«Вечность»

Стивен Браун остановился на пустующем пятачке пляжа Бейкер Бич, сбросив с ног мокасины, она сел и запустил ноги в желтый песок. Стефани Браун, женщина, которой с виду дашь лет 58, будучи заботливой женой, подойдя к мужу, спокойным тоном сказал: «Стивен, вставай, я расстелю одеяло. Понимаю, что день уже в разгаре, небо чистое и солнце нагрело песок, но для мая месяца, всё-таки ещё холодновато».

Стивен покорно встал и помог свое жене расстелить одеяло. Его покоряло такая забота жены, ненавязчивая, спокойная, как у мамы, которая в детстве кричала сыну вдогонку: «На улице холодно, обязательно одень шапку». Возможно, это была одна из чёрточек, которые пленили Стивена в Стефани.

Как и жена, мистер Браун был не молод, его возраст тянул на 65. Они оба были одеты в светлые одеяния: на нём белые льняные штаны, широкого покроя, а сверху крупной вязки свитер. Она в белых брюках, белой рубашке, которая проглядывала под длинным кардиганом кремового цвета.

Муж был облысевшим, сухого телосложения мужчиной, с резкими чертами лица и тонкой полоской губ, его взгляд был колючим, словно иглы акации. Браун замечал любую мелочь в окружавшей их реалии: будто сёрфер, снующий по волнам, будто мачо, пытающийся познакомится с красоткой на пляже, или дети, играющие в «войнушку» на пляже, обстреливая друг друга из водяных пистолетов.

Его вторая половинка была полной противоположностью, она словно вода сдерживающая натиск жара, была мягка, нежна и видела в людях только хорошее и старалась Стивена убедить в том, что «лучшего» всегда больше в человеке, чем «плохого». В ёё виде всё было гармонично, вплоть до седых волос, которые выступали в белом тандеме с одеянием.

Присев подле мужа, она достала бутылку сухого красного вина, два бокала, несколько сэндвичей и мелко порезанные овощи. Заметив, что муж устремил взгляд в сторону Маяка Пойнт-Бонита, она поинтересовалась: «Что-то не так Стивен, что там?»

– Ничего. Ничего такого. Просто, я восхищаюсь красотой всего вокруг, каждой детали постройки, всякий раз, когда прихожу сюда, – делая паузы, ответил он, – Это чудо, которое преподносится нам с рождения и которое мы начинаем поздно ценить.

Она погладила мужа по голове, потом ещё раз.

– Мыслитель ты мой. Мой Сократ. Хотя больше ты, конечно, похож на Брюса Уиллиса, – рассмеявшись, заключила она.