«Школотрон 4. Маррик Поттер»

Мирон Павлов смотрел в окно автомобиля, за которым плыли низкие домики городской окраины. Дрожь почти что прошла, шок слегка отступил. Он медленно превращался из напуганного дикаря в местного хозяина мира.

Хорошо, что стариков привез вещи. Не хотелось бы ехать голышом или закутанным в тряпки. Нет, это не самое главное. Если все складывается логически, то наготу легко объяснить.

Но тут… Павлов до сих пор ломал голову, как странный тип провернул с ним (!) такое? Может быть это сон? К черту, не сон. Оставалось просто молчать, медленно сходя с ума.

— Господин, хорошо, что вы смогли выбраться, — сказал Стариков в какой-то момент.

Он чувствовал, что должен что-то сказать, хоть и знал — лучше не стоит.

— А! Да, это неплохо, — растерянно ответил Мирон.

— Господин, чего хотели эти ублюдки? — спросил водитель с переднего сидения.

— Те, что вас там удерживали?

— Перевоспитания, справедливости.

— Как? — спросили водитель и Стариков хором.

Павлов собрался с мыслями. Потом вкратце поведал, что банда маньяков повернута на тупых испытаниях, которые якобы должны направить на истинный путь каждого, кто их проходит.

— Да уж… Лучше б денег потребовали! — усмехнулся помощник Павлова.

— А так, бросать человека голым, ещё избивать. Какой смысл? Ради идиотской фигни?

Павлов насторожился и попросил свернуть вправо. Там был глухой переулок. Дальше мужчина сказал водиле остановиться. Когда машина прекратила движение, Мирон осторожно спросил:

— С чего ты взял, что я был избитый и голый, когда мы встретились?

— Я? Ни с чего… То есть, мы никому не расскажем, — выпалил Макс, понимая, о чем идёт речь.

— Хорошо, вы-то уж точно не скажете. В этом я сто процентов уверен.

— Спасибо, господин, мы — могила! — усмехнулся водитель. — Ну что, можно трогать?

— Хех, и тут угадал. Какой смышлёный помощник, — просиял Павлов.

Макс улыбнулся такому ответу, а затем получил удар молнии в голову. Синяя змея вырвалась из ладони Мирона, врезавшись в череп помощника. Другой рукой маг пустил молнию точно в водителя.

Двое стали трястись, прыгая на сидениях. Они не могли сказать ни слова, только что-то хрипели. Пошел едкий дым, заполняя салон. А спустя томительные секунды, Мирон стал единственным живым человеком в этой машине.