«Сага об орке. Выбор сделан»

Игорь Чиркунов

Сага об орке. Выбор сделан

«…и только тот мог с правом называться морским конунгом, кто никогда не спал под закопченной крышей и никогда не пировал у очага».

Я обессиленно опустил взгляд, в поле зрения попался болтающийся у пояса колчан. Пуст! Ну нифига себе, последний выстрел! Увидел бы такое в кино, скривился: «Конечно, обязательно надо было убить вражину именно последним патроном? Не верю!» А вот накось… получилось.

Силы кончились, я рухнул прямо в сугроб. Эмоций по поводу того, что все-таки жив — никаких, только усталость и опустошённость. Непроизвольно утер горящее лицо — варежка оказалась вся в крови. Снег вокруг тоже весь забрызган красным.

Это с меня? Скинул варежку, провел пальцами по лицу, коснулся головы. Перепутанные, липкие волосы… Когда шапку потерял? «Ауч!» На макушке рассечение — пальцы нащупали края раны. Прикольно, подумал с невеселой усмешкой, не успел еще и на войну сходить, а на башке уже второй шрам!

С хрустом проваливаясь по колено и обессиленно покачиваясь подошел Хельми. Остановился возле лежащего неподалеку тела, склонился.

Я не узнал собственный голос. Хельми поднял на меня глаза, покачал головой.

— Четверо, — с тяжелым вздохом проговорил он, — Асбьёрн тоже вряд ли выживет, ему грудь разорвали… Сам то как?

— Вроде жив, — ответил я, отрешенно наблюдая за капающими в снег темно-рубиновыми каплями.

— Привет Хельми! — молодого хольда я встретил на улице. Ну слава богу! А то опять умотает куда-нибудь на охоту, и ищи ветра. — Здравствуй Гунар, здравствуй Келда.

Хельми, в компании старшего брата Гунара и его жены, по совместительству моей старшей кузины разглядывали что-то на крыше.

— О! Асгейр, здравствуй, как ты вовремя. Ну-ка иди сюда, у тебя глаза молодые, посмотри, что видно? Рассуди нас.

Гунар указал рукой куда-то на крышу длинного дома, рядом с которым и стояла вся троица.

Я присмотрелся. Дерн как дерн, как везде здесь, трава уже жухлая. Отошел чуть подальше…

— А-а! Да, вижу. Там как будто проплешина, с кулак величиной, и такое впечатление будто порылся кто-то.

— Вот зараза! — в сердцах высказался хозяин одаля, — птицы наверно разрыли! Хорошо, вовремя заметили, сейчас сверху снег ляжет, и всё. Гадай потом откуда течет.

Игорь Чиркунов

Сага об орке. Выбор сделан

«…и только тот мог с правом называться морским конунгом, кто никогда не спал под закопченной крышей и никогда не пировал у очага».

Я обессиленно опустил взгляд, в поле зрения попался болтающийся у пояса колчан. Пуст! Ну нифига себе, последний выстрел! Увидел бы такое в кино, скривился: «Конечно, обязательно надо было убить вражину именно последним патроном? Не верю!» А вот накось… получилось.

Силы кончились, я рухнул прямо в сугроб. Эмоций по поводу того, что все-таки жив — никаких, только усталость и опустошённость. Непроизвольно утер горящее лицо — варежка оказалась вся в крови. Снег вокруг тоже весь забрызган красным.

Это с меня? Скинул варежку, провел пальцами по лицу, коснулся головы. Перепутанные, липкие волосы… Когда шапку потерял? «Ауч!» На макушке рассечение — пальцы нащупали края раны. Прикольно, подумал с невеселой усмешкой, не успел еще и на войну сходить, а на башке уже второй шрам!

С хрустом проваливаясь по колено и обессиленно покачиваясь подошел Хельми. Остановился возле лежащего неподалеку тела, склонился.

Я не узнал собственный голос. Хельми поднял на меня глаза, покачал головой.

— Четверо, — с тяжелым вздохом проговорил он, — Асбьёрн тоже вряд ли выживет, ему грудь разорвали… Сам то как?

— Вроде жив, — ответил я, отрешенно наблюдая за капающими в снег темно-рубиновыми каплями.

— Привет Хельми! — молодого хольда я встретил на улице. Ну слава богу! А то опять умотает куда-нибудь на охоту, и ищи ветра. — Здравствуй Гунар, здравствуй Келда.

Хельми, в компании старшего брата Гунара и его жены, по совместительству моей старшей кузины разглядывали что-то на крыше.

— О! Асгейр, здравствуй, как ты вовремя. Ну-ка иди сюда, у тебя глаза молодые, посмотри, что видно? Рассуди нас.

Гунар указал рукой куда-то на крышу длинного дома, рядом с которым и стояла вся троица.

Я присмотрелся. Дерн как дерн, как везде здесь, трава уже жухлая. Отошел чуть подальше…

— А-а! Да, вижу. Там как будто проплешина, с кулак величиной, и такое впечатление будто порылся кто-то.

— Вот зараза! — в сердцах высказался хозяин одаля, — птицы наверно разрыли! Хорошо, вовремя заметили, сейчас сверху снег ляжет, и всё. Гадай потом откуда течет.