, смотрящим на сие святотатство. Затем вниз полетели кресты с золотых куполов. Они будто раненные ангелы оставляли в воздухе невидимый огненный след. Земля незримо пылала под ногами жителей этого маленького городка, коего название было Меняйлов – град. Люди смотрели на всё это и плакали. Ведь вот она сила революции – предать забвению веру.

Это был уже третий храм Божий, который в этом городе оскверняли демоны революции, как они себя называли ничего совсем непонимающему провинциальному обывателю, который совершенно запутался в том, что происходило в стране. Шёл третий год Советской власти и третий храм постигла одна и та же участь. Всё шло по одному и тому же сценарию. Собирали народ, выбирали тех, кто будет рушить кресты, а потом красноармейцы выносили всю остальную церковную утварь, не гнушались даже и проспиртованными частицами мощей святых угодников.

Смеясь и гогоча из церкви выбегали пьяные, осоловелые красноармейцы, откушавшие спирта из церковных мензурок, хранящих частицы святых. Серебряные кресты и позолоченные иконы с каменьями выносились также и скидывались в одну кучу. Стоящий в очках и кожанке хмурый комиссар с усами, записывал выносимое имущество в большую тетрадь, а где-то вдали раздавались всхлипы и стенания женщин. Священника вывели во двор церкви и сорвав с него крест повели под конвоем в стоящую за углом телегу с пьяными конвоирами. Кто-то из стоявших женщин кинулся к батюшке со словами,

– Благослови отец Филипп, благослови отче. – слышалось сквозь рыдания.

Отец Филипп рукой творил крёстное знамения и шептал молитву. Стоящий рядом солдат ткнул его в бок прикладом. И увозили уже батюшку в неизвестном направлении.

Когда вся вакханалия была закончена, комиссар повесил на двери церкви большой амбарный замок и закричал в толпу,

– Всё кино закончилось. По домам граждане, по домам.

И народ угрюмо стал расходиться в разные стороны. Только юродивый Мишка косолапый, в рваном сюртуке, прыгая с ноги на ноги, улыбаясь во весь рот и пристукивая двумя деревянными ложками, пел в такт своей безумной на первый взгляд пляске,