«Таганай. Дорога живых»

me=t4>

Не ходи сюда.

Утро первого октября выдалось прохладным. Свежий ветер залетал в разбитые окна гостиницы «Белый ключ», гонял по вестибюлю обрывки бумаг, словно нехотя шевелил плотные шторы – их почти сорвали нападавшие в момент штурма. Но не до конца. Одним краем занавеси ещё держались, поэтому в холле было сумрачно. И тихо.

Живых здесь не было. А если бы кто-то живой рискнул зайти в гостиницу, то заметил бы явные следы скоротечного боя: ружейные и пистолетные гильзы на полу, во множестве; запах пороха – он ещё не выветрился, потому что ветер поднялся совсем недавно… И ещё какой-то запашок – ну очень нехороший, тяжёлый, гнилой… И общее разорение обстановки – перевернутая стойка регистрации, сломанные кресла, упавшие картины, осколки посуды… И большие тёмные пятна на полу, подозрительно напоминающие кровь.

Но лучше бы, конечно, живому человеку не рисковать, и в эту гостиницу не заходить. Потому что живых здесь нет, и даже трупов здесь нет.

Но постояльцев в гостинице хватает и сейчас – и эти гости ждут тёплой живой крови. «Синяки», ходячие мертвецы, известные также как зомби. В комнатах и в темных коридорах, на кухне и в кладовках – они стоят и сидят на корточках: без движения, без дыхания, но в полной готовности убивать.

Так что, путник – лучше проходи мимо. По дороге, мимо поклонного креста, к повороту на Центральную усадьбу Национального Парка, где «Визит-Центр». Там, по крайней мере, нет живых мертвецов. Там, за крепким забором, есть гостевые домики, может там ты найдёшь временное пристанище. Живые люди? Нет, их там тоже сейчас нет. Они ушли в Парк дней пять назад. Сказать точнее – уехали, в горы, на четырёх квадроциклах. Но очень может быть, что они скоро вернутся. Да. Пора бы им уже.

День первый, понедельник 1.10.

2 Рыбак.

Новое утро.

Я думал – не усну в эту ночь. Ещё бы, после такого зрелища – пуск «Воеводы»! И после таких новостей по радио – сообщение Совета Обороны, «санитарная операция» (но как ни называй – всё-таки ядерный удар)…

Но нет – заснул легко, едва голову до подушки донёс. И спал до утра под завывания ветра, без сновидений, сном младенца. Вот что значит – свежий горный воздух. Ну и ещё, конечно, усталость дала о себе знать. Сколько мы за эти дни бегал