«Единственный цветок в этой говноклумбе 2»

1. Так хочется остаться

В то время как все необходимые вещи уже были собраны и оставалось только ждать момента отбытия, Шейн не находил себе места. Пусть он и выглядел спокойным, пусть у него и не было действительно серьезных причин для переживаний, необходимость покинуть этот дом вызывала у него грусть.

Парень стоял в своей спальне возле окна, меланхолично смотря в сторону заднего двора. Этот момент можно было назвать началом его нового пути. Стоило ему только покинуть дом, как он сразу же отдалялся от семьи Милошей и был вынужден существовать сам по себе. Ведь там, во внешнем мире, не было бы ничего, что могло бы его защитить, кроме него самого.

Прозвучал стук в дверь. Услышав его, Шейн вырвался из хватки собственных мыслей и обернулся. У входа в комнату стоял мужчина в черном деловом костюме, из-под жилета которого проглядывала белая рубашка.

— Вы уже готовы? — Гоффс покорно поклонился юноше, выпрямился и улыбнулся. — Ваша карета подана.

Шейн сделал глубокий вдох. Как бы сильно ему ни хотелось остаться в этом доме, рассматривая эту ситуацию объективно, он понимал, что у него не было иного выбора. Милоши не могли оградить его от академии, к тому же, они не могли нести за него ответственность.

Приблизившись к дворецкому, Шейн лишь мимолетно взглянул на него и ответил:

— Спасибо, Гоффс.

— Всегда пожалуйста, милорд.

Шейн покинул комнату первым. Он вышел в длинный, уже такой знакомый и привычный коридор, после чего направился в сторону лестницы. Все в этом месте было ему приятно. За то время, что он провел в поместье Милошей, он успел от и до изучить этот дом. Он помнил места, где обычно тренировался, комнаты, где обычно скрывался Марко от своего брата, и комнаты, в которых жила прислуга — единственные люди на всех этих землях, которые были знакомы с Шейном помимо самих хозяев дома.

Следом за парнем шел Гоффс. Он наблюдал за спокойным выражением лица Шейна и за его уверенной походкой. Ни одно из действий парня не выдавало его истинных эмоций, так что дворецкому приходилось только гадать о чем думал тот.

— Милорд, — позвал Гоффс, следуя на несколько шагов позади Шейна, — вы уверены, что не хотите взять с собой кого-нибудь из слуг? Студенты аристократического происхождения имеют право взять с собой одного слугу.

Шейн молчал первые секунды. То ли вопрос до него дошел не сразу, то ли он вновь попытался обдумать свое решение. В конечном счете парень ответил:

— Не вижу в этом никакого смысла. Я вполне могу справиться со всем самостоятельно. К тому же, слугу нужно содержать. Могу ли я себе это позволить?

Гоффс улыбнулся и опустил голову. Все-таки теперь он понимал, что с момента прибытия Шейн действительно смог повзрослеть. Особенно хорошо это было понятно уже по тому, что Шейн ни о чем не жалел и не стремился слезно просить помощи у других. Напротив, он решительно отправлялся в Цветочную академию, в которой, возможно, его могло ждать нечто ужасное.

— Как жаль, — со вздохом выдавил Гоффс, — если бы вы захотели, я бы выдвинул свою кандидатуру. Заодно и вновь окунулся бы в учебный процесс.

Шейн рассмеялся. Услышать от дворецкого его желание вернуться в академию он явно не ожидал, а потому сейчас и улыбался во все зубы. Весело, счастливо и свободно.

Впереди показалась лестница. Шейн, постепенно успокоившись, свернул к ней и начал спускаться на первый этаж. Уже там, где-то внизу, виднелась парочка ожидавших людей.

— Вы стали намного живее, чем раньше. — Дворецкий завел руки за спину, приподнял голову и мечтательно представил себе выражения лица Шейна, когда тот только-только прибыл в этот дом. — Кажется, господин Джуро на вас хорошо повлиял.

— Не только он.

Шейн улыбнулся. Он посмотрел на две мужские фигуры, стоявшие на первом этаже у выхода, и начал постепенно ускоряться.

— И вы, — продолжил парень, — и Марко, и даже обстановка в этом особняке.

Джуро и Марко также заметили приближавшихся к ним людей. Они почти разом оглянулись и посмотрели на виновника сегодняшних событий.

Когда Шейн уже успел спуститься и приблизиться к обоим мужчинам, Гоффс только-только переступил через предпоследние ступени. Он не стал ускоряться и нагонять своего юношу. Ему было уже достаточно того, что он мог наблюдать со спины.

— Выглядишь расстроенным, — заговорил Джуро, задумчиво осматривая выражение лица Шейна.

— Наоборот, — отвечал Марко так уверенно, будто бы вопрос был направлен ему, — он только рад сбежать из-под твоего контроля.

— М… — Джуро широко улыбнулся, закрыл глаза и почти угрожающе посмеялся. — Марк, ты же не собираешься бежать из дома сразу следом за Шейном?

— Я? — Марко приложил руку к своей груди и изобразил искреннее удивление, правда, получилось у него не лучше пьяной бездомной проститутки.

— Марк, — вновь позвал Джуро, — надеюсь ты помнишь об обещании, которое мне дал? Что в нем говорилось?

Марко недовольно поджал губы. Вместо того, чтобы взглянуть на брата, он так и продолжал смотреть на Шейна, будто бы все его слова обращались к нему.

— Делай что угодно, — заговорил Марко, — только на нашей территории.

— Именно так.

Джуро широко и гордо заулыбался, Марко нахмурился, а Шейн лишь устало пожал плечами. Сколько бы он не наблюдал за отношениями этой парочки братьев, сказать почему они были такими непохожими, он не мог.

— Так или иначе, — вновь прозвучал голос Джуро. Мужчина повернулся к Шейну лицом, будто бы все дальнейшее должно было относиться исключительно к нему. — Будь готов к тому, что тебя ждет дальше. Академия — это не то место, где можно только расслабляться. У тебя должна быть хорошая успеваемость, если хочешь, чтобы отношение окружающих к тебе было лучше.

— Не сближайся ни с кем, — продолжал мысль Марко, — если не хочешь стать чьей-то целью. Лучше ограничь круг людей, с которыми ты будешь знаком и особо не мельтеши перед глазами у преподавателей. Среди этих ублюдков на пенсии есть и те, кто намеренно поддерживают нездоровую конкуренцию среди учеников.

— Но есть и хорошие преподаватели! — решительно продолжил Джуро. — Ты сможешь многому у них научиться.

Оба мужчины недовольно переглянулись. Даже то, как они описывали академию, разнилось из-за их собственного восприятия мира. Единственное, что Шейн понимал по такому странному размытому описанию, так это то, что не стоило никому доверять, и ожидать чего-то хорошего в свой адрес тоже не стоило.

— Ладно, — парень сделал шаг вперед и остановился между обоими братьями семьи Милош. Взглянув сначала на одного, а следом и на другого, он прощально улыбнулся. — Я пошел.

Джуро широко улыбнулся в ответ. За то время, что Шейн провел в этом доме, он действительно стал считать его близким, почти родным, человеком. Приподняв руку, мужчина резко положил ее на плечо парня и рассмеялся.

В это же время, стараясь сдерживать улыбку, Марко положил свою ладонь на спину Шейна и осторожно хлопнул его, будто подталкивая вперед.

— Удачного пути.

На улице было свежо. Недавно прошедший мелкий дождь, казалось, еще напоминал о себе приятным легким ароматом. Через открытое окно внутрь кареты проникал весенний ветерок. Так как время все быстрее близилось к вечеру, температура постепенно спадала.

— Да… Время пролетело действительно незаметно. — Молодой ничем не примечательный юноша сидел в одной карете с Шейном. Будто еще опасаясь смотреть в глаза дворянину, этот парень то и дело покачивал головой и отводил взгляд. — Вы так не считаете?

Шейн искоса посмотрел на паренька. Они оба были примерно одного возраста, оба еще недавно жили в особняке Милошей. Единственным, что их отличало, были их социальные статусы и взаимоотношения с Милошами. К Шейну относились, как к члену семьи, когда как этот юноша, Эстин, был лишь мальчиком на побегушках.

— Ты прав, — ответил Шейн в своей привычной спокойной манере.

Эстин посмотрел на свои ладони, лежавшие на его коленях, и натянуто улыбнулся. В его глазах была видна грусть, и оно было неудивительно, ведь он не хотел, чтобы его единственный ровесник в доме Милошей уехал навсегда.

В отличие от других дворян, как и в отличи от самих Милошей, которые будто бы не замечали свою прислугу, Шейн спокойно общался со всеми. Для него будто не было разницы в статусах, не было разницы в способностях или влиянии. Это приковывало взгляд и подкупало. Пару раз в особняке Шейн даже ненароком попытался заговорить с девушками-служанками, но после парочки обмороков с их стороны и выговоров со стороны дворецкого он в конечном счете сдался и перестал пытаться выйти на контакт. Пусть он и знал, что Милоши не накажут прислугу так, как делают это Дорианы, но ему уже просто не хотелось доставлять проблем самим служанкам.

— Если бы Вы согласились, — заговорил Эстин, — я бы…

Шейн сразу понял о чем шла речь. По нерешительному голосу юноши, по робкому выражению его лица и виноватой улыбке сразу стало ясно, о чем именно он собирался попросить.

— Мне не нужны слуги, — решительно ответил Шейн. — Сейчас самое важное для меня — привыкнуть к самостоятельной жизни.

Эстин замолчал. Он лишь понимающе кивнул и отвел взгляд в сторону. В карете повисла напряженная тишина.