«Тринадцатая реальность»

Геннадий Ищенко

Тринадцатая реальность

Боль навалилась с такой силой, что я не выдержал и застонал.

— Сейчас мы вам поможем, — участливо сказал чей-то голос. — Потерпите, скоро доедем.

Доехать у меня не получилось. Внезапно услышал звон, который всё усиливался, пока не перекрыл собой все звуки. Уже не чувствовались боль или толчки «скорой», а весь мир помчался от меня сразу во все стороны. Это было невыносимо для восприятия, и я закрыл глаза. Теперь были видны только летевшие мимо огненные спирали, которые не вызывали ни головокружения, ни интереса. Навалилась страшная усталость, и всё стало безразлично, в том числе и собственная судьба.

— Очнитесь! — сказал кто-то, и меня потрясли за плечо.

Я сидел в глубоком кресле в комнате без окон, а рядом стоял одетый в белоснежный костюм мужчина лет сорока. Я приподнялся в кресле и пощупал спину. Боли не было, не было даже следов крови. Опустив глаза, увидел, что у этого типа и туфли белые. Неужели всё произошедшее со мной было бредом? Или я брежу сейчас?

— Что это за место и кто вы такой? — спросил я, опять сев в кресло.

— Вы не очень догадливы, — заметил он, садясь в такое же кресло. — Обычно свою смерть осознают. А я один из тех, кто вас встречает.

Его слова почему-то не вызвали страха или волнения. Было интересно, откуда в пустом помещении взялось второе кресло.

— Много должно быть встречающих, — сказал я. — Где-то читал, что в минуту умирает больше ста человек. Ладно, вы меня встретили и что будете делать дальше? Это рай? На ад не похоже.

— Я должен рассказать то, что вам нужно знать, — улыбнулся он. — А это место не рай и не ад. Их вообще не существует, по крайней мере, таких, какие у вас описаны. Можете считать это место чистилищем.

— А не проще приготовить памятки? — спросил я, по-прежнему никак не реагируя на конец жизни. — Раздали бы всем желающим… Кстати, как вас называть? Не ангелом?

— Проще, — согласился он, — только не всегда нужно исходить из простоты. На Земле за вами никто не наблюдает, а как-то оценить всё-таки нужно, вот мы и оцениваем. А время… Это вы не можете сами выйти из его потока, а у нас есть такая возможность. Мы можем беседовать час, а на Земле пройдёт миллисекунда, поэтому не так уж и много нас нужно. А меня можете называть как хотите.

Геннадий Ищенко

Тринадцатая реальность

Боль навалилась с такой силой, что я не выдержал и застонал.

— Сейчас мы вам поможем, — участливо сказал чей-то голос. — Потерпите, скоро доедем.

Доехать у меня не получилось. Внезапно услышал звон, который всё усиливался, пока не перекрыл собой все звуки. Уже не чувствовались боль или толчки «скорой», а весь мир помчался от меня сразу во все стороны. Это было невыносимо для восприятия, и я закрыл глаза. Теперь были видны только летевшие мимо огненные спирали, которые не вызывали ни головокружения, ни интереса. Навалилась страшная усталость, и всё стало безразлично, в том числе и собственная судьба.

— Очнитесь! — сказал кто-то, и меня потрясли за плечо.

Я сидел в глубоком кресле в комнате без окон, а рядом стоял одетый в белоснежный костюм мужчина лет сорока. Я приподнялся в кресле и пощупал спину. Боли не было, не было даже следов крови. Опустив глаза, увидел, что у этого типа и туфли белые. Неужели всё произошедшее со мной было бредом? Или я брежу сейчас?

— Что это за место и кто вы такой? — спросил я, опять сев в кресло.

— Вы не очень догадливы, — заметил он, садясь в такое же кресло. — Обычно свою смерть осознают. А я один из тех, кто вас встречает.

Его слова почему-то не вызвали страха или волнения. Было интересно, откуда в пустом помещении взялось второе кресло.

— Много должно быть встречающих, — сказал я. — Где-то читал, что в минуту умирает больше ста человек. Ладно, вы меня встретили и что будете делать дальше? Это рай? На ад не похоже.

— Я должен рассказать то, что вам нужно знать, — улыбнулся он. — А это место не рай и не ад. Их вообще не существует, по крайней мере, таких, какие у вас описаны. Можете считать это место чистилищем.

— А не проще приготовить памятки? — спросил я, по-прежнему никак не реагируя на конец жизни. — Раздали бы всем желающим… Кстати, как вас называть? Не ангелом?

— Проще, — согласился он, — только не всегда нужно исходить из простоты. На Земле за вами никто не наблюдает, а как-то оценить всё-таки нужно, вот мы и оцениваем. А время… Это вы не можете сами выйти из его потока, а у нас есть такая возможность. Мы можем беседовать час, а на Земле пройдёт миллисекунда, поэтому не так уж и много нас нужно. А меня можете называть как хотите.