«Хоттабыч под прикрытием»

Хоттабыч под прикрытием

Татьяна Богатырева и Евгения Соловьева

Глава 1, о соусе Табаско и настоящих шпионах

Ночной дожор. Всем выйти из холодильника!

(С просторов Сети)

— Приветствую тебя, о великая ночная жрица! — раздался глубокий, чуть хрипловатый и безумно сексуальный баритон.

Не из молчащего радио, где таким голосам самое место, а из холодильника.

Из моего, мать его, холодильника! Прекрасного, двухкамерного, полного невероятных вкусностей холодильника. С дистанционным управлением и встроенным искусственным интеллектом. На данный момент гораздо более интеллектуальным интеллектом, чем мой. А что вы хотели от женщины на восьмом месяце? Да еще голодной, как крокодил. Нет, сто крокодилов. Двести крокодилов! Боже, как я хочу пирожное! Со взбитыми сливками! И соленый огурчик! И белый резиновый ластик!

То есть не я, а маленькое чудовище, которое активно толкается внутри меня и требует пирожного, огурчика и резины. Одновременно. И прямо сейчас, в половину первого ночи

— Я убью тебя, Бонни Джеральд, — смахнув горькую слезу, пролитую в память о моей некогда изящной фигуре, пообещала я звезде эстрады и мюзикла.

А нечего писать саундтрек к моему холодильнику! И плевать, что я сама просила. Вчера просила, а сегодня — нет!

В моем круглом, тяжелом и живущем совершенно самостоятельной жизнью животе забурчало, а маленькая пятка пнула меня прямо в диафрагму. Мол, не тушуйся, мама. Корми меня. Так уж и быть, резиновый ластик можешь заменить на вот этот соус «Табаско-хабанеро», лей его прямо на пирожное. Больше лей! И огурчик не забудь! Вот из этой баночки… такие маленькие, зелененькие, хрустящие огурчики… ешь все! Сейчас же!

— Мадонна, может быть, обойдемся йогуртом? — нежно-нежно спросил холодильник голосом Бонни. Среагировал на движение, мерзавец интеллектуальный. — Вкусный, полезный йогурт с пробиотиками, самое милое дело для моих чудесных девочек.

— Да иди ты со своим йогуртом, меня от него тошнит! — вздохнула я, сглотнула слюну и потянулась к банке с огурчиками.

Вкусными-и-и! Хрустящими-и-и! О боже, какое счастье! Огурчики, пирожное и соус «Табаско»… о… гастрономический оргазм!

Маленькая девочка внутри меня — леди Селина Элизабет Говард — на последнем кусочке пирожного удовлетво ренно затихла, подобрала пяточки с кулачками и уснула. Простое женское счастье: поспать! Если бы мне кто сказал, что это чудо не будет давать мне спать, даже еще не родившись, я бы… я бы… эх. Все равно бы меня это не остановило. Патамушта!

Закрыв высокоинтеллектуальный холодильник и сжимая в кулаке последний маринованный огурчик, я пошла обратно в кроватку. Спа-ать! Сейчас залезу под одеялко, обниму мужа, положу его ладонь себе на живот и как усну!.. Правда, для этого придется сначала добыть Кея из кабинета. У него опять дела-дела-дела, чертова прорва дел.

Быть леди Говард — несомненно, прекрасно. И у меня самый лучший муж на свете. Одна засада, его чертовы миллиарды требуют постоянного присмотра. И вкалывает Кей больше, чем раб на галерах. Вот и сейчас из-под двери его кабинета пробивается полоска света и доносятся голоса… хм… Кей и… вроде знакомый голос, но кто — не пойму… и так все серьезно…

Подкравшись на цыпочках к двери кабинета, я затаилась и прислушалась. Мы обе затаились и прислушались, мне даже показалось, что прямо в центре моего живота проступил контур маленького, но очень-очень «на макушке» ушка. Вся в папу, моя прелесть.

А за дверь тем временем продолжалось кино про шпионов:

— …Пошлите меня, шеф. У меня достаточно опыта в подобных делах.

— Ты же ни разу не был в России!..

Все четыре ушка — и мои, и еще не родившейся леди Селины Элизабет Говард — встали высокочувствительными локаторами. Что за дела в России? Почему мне не сказали, я же главный спец по России — патамушта русская! Я возмущена!

Однако любопытство оказалось сильнее возмущения. Так что мы с леди Селиной продолжили подслушивать. В четыре уха — самое то. Отвечаю.

Следующим интересным, что мы услышали, было имя: сэр Персиваль Говард, старый козел. К «старому козлу» было добавлено еще много чего, и по-английски, и по-русски, и еще на паре-тройке языков. Ага. Мой муж прекрасно образован. Лорд же!

Дедушка Персиваль тоже был хорошо образован. Даже слишком хорошо, как по мне. Правда, знала я о нем совсем немного. Пожалуй, только то, что он был младшим братом отца моего свекра, проживал в Аргентине, не имел ни детей, ни жены, с английскими Говардами не общался и умер позавчера. В возрасте девяноста восьми лет.

Собственно, именно вчера я и узнала о его существовании. На оглашении завещания, по которому все отошло на благотворительность, а английской родне досталось ровно одно запечатанное письмо. Его мой свекор тут же отдал Кею. Судя по тому, как отдавал — в письме была как минимум сибирская язва, и его следовало отрывать в костюме химзащиты. А лучше перед прочтением сжечь.

Но Кей в некоторых вещах — полная оторва. Вместо того чтобы взять письмо щипцами и отнести в горящий камин, мой любимый муж его прочитал. От и до. Два раза. Молча. С каменной мордой — лорд же. И ни слова мне не сказал о содержимом! Потому что волновать леди — нельзя.

Что я считаю совершенно неправильным! Леди нельзя держать в неведении, а то леди лопнет от любопытства.

Теперь же я узнала (честно подслушала!), что был сэр Персиваль паршивой овцой, мерзавцем и так далее. А где-то в русской глубинке до сих пор лежат какие-то документы, которые непременно надо добыть, пока они не попали в чужие руки.

Я не совсем поняла, почему они должны попасть в чужие руки, если с самой второй мировой мирно лежали под камушком. Наверняка давно уже сгнили! Но главное — мой нехороший муж-редиска собирался все это провернуть втихую, без меня! Настоящее детективное приключение! А! Я протестую!

Леди Селина Элизабет Говард поддержала мой протест увесистым пинком. Таким увесистым, что я охнула и схватилась за дверной косяк.

Вот так и проваливаются отличные шпионские операции! Меня услышали.

— Колючка, ты там не замерзла? — ужасно заботливо спросил Кей. — Заходи, не заперто.

— И зайду, вот! — заявила я, толкая дверь и останавливаясь на пороге. Очень эффектно, надо сказать. Потому что вперед меня в кабинет вперлась леди Селина Элизабет, пока имеющая совершенную шарообразную форму. И тут же уловила запах… — А чем это так вкусно пахнет?

— Лоуренс, сделай кофе и для миледи, — распорядился муж.

И только тут я увидела его собеседника — того самого предателя, который рвался в Россию. Без меня. Но что куда хуже — от меня!

— Да, Лоуренс, — подтвердила я, забираясь с ногами на диван, потому что ноги и в самом деле замерзли. — Мне как обычно.

— Как обычно с корицей или как обычно с шоколадом, миледи? — с интонациями далай-ламы осведомился Аравийский.

— С тем и другим, и можно без хлеба! — сказала я, глядя в предательские глаза.

Да-да, Лоуренс Аравийский, это не шутка. Его и на предыдущем месте службы так звали, в Ми-6. Там Лоуренс дослужился до нехилого чина, но вот досада — английская разведка платит куда хуже, чем лорд Говард. Плюс неограниченный бюджет и кое-какие еще плюшки. Не суть.

Суть же в том, что отставной майор Лоуренс Джейкобс прозван Аравийским не только за выдающиеся шпионские таланты, но и за внешность. Лоуренс — коренной англичанин, но при этом араб. Вот так получилось. К тому же он офигенно красив. Высокий, почти как Кей — под два метра, плечистый. Спортивный. Смуглый брюнет, то есть мастью — противоположность моему мужу, типичному белобрысому англосаксу. Этакий породистый жеребец с теплыми карими глазами, чувственными губами и выразительным носом. Наверняка отличный любовник (лично не проверяла, с его подружками не общалась — за неимением оных), и совершенно точно — великолепный повар. То, что он делает с кофе — божественно! Не только с кофе, он вообще божественно готовит.

Я только благодаря его кофе и выживала в начале беременности. Не могла ни есть, ни пить ничего, кроме того что варил мне Лоуренс. Собственно, так он из аналитика и агента по деликатным поручениям и превратился в моего телохранителя, кофеварку, медведя-пестуна, а до кучи бесценный источник шпионских баек и консультанта по оружию. Кроме того, созерцание Лоуренса доставляет мне эстетическое удовольствие. Не только мне. Кею и Бонни тоже, но это уже совсем другая история…

Эта же началась для меня ночью, на диване в мужнином кабинете, с кружкой сумасшедше вкусного кофе в руках и со слов:

— А теперь рассказывайте, сэры заговорщики. Я хочу знать все!

Вот так я и узнала, что двоюродный дед Кея, паршивая овца и старый козел, во время второй мировой сотрудничал с Аненербе. А сейчас, померев, подложил Кею огроменную свинью.