«Лучший фильм 1977 года»

Максим Арх

Лучший фильм 1977 года

Примечания автора:

Роман категории 18+

Все красочные и весёлые события в романе выдуманы и к нашей мрачной и унылой действительности не имеют никакого отношения.

ПС Обложка временная. Спасибо Shelest . https://author.today/u/kod_100

ПС2 TTS отключен

Страница книги

Роман категории 18+

Предисловие.

Москва. Посольство США. Вечер.

Посол был несколько удивлён внеплановому вечернему звонку из Вашингтона. Однако больше всего удивлён он был тогда, когда узнал повод, по которому и состоялась эта неожиданная беседа. В разговоре ему рассказали, что в СССР, в ближайшее время, приедет музыкальный продюсер и в настоятельной форме попросили посла всячески посодействовать встрече господина Тейлора с гражданином СССР мистером Сашей Васиином, указав московский адрес проживания певца.

Хоть посол и был крайне удивлён, что такая просьба была адресована именно ему, однако, поразмыслив, удивления своего не показал, рассудив, что музыкальное сотрудничество, которое, как он знал, ведёт с министерством культуры СССР бизнесмен Тейлор, в конце концов, также является одним из элементов налаживания отношений между странами.

Закончив беседу, дипломат не стал откладывать это поручение в долгий ящик, а просто снял трубку уже другого телефона и попросил своего секретаря немедленно соединить его с Министерством Иностранных Дел СССР.

Через минуту его соединили и посол, поздоровавшись и извинившись за беспокойство, попросил говорившего с ним Заместителя Министра Иностранных Дел в ближайшее время помочь организовать ,порученную ему начальством, встречу.

На советском конце провода повисла минутная пауза, по окончании которой сотрудник МИДа спросил: – Ху из вис мистер Саша Васиин? – на что посол со всей своей посольской честностью честно ответил: – Я не знаю...

9 октября 1977 года

Надел кеды, закрыл дверь в квартиру и выбежал из подъезда на улицу. Сделал глубокий вдох, глядя в хмурое осенние небо и напевая подаренную мной Роксане с Фрунзиком песню «Наблюдатель», побежал в сторону парка, дабы там, встав на привычный маршрут, пробежать давно привычные утренние пять километров. (https://www.youtube.com/watch?v=NeHgI_GHE1c - Король и Шут – Наблюдатель.)

Из памяти песня вытащила недавние съёмки в Армении, солнце, веселье, ежедневные пиры и лицо американца, когда тот впервые услышал, в тот день, включённые мной песни. И хотя мы были изрядно подшофе, разговор в номере гостиницы всплыл в моей памяти словно это было вчера.

– Ну, что скажите, Джон? – спросил я иностранного гражданина, когда мы вновь прослушали все пять песен. – Насколько я понял Вам больше импонирует рок. Но что Вы скажите об остальных композициях?

– Они все довольно неплохи, – произнёс он. – Конечно, их лучше прослушать ещё завтра, так сказать – на свежую голову, но уже сейчас можно констатировать , что твои песни... э-э... гхм... – я понял, что он забыл как меня зовут.

– Александр! Александр Васин, – напомнил я забывчивому товарищу своё имя.

– Очень приятно, Александр, – непонятно к чему, вымолвил собеседник и продолжил: – Так вот, Александр, на мой профессиональный взгляд, твои песни заслуживают некоторого интереса и вполне могут найти своего поклонника. Как ты правильно заметил, мне больше всего в современной музыке импонирует рок, который, если ты знаешь, сейчас у нас, как вы говорите – на Западе, бурно развивается. Однако, в силу своей профессии, я не могу быть пристрастен к своим индивидуальным вкусам, поэтому говорю со всей возможной честностью – все твои песни более-менее не плохие.

– И только-то? – удивился пионер. – А как же, буквально пять минут назад, Вы говорили, что это мировые шедевры?

Тот усмехнулся, выпил коньяка, закусил его, отправив вилкой себе в рот единственную оставшуюся к тому времени закуску – кильку в томатном соусе, после чего кашлянул и произнёс: – Конечно я был поражён… я не отрицаю этого… Гм… В первую очередь я был поражён до глубины души, что в Советском Союзе, есть такие песни и такие музыканты, которые при должном подходе смогут конкурировать с некоторыми европейскими и американскими певцами. Я же говорю – песни не плохие. И если к делу подойти основательно, то...

– К примеру, как Вы это умеете?

– Ну, например как я, – не стал скромничать интурист. – Такой, у кого есть своя студия звукозаписи, есть связи на телевидение и радио, есть опыт продвижения музыкантов. Вот применив всё это, возможно, я смогу огранить неказистый алмаз и сделать из него бриллиант, коим будут восхищаться все.

– И сколько Вы готовы предложить? – поинтересовался не огранённый алмаз у ювелира.

– Ну, – лениво начал рассуждать делец от музыки, – учитывая, что запись более-менее не плохого качества, а также то, что Вы явно старались, могу предложить Вам пять тысяч, – и сделав ещё более серьёзное лицо, – Согласитесь, это совсем не плохо для начала.

– Да какой, там не плохо, – отмахнулся я охреневая от жадности контрагента. – Плохо, – и пояснил, – потому, что мало.

– Почему же мало? – продолжил убеждение продюсер. – Пять тысяч долларов, это большие деньги! На них можно много, что купить! У Вас в стране доллары не в ходу, но мы что-нибудь придумаем, – обнадёжил он и тут же придумал: – Мы переведём их не в рубли, а в чеки и ты в магазине «Берёзка», сможешь купить много хороших иностранных вещей! Например, на них можно купить… – с жаром продолжил он, но осёкся, видя, как я картинно зеваю.

– Почему Вы замолчали? Мне казалось, что вы хотели перечислить все «ништяки», которые я смогу купить за такую «щедрую» плату.

– Да, но... – поняв мой скепсис, произнёс визави.

– Сэм, – произнёс пионер, решив прояснить ситуацию, – скажите, только честно: вы меня за полного идиота держите?

Американец смутился, вновь не чокаясь выпил, положил ладони на стол, подняв локти и, пристально посмотрев на меня, спросил: – Сколько Вы хотите?

Вопрос был абстрактный, поэтому я ухмыльнулся и, почесав подбородок, ответил: – Это абсолютно не важно, мистер Тейлор, – и видя непонимание, – Сколько бы вы не предложили я всё равно попрошу ещё меньше, – и видя, что Тейлор запутался полностью, продолжил наводить тень на плетень: – Не в этом дело! Прошу лишь одного – честно оцените композиции. Подумайте и оцените.

– Хочу ещё раз прослушать запись, – сказал тот, сосредоточенно смотря из под густых бровей прямо перед собой на стену.

– Музыкальный центр к вашим услугам, – ответил диджей и нажал на магнитофоне кнопку – «воспроизведение».

Всё то время, пока мы вновь прослушивали запись, амер сидел с закрытыми глазами, изредка покачиваясь в такт музыки. По окончании пятой композиции, продюсер глаза так и не открыл, а продолжил сидеть сиднем. Мне показалось, что он заснул, и я было собрался долбануть по столу кулаком, дабы грохотом от удара и звона, возможно бьющейся, посуды, смог вывести товарища из мира сновидений в наш бренный мир, но, когда уже было собрался осуществит план «Доброе утро», американец неожиданно поднял веки, посмотрел на меня, затем на поднятый мной вверх кулак и негромко произнёс: – Миллион.

– Что простите? – опуская руку спросил потенциальный миллионер.

– Эти песни, Александр, стоят миллион,– произнёс он и, видя мою недовольно сморщенную физиономию, поинтересовался: – Что-то не так? Тебе плохо? Может быть воды?

– Не надо воды, Джон, – отверг я интернациональную помощь, – впрочем, быть может, Вам стоит выпить воды и освежиться, ибо, вероятно, Вы плохо себя чувствуете.

– Я не понимаю… – рассеянно прошептал американец.

– Конечно Вы не понимаете, – с расстановкой произнёс я, – если бы Вы понимали, то обязательно сказали бы, что миллион стоит одна минута каждой из песен.

– Да Вы что? – чуть придя в себя, осторожно хохотнул интурист.

– Я что? Да ничего вроде бы, а вот Вам, по всей видимости, нездоровится. А ну-ка, – сказал я и вновь включил запись.

Через десять минут прервал прослушивание и, глядя на вновь задумавшегося собеседника, произнёс: – А теперь, Джон, послушайте меня внимательно. Как я Вам уже говорил, песен у меня огромное количество, поэтому мне всё равно – миллион я получу за каждую из них или десять миллионов. Однако по дешёвке и оптом я всё же продавать их не намерен. Как Вы, наверное, могли заметить, каждая написанная «мной» песня, это произведение искусства, – и дабы усилить пафос, – ибо каждая из них способна менять мировоззрение слушателя.

– Не плохо сказано, Саша, но как ты сам понимаешь – это только предположения. Однако, как я и говорил ранее, песни действительно хорошие, они мне понравились, все без исключения. Поэтому я готов рискнуть – вложиться деньгами и выпустить тираж.

– Именно это я и хотел услышать от Вас.

– Ну раз мы пришли к общему знаменателю, то давайте обговорим детали нашего будущего сотрудничества. Я готов услышать Ваши условия, – сказал Тейлор, уставившись на меня пристальным взглядом.

Я ухмыльнулся и, ничего не говоря, стуча пальцами по столу, стал, не моргая смотреть в ответ. Так мы просидели пару минут, а когда мне это надоело и я подумал, что собеседник вновь заснул, но уже с открытыми глазами, я хлопнул ладонью по столу и озвучил то, что моргнувший продюсер никак услышать не ожидал: