«Парень и его пес »

— Не ходи туда, Вик, — сказал пес. — После того как ты спустился, я там проверил. Урла дозналась, что мы не поджарились в том здании. Как, не знаю. Может, мутты чего вынюхали. Я тут послеживал. Они за нами не дернулись. И я их понимаю. Тебе, парень, и не снилось, каково тут ночью… ты еще не знаешь…

Он весь дрожал.

— Ничего, Клык. Ничего.

— Но в городе нас записали в падлы. Туда нам теперь хода нет. Надо еще куда-то линять.

Это все меняло. Вернуться в город мы не могли. А раз Клык в таком состоянии, не могли и двигаться дальше. И я знал — какой я ни крутой волкоход, без Клыка мне никуда. Тут, в округе, жрать нечего. А ему срочно нужна еда и медицинский уход. Приходилось что-то решать. И решать в темпе.

— Вик… — плачущим голосом завела Стелла-Джейн. Пойдем. С ним все будет в порядке. Надо спешить.

Я посмотрел на нее. Пристально. Солнце садилось.

Клык дрожал у меня на руках.

Стелла-Джейн надулась.

— Пойдем, Вик. Если любишь, пойдем.

А мне без Клыка было никуда. Точно. Ха! Если я ее люблю. И тогда, в бойлерной, еще спрашивала — знаешь, что такое любовь?

Костерок был хилый. Кодлам из предместий такой нипочем не засечь. И совсем без дыма. А когда Клык поел, я перетащил его к той вентиляционной трубе. Там, внутри, на небольшом выступе, мы и переночевали. Я всю ночь за ним ухаживал. Он хорошо поспал. А утром я его на славу перебинтовал. Ништяк, Клык выкарабкается. Он сильный.

Потом он еще поел. Хавки с вечера осталось навалом. Только я не стал. Чего-то не хотелось.

Тем же утром мы пустились в путь по выжженной пустоши. Мы найдем другой город. Ништяк, перетащимся.

Двигались мы медленно. Клык сильно хромал. А у меня в голове никак не затихал ее голос. Она все спрашивала и спрашивала: “Знаешь, что такое любовь?”

Еще бы не знать.

Это когда парень любит своего пса.