«История с продолжением»

История с продолжением (fb2) - История с продолжением 1436K (книга удалена из библиотеки) скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Екатерина Витальевна Белецкая

ВТОРОЙ ТОМ

Предчувствие

Лена

Бесконечность, которую разрезают пополам рельсы. Они словно делят серый прямоугольник пола на две равные части, эти блестящие под лампами рельсы. Бесконечен путь вверх, бесконечен вниз. Только шаги и дыхание, всего лишь простые понятные звуки, способны хоть как-то изменить то, что начинает казаться бесконечностью в кубе. Твои шаги и дыхание.

— Тележку наверх!.. — как это привычно.

«Рабочие» покатили тележку. Как устали руки, и как болят плечи!.. Скорей бы в «тим», сколько ещё осталось?.. И что с Лином? Вторые сутки пошли с того момента, как Лина отвели в девятую. Долго нет, слишком долго. Это неправильно. Только бы ничего не случилось...

— Вперёд!.. А ну, шевелись, Пятый, чего тащишься!.. Шестой, мать твою, пошёл, давай!.. Кому говорю, глухой что ли?

Ящик — на спину, нормально. Хорошо, что удалось подойти в первых рядах — не придётся нагибаться, чтобы достать ящик со дна тележки. Это хорошо. Осталось немного, через час поведут в «тим». Нет, в «тим» нельзя.

— Коля, — он уже заранее сжался в ожидании удара, — что с Лином?

— Сам присмотришь, — отмахнулся тот. — Лежит в девятой.

— Когда? — спросил Пятый.

— Иди хоть сейчас... вали, чего смотришь?

— Как я открою?

— А меня не ебёт, как откроешь. Как получится... Ладно, шучу. Держи ключи.

«Слава Богу», — подумал Пятый, а вслух спросил:

— Нам потом в медпункт?

— В девятой останетесь. Валентины нет, смоталась куда-то на выходные.

— Хорошо.

А говорят, что счастья на свет не бывает. Бывает, ещё как бывает! Смотря, что вкладывать в значение слова «счастье». Вот сейчас, к примеру. До чего же легко идти, если на плечах нет ящика. Можно так сильно не спешить, двигаться помедленнее, не торопясь. Можно даже прислониться к стене и постоять секунду-другую, подождать, когда перестанет кружиться голова...

— Пятый! Поди сюда!.. — позвал Юра. Он стоял около двери в «тим», видно, только что вышел. — Падаль выкини.

Вот же угораздило! Ладно, не впервой.

— Куда?.. — только и спросил Пятый, взваливая на плечи труп «рабочего».

— Во вторую яму. Потом зайдёшь сюда.

Пятый прошёл по коридору до шахт, бросил труп на металлический пол и нажал на кнопку. Створки пола на секунду разошлись и тут же сомкнулись. Где-то далеко внизу раздался слабый всплеск. Пятый постоял с минуту, отдыхая, затем пошёл обратно, к «тиму».

— Пол вытри, — приказал Юра, — и поживее... ага, и вон в том углу тоже.

На полу темнели пятна совсем ещё свежей крови — скорее всего, Юрка просто-напросто добил рабочего, а теперь решил спрятать следы. Валентине всё равно, что на своих бланках писать, она на такие моменты смотрит сквозь пальцы и, в принципе, правильно делает. Надсмотрщики — не сахар, если с ними испортить отношения, можно нажить себе крупные неприятности. Ладно, это к делу не относится... Вроде, всё. От запаха крови у Пятого на секунду снова закружилась голова и он привалился плечом к стене, тяжело дыша.

— Мать твою, — выругался Юра, — попробуй только мне тут...

— Всё нормально, всё в порядке, — быстро ответил Пятый. Надо держаться, иначе к Лину его просто не пустят. Сейчас нужно про всё забыть — и про голод, и про слабость. Держаться, только держаться...

— Воду вылей, — приказал Юра. Потом вдруг спросил: — А ты куда это пёрся, а? Ты же в зале должен быть.

— Отпустили посидеть с Лином, — честно ответил Пятый. — Вот ключи.

— Ладно, нальёшь ему воды. Не уноси ведро, дурак, пригодится!.. В него и нальёшь. Ага, допёр, чего говорю. Пошли.

***

Лин лежал у дальней стены, на спине, прикрыв рукой глаза. Он, похоже, спал. В «девятой», как всегда, было холодно, и Пятый заранее поёжился, представляя, какие весёлые сутки им предстоят. Как нарочно, аккурат под субботу... и они слишком слабы, чтобы сбежать. Не получится, как не старайся.

— Юра, — попросил Пятый, — если тебе не сложно, принеси нам хотя бы ещё по одному комплекту одежды. Холодно.

— Ладно, — нехотя согласился тот, — ключи отдай, я закрою. Жрать-то хочешь?

Пятый промолчал. От подобных вопросов он ждал лишь подвоха.

— Молчание — знак согласия, — констатировал Юра. Он порылся в карманах и выудил на свет Божий горсть хлебных корок. — Держи, чего смотришь... Этого покорми, он два дня не жрал ни фига. Сейчас, шмотки притащу...

Юра вернулся минут через десять, кинул на пол два балахона и закрыл дверь. Слава Богу, оставили, наконец, в покое!.. Пятый подсел к Лину и тихонько потряс того за плечо.

— Рыжий, — позвал он, — это я. Просыпайся, давай, — он осторожно перевернул Лина на грудь и в ужасе уставился на покалеченную спину друга. На секунду у него потемнело в глазах от негодования и боли — как же так?! Мерзавцы чёртовы, что же вы такое творите-то? Господи... Это же соль! Она же всё тут разъест! Чья это была идея, сволочи?! Пришибу на месте! Надо как-то промыть, иначе рыжего ждёт больница и очень-очень злой Гаяровский, в гости к которому совсем не хочется.

Лин слабо шевельнулся, устраиваясь поудобнее, и Пятый облегчённо вздохнул. Подумав, он оторвал рукав от своего балахона и принялся промывать рыжему спину. Тот всё ещё молчал, но Пятый видел — не так уж всё и плохо. Он натянул на рыжего оба принесённых Юрой балахона, затем спросил:

— Лин, ты чего-нибудь хочешь?

— Спать, — прошептал тот в ответ, — ты там скоро?..

— Уже всё. Есть будешь? А тут от Юриных щедрот перепало.

— Потом, не сейчас... ложись, ты же из зала...

— Почему ты так решил?

— Я чувствую, как ты дышишь, — ответил Лин. Он подложил руку под голову и снова закрыл глаза. — Спи, сказал.

— А пить хочешь?

— Спи. Захочу — скажу, — пообещал Лин.

— Хорошо, — Пятый вытянулся на полу рядом с Лином. Холодно, что говорить.

— Ложись ближе, — попросил Лин. — Замёрз, как собака...

— Я тоже, — Пятый придвинулся к Лину. — Только сейчас об этом подумал.

— Свет выключи.

Пятый протянул руку, нащупал выключатель (это надо было так придумать — поместить выключатель в углу, над полом) и погасил свет. Теперь — полный порядок, можно и отдохнуть. Заслуженно, по полному праву. И слава Богу.

***

Лена завершала свой обход с баллоном хлорки за спиной и намордником респиратора на лице. Оставался самый неприятный этаж — четвёртый, нижний. По идее, должно быть полегче — баллон почти что пустой, ерунда в нём осталась... ан нет. Страшный этаж, мрачный, тёмный, да и запах на нём — почти как в анатомичке, смертью пахнет... и ещё чем-то гадостным, вроде бы кислотой. Лена невольно ускоряла шаги, стремясь поскорее закончить с обработкой и вернуться наверх — к свету летнего дня, на воздух. «Кто может здесь работать? — недоумевала она. — Тут и часа не выдержишь, сбежишь». Оставалось пролить хлоркой комнату номер девять. С этой комнатой у Лены были сплошные загадки — она за два месяца работы не сумела найти выключатель и потому разбрызгивала состав наугад, от души надеясь, что её начальница об этом не узнает. Спросить, где находится проклятый выключатель, Лена постеснялась. «Странная какая-то работа, — в который уж раз думала она, — и график... если это вообще можно назвать графиком».

Лена вытащила нужный ключ и открыла дверь. Она несмело сделала шаг в темноту и внезапно с огромным удивлением поняла, что нога её стоит вовсе не на полу, а на чём-то мягком. С визгом и криком: «Мама!» Лена опрометью выскочила из комнаты и прижалась спиной к противоположной стене, выставив перед собой разбрызгиватель. И тут в комнате загорелся свет.

— Не надо так кричать, — попросил тихий утомлённый голос из-за двери, — и по рукам ходить не стоит, больно всё-таки.

Лена, превозмогая страх, заглянула в комнату. Перед ней сидел на полу странноватой наружности парень, длинноволосый, в рваной рубашке без рукава, худой, как скелет, с бледным, но очень спокойным лицом и с укоризной смотрел на неё. Второй парень лежал у стены и спал.

— Вы... вы... вы кто? — наконец сумела выговорить Лена.