«Ряд волшебных изменений»

Ряд волшебных изменений

...Свет ночной, ночные тени,

Тени без конца,

Ряд волшебных изменений

Милого лица...

А.Фет

К середине семестра Татьяну Александровну Еремееву, преподавателя вычислительной техники и программирования одного из московских экономических институтов, стало все больше смущать скрытое внимание студента-второкурсника Миши Зильбера.

Ощущала она это внимание, поскольку была созданным инопланетянами андроидом и обладала эмпатическим сканером, улавливавшим эмоции на расстоянии нескольких метров. Специализацией ее был анализ восприятия аборигенами инновационных технологий.

Еремеева привыкла к сексуальному интересу, который она вызывала у многих мужчин, в том числе у студентов. Хотя на вид ей было под сорок, Татьяна Александровна была весьма привлекательной стройной женщиной среднего роста, с чеканными чертами лица, широковатыми бедрами и довольно большой грудью. И пока Зильбер особо не выделялся в общем эмоциональном фоне, она его попросту не замечала.

Но через пару лекций она ощутила резкое усиление и сдвиг его эмоций в романтическую сторону. Глядя на нее с непроницаемым лицом, Миша восхищался в ней решительно всем: внешностью, умом, своеобразной жестковатой, немножко мужской манерой поведения. И даже ее взрослостью, которая делала невозможной их сближение.

Лекции Еремеева читала для двух групп, в небольшой аудитории. Поскольку Миша всегда садился на ее лекциях посередине первого ряда, Татьяна Александровна воспринимала его эмоции отчетливо и ярко. Даже когда, пользуясь специальными возможностями своего организма, она полностью выключила свою и так слабенькую сексуальность, поток эмоций, исходящий от Зильбера, ее беспокоил - отчасти приятно, но больше создавая ощущение дискомфорта.

Однако все, как известно, когда-нибудь кончается - окончился и этот семестровый курс.

Экзамен Татьяна Александровна принимала с аспирантами. Миша предпочел бы без эмоций сдать аспиранту - но попал к ней. Вопросы билета он более-менее знал, но от ее близости испытываемые им чувства обострились - он засмущался и "поплыл".

Еремеева, остро чувствуя его эмоции, тоже была несколько выбита из колеи и решила закруглить ситуацию как можно быстрее.

- Ладно, - перебила она его. - Я вижу, в принципе вы готовы неплохо. И посещали хорошо. Четыре вас устроит?

- Из ваших рук, - неожиданно для себя негромко высказался высоким штилем Миша, - готов принять даже чашу цикуты. (цикута - яд, которым казнили в древних Афинах. Примечание автора.)

Происходило описываемое в середине 70-х годов, а в советских вузах (для тех, кто не знает) категорически не поощрялись связи между преподавателями и студентами. Татьяна Александровна осторожно покосилась по сторонам - слава богу, они сидели в углу аудитории, в некотором отдалении от всех остальных, никто ничего не слышал. Молча взяла зачетку, проставила оценку, расписалась - и облегченно вздохнула, когда за Мишей закрылась дверь. Была, пожалуй, в этом облегчении еле-еле уловимая нотка горечи - но Татьяна Александровна была очень рациональным существом и умела жестко отсекать бессмысленные эмоции.

*****