«Третьяковка. Обновление»

Константин Мазин

Третьяковка. Обновление

Третьяковская галерея с самого её основания была довольно мутной конторой. Купец на свои деньги открыл что-то, что не приносит прибыли… Да где это видано? Какой Маркс придумал столь утопическую историю? Ну, или этот человек гений, додумавшийся водить людей поглядеть на искусство за деньги.

Моя история далеко не про это. Дело в том, что я хотел возродить увядшую некогда колыбельку творчества. Кто-то спросит: "А когда она грустила" – и тут я отвечу: "Многие годы. Однако вы об этом не узнаете".

История началась с пожара. Обычный человек, фамилия которого осталась засекреченной, или забытой на многие столетия, взорвал себя внутри основного здания. И, соответственно, возникает вопрос: "Зачем?" Этот неизвестный не очень-то ладил с новыми приборами, настроениями молодёжи и головой. Появление смешных картиночек, как определенного вида искусства, возвело идею о глупости молодёжи на новый уровень, абсолютно забыв о необразованности людей прошлого. В результате, в протест новой субкультуре, не претендующей на пьедесталы в музеях, пришлось зафорсить новый мем. Довольно чёрный. В нём некий дед отталкивал от себя новые изобретения, марки, усовершенствования. Самый смешной и дегенеративный, что я вспомню – бутылка безалкогольного пива, и этот человек, символизирующий отвращение.

Мем забылся, как и галерея. Новые здания объективно лучше сохранились и все ещё имели ценность большую, чем старое износившиеся здание (выжила всего пара экспонатов).

А дальше, собственно, я перехожу к моей истории. Она произошла в Москве сороковых. Это прекрасное время моей юности. В моде довольно спокойная музыка, клетчатые юбки унисекс и прически одуванчиком. Мой дед говорил, что это время чем-то напоминает восьмидесятые прошлого века, но с другой музыкой и нормами общества. А диско сменилось на депрессивный классический напев.

Тогда я гулял по клубам и думал, чем буду заниматься. Мой друг, приехавший из недавно демократизированного Китая, отдыхал со своей небольшой компанией из института. Именно он подкинул мне идею.

– Знаешь, довольно выгодно использовать достопримечательности для личного дохода, – сказал азиат в припадке алкогольного бреда, – почему вы в России это не используете?

Константин Мазин

Третьяковка. Обновление

Третьяковская галерея с самого её основания была довольно мутной конторой. Купец на свои деньги открыл что-то, что не приносит прибыли… Да где это видано? Какой Маркс придумал столь утопическую историю? Ну, или этот человек гений, додумавшийся водить людей поглядеть на искусство за деньги.

Моя история далеко не про это. Дело в том, что я хотел возродить увядшую некогда колыбельку творчества. Кто-то спросит: "А когда она грустила" – и тут я отвечу: "Многие годы. Однако вы об этом не узнаете".

История началась с пожара. Обычный человек, фамилия которого осталась засекреченной, или забытой на многие столетия, взорвал себя внутри основного здания. И, соответственно, возникает вопрос: "Зачем?" Этот неизвестный не очень-то ладил с новыми приборами, настроениями молодёжи и головой. Появление смешных картиночек, как определенного вида искусства, возвело идею о глупости молодёжи на новый уровень, абсолютно забыв о необразованности людей прошлого. В результате, в протест новой субкультуре, не претендующей на пьедесталы в музеях, пришлось зафорсить новый мем. Довольно чёрный. В нём некий дед отталкивал от себя новые изобретения, марки, усовершенствования. Самый смешной и дегенеративный, что я вспомню – бутылка безалкогольного пива, и этот человек, символизирующий отвращение.

Мем забылся, как и галерея. Новые здания объективно лучше сохранились и все ещё имели ценность большую, чем старое износившиеся здание (выжила всего пара экспонатов).

А дальше, собственно, я перехожу к моей истории. Она произошла в Москве сороковых. Это прекрасное время моей юности. В моде довольно спокойная музыка, клетчатые юбки унисекс и прически одуванчиком. Мой дед говорил, что это время чем-то напоминает восьмидесятые прошлого века, но с другой музыкой и нормами общества. А диско сменилось на депрессивный классический напев.

Тогда я гулял по клубам и думал, чем буду заниматься. Мой друг, приехавший из недавно демократизированного Китая, отдыхал со своей небольшой компанией из института. Именно он подкинул мне идею.

– Знаешь, довольно выгодно использовать достопримечательности для личного дохода, – сказал азиат в припадке алкогольного бреда, – почему вы в России это не используете?