Через несколько мгновений Ром стоял в центре плотного вражеского кольца, и отовсюду в лицо ему, как плевки, неслись изощренные ругательства на чужом языке. В замкнутом пространстве улицы, прикрытой пологом низко стелющихся облаков, голоса звучали гулко и пронзительно.
— Ах ты, дисфункция переменного!
— Корень из нуля!
— Квадрат бесконечности!
И эхом отдавался в сознании хриплый шепот апа:
— Эрозия!
— Недород!
— Сорняк!
Каждое слово брани оставляло в его душе глубокие шрамы. Голова кружилась от безмерного унижения, ноги подкашивались. Ром чувствовал, что еще две-три минуты истязания, и он не выдержит.
— Тебя ведь предупреждали: оставь ее в покое! Иначе не то еще будет. Это я тебе обещаю, ее брат.
Ром узнал резкий голос Тибора.
— И я, ее жених. На той неделе наша свадьба, — сказал с вызовом высокий лощеный парень с длинными, по плечи, волосами.
— Неправда! — Из последних сил Ром дотянулся до него, схватил за грудь.
— Уж не ты ли помешаешь? — презрительно фыркнул длинноволосый, уцепившись за ворот рубахи Рома, рванул его к себе, прокричал в ухо: — Семерка!
Черная волна накатилась на Рома, от нестерпимой боли в затылке он начал сползать на землю.
— Брось его, Пер, — посоветовал Тибор. — На первый раз с него хватит.
И они ушли, весело переговариваясь, как люди, исполнившие свой долг.
Часть первая
1
Они познакомились летом.
Комментарии к книге «Нет повести печальнее на свете…», Георгий Хосроевич Шахназаров (Георгий Шах)
Всего 0 комментариев