«Дорога дождей. Битва на Винегар Хилл»

    Ветка Ветрова

Дорога дождей. Битва на Винегар Хилл

Воскресное утро – это святое!

Даже мои неугомонные гавроши эту истину усвоили и ведут себя вполне прилично, позволяя мамаше выспаться. Вот только для моей любимой подруги закон не писан. Ева ворвалась мой благословенный сон ни свет ни заря.

Аж в 10 часов утра!

И ладно бы кофейку попить, последние сплетни поведать – весьма уважительный повод лишить меня объятий Морфея.

Так нет же!

Эта любознательная особа сама дома не сидит и мне, несчастной, не даёт.

– Ветка! Харе дрыхнуть! – подружка не постеснялась рявкнуть мне в ухо, заметив, как я тихо пристроилась в кресле, надеясь откупиться от внезапной утренней визитёрши чашкой кофе.

Я грустно зевнула и попыталась открыть слипающиеся глаза.

Вот же мымра!

И знает, что вчера за полночь засиделась у компьютера, потому как «сова». Она ведь и сама такая, а сочувствия ни на грош. Размечтавшись о мести, я не заметила, как окончательно проснулась и, конечно же, прослушала пламенную речь подруги.

– Ты меня слышишь?!

Её вопрос был явно риторическим. Я невинно хлопнула глазами и ляпнула наугад:

– Огласите весь список, пожалуйста.

– Ты хотя бы помнишь, в какой стране живёшь? – ехидно спросила Ева.

– Засыпала в Ирландии, – обрадовала я её ответом. – А что за ночь что-то изменилось?

– Ну, ты и склеротик! Уже неделю тебе твержу о празднике в городе. Всё, собирайся! Мы идём на Винегар Хил битву смотреть.

Вариантов Ева мне не оставляла. А так не хотелось тащиться на Уксусный Холм. Хотя, с другой стороны, увидеть реконструкцию знаменитой битвы, случившейся в этих местах в 1798 году, было конечно интересно. Такого представления я точно ещё не видела. Любопытство и лень некоторое время во мне сражались. Видимо, битвы – это заразное. Но на стороне любопытства выступила тяжёлая артиллерия в Евином лице.

– Историю страны, в которой живёшь, нужно знать!

– И язык не мешало бы освоить, – ехидно заметила я, намекая на то, что в ирландском мы с ней ни в зуб ногой.

Но моё ворчливое ехидство было проигнорировано, а строгий взгляд принуждал к действию. Очень некстати вспомнилось, что я когда-то исторический заканчивала и вроде как должна интересоваться подобными мероприятиями. Испугавшись, что подруга припомнит сей факт моей биографии и полезет на холодильник в поисках моей совести, которую я давным-давно туда забросила, поторопилась скрыться в ванной. Встречаться с совестью мне совсем не улыбалось – зануда та ещё.

Гавроши меня удивили – проявили интерес к местной истории, хотя раньше такой странности я за ними не замечала. В общем, собрались мы довольно быстро, по-военному, видимо, вдохновившись грядущим событием. Ну, или испугавшись, что Ева нас полуголыми из дома вытолкает.

Её Лера с моим Саней вперёд умчались, делая вил, что они не с нами. Мы же следом вместе с мелкими потащились. К счастью, городок у нас небольшой, особенно устать не успели. Конечно, идти в гору – то ещё удовольствие! Я бы вообще её обошла, как самая умная. Но кто же мне это позволит!

Краем уха слушая разглагольствования восьмилетнего Туси о том, как он обожает всё «воЕнское», я пыталась избавиться от дурного предчувствия. Ирландская погодка тоже не прибавляла веселья – привычный дождь не заставил себя ждать. Прикрываясь сломанным ветром зонтиком, мы смешались с толпой ирландцев, которые шествовали в одном и том же направлении.

Вот же дружный народ!

Ну, везде толпой ходят и праздники очень уважают. Если праздника нет, так они его придумывают. Вот, например, есть у них такой оригинальный выходной, который называется Bank Holiday. Я долго не могла понять, почему порой по понедельникам выходной устраивают. Оказалось, народу просто поводов для праздников недостаточно было, а с фантазией скудновато, поэтому они периодически день банка отмечают.

Старших гаврошей догнали уже у самой горы. На мои стоны о том, как же не хочется тащиться на эту Уксусную гору, умная Евина Лера невинно заметила, что, вообще-то, Vinegar Hill на ирландском языке пишется как Cnoc Fiodh na gCaor, что означает ягодный холм. Я сделала вид, что не заметила намёка на свою вопиющую неграмотность и постыдное незнание Gaelige – ирландского языка. Сами ирландцы, кстати, общаются на английском без малейшего смущения, а уж я тем более по этому поводу краснеть не собираюсь, да и совесть у меня, как известно, на холодильнике.

За оправдывающими себя, любиму, размышлениями не заметила, как одолела знаменательную гору. Ещё бы не одолеть, когда Ева следом подгоняет, на пятки наступая. Оглянулась – народищу вокруг, даже яблоку негде упасть. Все на битву пришли поглядеть. И, главное, все вокруг с фотоаппаратами – ну, чтобы историческое событие запечатлеть. Мы с Евой тоже не рыжие: она блондинка, и я недавно красилась. Это я к тому, что фотоаппараты, как и общественность, прихватить не забыли.

Сначала снимали ожидающий праздника народ. Тоже интересные экземпляры попадаются порой. Потом заприметили движение. Первыми подошли типа английские войска, а следом на место битвы притопала армия ирландских повстанцев. Я от любопытства глаза вытаращила. Ощущение возникло, словно на съёмках исторического фильма присутствую. Правда, гавроши заныли – кончился у них заряд бодрости и жажда знаний иссякла. И солдатиков им, понимаешь, не видно. И место битвы уж больно далеко, а ближе не подползёшь, потому что охрана не пропускает. У меня от их нытья вмиг зубы заболели.

– Идите-ка вы отсюда домой! – отмахнулась я от нытиков.

Не успела ещё фразу закончить, как их, словно ветром сдуло. А мне, напротив, любопытно стало. Натура-то увлекающаяся! Вот и увлеклась…на свою голову.

То, что произошло после, объяснить могу только временным помутнением рассудка. Можно было бы списать всё на развитое воображение. Но тут примешивается одно «но».

У Евы воображения отродясь не было. Или было, но, по её уверению, совершенно неразвитое. Да и с ума, насколько я знаю, обычно поодиночке сходят. А вот так, чтобы дуэтом – о таком феномене никогда не слышала. В общем, теперь я знаю, что к дурным предчувствиям хоть изредка, но прислушиваться не мешает. Впрочем, лучше начну с начала хотя знаю, что легче всё равно не станет.

В какой-то момент две вещи произошли одновременно: дождь припустился стеной и загрохотали бутафорские пушки. Ну, это я тогда думала, что стреляет всего лишь реквизит. Я же, гонимая неуёмным любопытством, желая рассмотреть картину боя, невольно сделала шаг вперёд. Ещё успела услышать Евин возглас:

– Ветка! Куда тебя понесло?!

И вдруг осознала, что стреляют совсем рядом. Каким образом я оказалась в гуще событий, остаётся только гадать. Ведь сделала лишь шаг, а не тысячу. Но этот шаг для меня оказался роковым.

Стена из дождя осталась позади, а вокруг в дыму метались странные тени, слышался грохот орудий и ржание коней. Не успела задать себе вопрос, откуда взялись вокруг лошади, как кто-то налетел на меня и сбил с ног.

Вот уроды!

Мой ярко-оранжевый плащик перестал радовать глаз своей солнечной расцветкой. Валяться в грязи совсем не предел моих мечтаний. Попыталась вскочить, но чья-то грязная рука надавила на затылок, прижав моё лицо к земле. Какой-то ирландец навалился на меня, не позволяя даже пискнуть. Он что-то проорал мне в ухо, и тут я сильно пожалела, что не соизволила выучить язык страны, в которой по воле нахалки-судьбы вынуждена жить. Но валяться в грязи быстро надоело. Решительно брыкнувшись, проорала что есть мочи:

– Please leave me alonе!(Пожалуйста, оставьте меня!) – В смысле, отцепись, придурок!

В ответ услышала озадаченное:

– An Englishwoman? (Англичанка?) – вопрошающий настороженно взглянул мне в лицо и быстро с меня сполз.

Я уже было собралась соврать, но тут увидела его безумные янтарные глаза. Руки чумазого незнакомца потянулись к моей шее, и я нервно ею задёргала, открещиваясь от приписанной мне национальности:

– No! No! Мама украинка, папа белорус, а я русская!

Ирландец нервно сдул с глаз длинную рыжую прядь, явно ничего не понимая, но душить меня не стал. Спросил только хрипло:

– Who are you?(Кто ты?)

– I’m Russian (Я русская), – испуганно повинилась я.

Его реакцию на моё признание увидеть не успела. На меня снова упал какой-то человек. Я пискнула и попыталась вскочить на ноги. Ужаснуться было отчего. Упавший на живого походил мало. Вряд ли возможно остаться живым с дыркой в голове. С другой стороны проскакала лошадь. До этого момента я не знала, что боюсь лошадей. Незнакомец – тот, что был живым, снова дёрнул меня на землю. Лужа с грязью мне больше не показалась отвратительной. В душе робко теплилась надежда, что моё лицо соприкоснулось именно с грязью, а не лошадиным помётом. Волосы на голове тихо шевелились. Да, устроители праздника явно погорячились, стремясь к максимальной степени реалистичности.

– Where did you come from?(Откуда ты здесь?) – рявкнул мне в ухо новый знакомец, вытаскивая меня из лужи за шиворот.

– Оттуда, – пискнула я, забывшись, и махнула рукой куда-то в сторону.

Всё равно из-за дыма сориентироваться было невозможно. Я видела только мечущиеся тени вокруг, слышала ирландский говор и ржание коней. Ирландцу надоело меня допытывать и он коротко распорядился:

– Follow me, but don't get up!(Иди за мной, но не вставай!)

Как можно одновременно идти и не вставать?