«Космос и грезы»

Елизавета Гричан

Космос и грезы

Обожаю полеты в космос. Это непередаваемое сильное ощущение, будто сказочное путешествие в иные миры. Здесь все по-другому: ощущение себя, течение времени, гравитация.

Особенно нравиться любоваться нашей планетой в окно иллюминатора. Земля так прекрасна в темном свете космического пространства, от нее исходит фантастическое сияние, говорящее что планета жива.

Пилотируемый космический корабль с нашей командой из трех человек и грузом на борту отправился в космос 29 июня 2019 года. Цель нашей экспедиции – астрофизические, геофизические, метеорологические и другие наблюдения, эксперименты по изучению влияния невесомости и других необычных условий космического полета на различные процессы и получению в этих условиях веществ и материалов с заданными свойствами, а также испытание приборов и оборудования, необходимых для дальнейшего развития космонавтики.

На борту шаттла три члена экипажа: командир корабля – летчик космонавт Александр Стриженов, борт – инженер Руслан Широков, и я – научный сотрудник – космонавт – Елизавета Гричан. Командир экипажа Алекс самый опытный среди нас, на его счету уже 3 полета.

Планируемая продолжительность экспедиции 183 дня – всего пол оборота Земли вокруг Солнца.

Пуск, пожалуй, самый интересный момент полета: сильно вжимает в кресло, сердце бешено стучит в груди, и ты наблюдаешь за проносящимися мимо с бешенной скоростью облаками. Девять минут, и мы в космосе, выходим на орбиту. Конечная цель – Международная космическая станция, состыковка прошла в штатном режиме. Здесь нас встретили сотрудники из Украины: врач космонавт Виктория Полетаева и инженер-исследователь Глеб Мироненко. Астронавты здесь находились уже пару месяцев, они провели с нами вводный инструктаж, показав где что есть.

На МКС я прилетела впервые и была сильно удивлена тем фактом, что это – самый дорогой объект, когда-либо построенный человечеством, стоимостью 157 млрд. долларов. Роскошью здесь и «не пахло», а удобств было по минимуму.

Мы разместились в жилом модуле, состоящим из пяти отсеков. Основная часть бортовых систем и оборудования была расположена в рабочем отсеке. В нашем распоряжении были модуль – лаборатория, обзорный и малый исследовательский модуль.

Санитарный отсек представлял из себя кухню с холодильником, рабочий стол со средствами фиксации, медицинской аппаратурой и тренажерами: велотренажер, штанга и беговая дорожка.

– А на станции «МИР», что сейчас покоится на дне океана была еще и сауна, – вздохнув, сказал Алекс и все громко рассмеялись.

Отправляясь в эту экспедицию, я оставила дома мужа и двоих детей и сильно по ним скучала. Через окна иллюминаторов рабочего отсека, каждый день вглядывалась в планету, пытаясь разглядеть свой дом, мечтала увидеть семью и любовалась восходами и закатами солнца, которые происходили каждые 45 минут.

Однажды ко мне подошел Алекс. Он занимается йогой, не употребляет в пищу мяса и порой говорит странные вещи, после которых ребята из команды начинали косо на него смотреть.

– Скучаешь по семье? Ты можешь послать им энергию, находясь в медитации. Здесь это работает еще сильнее, – многозначительно сказал он.

Скажи мне он это в другой ситуации, я бы, наверное, покрутила пальцем у виска, но желание установить хоть какой – то контакт с детьми взяло верх.

Действуя по инструкциям Алекса, я села поудобнее, закрепив себя стропами, расслабилась, закрыла глаза и попыталась установить внутренний диалог, что оказалось не так-то просто. Но Алекс попросил сосредоточиться на дыхании. Далее я положила обе ладони на область солнечного сплетения и мысленно начала посылать своей семье «океан любви». После пяти минут такого потока, мое настроение сильно улучшилось, а тревоги ушли. Я почувствовала, что дома все хорошо и отправилась спать в свою каюту. Поместившись в закрепленный к стене в вертикальном положении спальный мешок и надев наушники, защищающие покой сна от шума вентиляторов, закрыла глаза и крепко уснула. Мне приснился чудесный сон: мои дети, они весело играли во дворе и громко смеялись.

Я была безумно благодарна Алексу и наутро рассказала обо всем, членам нашего экипажа, но никто больше не изъявил желания к нам присоединиться.

Позавтракав творогом, я отправилась искать Алекса. Когда я вошла в рабочий отсек, он смотрел на звезды в одно из восьми окон иллюминаторов.

– Размеры Галактики так велики, что даже свет, распространяющийся со скоростью 300 000 км в сек., проходит расстояние от одного ее края до другого за сто тысяч лет. А ведь подобных галактик во вселенной много, – неожиданно произнес он.

– Да и расстояние между отдельными галактиками обычно в десятки раз превосходят их размеры, – продолжила мысль я. – Мой отец часто говорил мне об этом, он был астронавтом. В детстве я бывала у него на работе в Пулковской обсерватории и смотрела в телескоп. Но он увеличивал лишь видимые угловые размеры Солнца и Луны, планет и деталей на них, но звезды из-за огромной их удаленности были видны лишь как светящееся точки. Ведь межзвездное поглощение света ослабляет яркость звезд тем больше, чем они дальше от нас.

– И ты и решила отправиться в космос, – догадался Алекс.

– Да, мой отец занимался изучением космоса из Земли, а я мечтала исследовать космическое пространство и заниматься изучением нашей планеты из космоса, – в ответ улыбнулась я.

– Мой отец тоже был астронавтом. Детство я провел на Кавказе. Там, в горах, был установлен самый большой в мире телескоп с диаметром внутреннего зеркала 6 метров. Они вели каталоги звезд, их местоположение, исходящие потоки энергии и часто фиксировали появление новых звезд, возникающих путем гравитационной конденсации. Но больше всего меня интересовало радиоизлучение, рождающееся в межзвездном пространстве вблизи плоскости нашей Галактики. Сама возможность принять послание от других разумных существ нашей Галактики, – поделился Алекс.

Но здесь на аварийно-диспетчерский пульт мы получили предупреждение об угрозе столкновения станции с космическим мусором – выбывшим из строя спутником. Алекс выполнил маневр управления и во избежание столкновения увел станцию на более высокую орбиту.

Через паруй дней к нам в отсек, наведался Глеб.

– Сегодня мой сын сдает вступительный экзамен в университет, я всегда мечтал дать ему хорошее образование и если ваша «шизотерика» способна хоть как-то ему помочь, то я согласен к вам присоединиться, – грубо сказал он.

Алекс слегка улыбнулся и спокойно объяснил ему, что нужно делать.

На следующий день у экипажа была возможность связаться с Землей по специальному каналу спутниковой связи, Глеб узнал о поступлении сына на факультет юриспруденции.

С криком «Ах ты шаман патлатый!», он подхватил Алекса на руки, и закружился вместе с ним.

– Поступил! Поступил! – восторженно кричал он. – Сказал, что прямо на экзамене почувствовал тепло, завихрения в ногах и небывалый приток сил и уверенности в себе.

Обрадовались все члены экипажа и начали весело хлопать в ладоши. Но приступ радости прервала сирена аварийной сигнализации, в результате скачка давления кислорода.

Алекс связался с Центом управления полетами, специалист попросил прекратить, надув атмосферы станции из баков грузового отсека, чтобы кислород перемешался в воздухе МКС. Глеб также постучал по мановакууметру и давление нормализовалось. Но необходимо было устранить утечку кислорода в результате пробоины в обшивке станции, во избежание дальнейшей разгерметизации.

Алекс и Глеб, надев скафандры, вышли в открытый космос из шлюза стыковочного отсека. Мы наблюдали за тем, как они работают из модуля купола. Пробоина была устранена, но причина ее возникновения осталась для нас тайной.

На следующий день снова ЧП: у Руслана сильно подскочила температура и началась тупая опоясывающая боль в левом боку под ребром.

Тори сделала УЗИ и вынесла приговор – панкреатит – воспаление поджелудочной железы.

– Только не сообщайте на Землю! – взмолил Глеб. – Они меня быстро спишут! Самое лучшее лекарство в данном случае это -голод. Несколько дней и буду как новенький.

– Но я буду тщательно за тобой наблюдать! – строго сказала Тори, дав ему из аптечки противовоспалительные препараты.

– Ты можешь попытаться запустить механизм регенерации тканей, – сказал ему Алекс. – Закрой глаза, расслабься, останови внутренний монолог и сосредоточься на дыхании, следи как струя вдыхаемого воздуха как бы ударяется в мозг, а потом импульсом идет к больному месту, мы будет также посылать тебе энергию в медитации.

Через несколько дней Глебу стало гораздо легче, наблюдая за улучшением его состояния, Виктория попросилась к нам на сеансы.

– Моя мама перенесла инсульт. Сейчас за ней ухаживает сестра, а я перевожу деньги на лекарства. Как же я хочу, чтобы она выздоровела! – со слезами на глазах, сказала Тори, и мы согласились ей помочь. Но сеанс коллективной медитации прервали крики Руслана.

– Ребята смотрите!

Мы открыли глаза и увидели яркое свечение в окне иллюминатора, а подскочив ближе, разглядели яркосветящееся шары, которые немного повисев около нашей станции полетели в сторону Земли.

– Алекс! Что это? – испуганно прокричала я.

– Не знаю! Знаю, только то, что такие шары как правило появляются в местах опасности. Например, такие же были зафиксированы перед катастрофой на Чернобольской АЭС, – спокойно ответил Алекс.

– Так может это из-за них и происходят катастрофы? – предположила я.