«Прагрессоры Атлантики»

Александр Устомский

Прагрессоры Атлантики

Глава 1. "Время летит вперед, и мы летим вместе с ним". Майк Науменко

Попаданцы бывают разные. Наша компания – самые нелепые и никчемные недотепы-попаданцы. Два третьекурсника с иняза и – слава всем богам и прочим высшим – медик, медик с лечфака, реально специалист и "лучик солнца на горизонте".

История началась с того, как в декабре 2011 года со мной связался знакомый саксофонист: Витя Колтрейн – он фанатеет от этого джазмена и творческий псевдоним себе не долго выбирал – и предложил "реально фантастический тур". За штуку баксов месяц походить по Карибам. Зима, погода самая курортная, снорклинг, дайвинг, все радости "пиратских островов". Самый бонус бонусов – яхта – если верить словам Вити, "это Харлей в линейке байков", "Роллинг Стоунз в блюзе", его мечта мечт и прочий кусочек рая на грешной земле. Яхту ему сдал в аренду голландец, у которого нарисовались дела в штатах. Холлберг-Расси 53… посмотрел я картинки этой яхты… это не яхта, это отель под парусами, шикарно выглядят каюты.

В отпуск мы полетели втроем: я, Костик и Ринат. Прикинув и так, и эдак, пришли к выводу, что штука гриндяев, это не цена за месяц на Карибах. У Костика была заначка. Он копил на новую бас-гитару. Я был категорично против. Лещенко рассекал на "Ириске". Гитаре было лет сорок, чехословацкая, из старых, добрых времен социалистического содружества, когда в наглую перли у капиталистов секреты и штамповали свои пиратские копии всяких полезных в хозяйстве вещей. Все честно, буржуи тоже у нас секреты воровали. "Ирис" была копией с "Фендера телекастера" – модель уникальная, волшебная звуком. А Костик мутил измену и хотел купить себе "честный фендер" – ересь и мракобесие! Он был согласен с тем, что инструмент у него уникальный – дожить до наших дней в приличном состоянии, это говорило о многом. Но теперь он стал мечтать о покупке честного контрабаса. Уговорили его потратить зеленые на новые плавки и презики – Костя был потрясающий парень, девчонки на него вешались, как под дождем. Завидно было, чего уж там. Ринат Галимарданович Аматов смог вырваться с учебы. Медики не чета нам, пронырам с педа, медики учатся упорно. Но Ринат был "фантастичный медик", "бонтудуй", как я называл людей прирожденных для какого-нибудь дела. Костя был бонтудуй басист. Витя на саксе дудел. Я пел прикольно, у меня получалось внятное подражание голосу Сэтчмо, а какой же русский не любит Армстронга? Конечно, у Луи был неповторимый голос, напоминающий дребезжащую по булыжной мостовой железную бочку, а у меня так – канистрочка, но нам хватало для успешных выступлений. 50 тысяч стоил перелет, а остальное там решили потратить. Витьке – оплатить стоимость мазута, и чуток сверху приплатить, как капитану. Там видно будет.

Самолеты это зло и проклятие для любого благоразумного человека. По старой привычке, я сутки до посадки провел на ногах. До Нью-Йорка проспал, как суслик. А до Нассау летели пару часов.

Витя встретил нас в аэропорту – в разноцветных шортах, солнцезащитных очках, но при белой сорочке и галстуке – сразу видно молодого джазмена. На такси мы добрались до поселка, где стояла яхта. Что сказать? Три мартышки начали обследование непонятной штуковины на предмет "а что это у нас тут выросло". Волшебная яхта, с теликом, видиком, интернетом, звуковая система… о, какие басы! Витя посматривал снисходительно, но крепко указывал на правила поведения на борту. Пока не удостоверился, что мартышки стали напоминать сухопутных крыс, а значит – вполне пригодны для катания под парусом – никуда мы не поплыли. На берегу торчали пару часов, покушали жареной рыбки, посетили туалет, "сбросили балласт", как Витя выразился, и поплыли.

Маршрут у нас был на остров Эльютерру, на его северную часть. Там можно пару суток зависать. Там знаменитый пляж с розовым песком и некая "пещера священника".

Плыли мы долго. Витька сказал, что "все учтено могучим ураганом", и к вечеру мы заякоримся в уютной бухточке, спокойно переночуем, и с утра можно отправляться на прогулку.

Приплыли мы ночью. Витя врубил дизель и начал шаманить, подкрадываясь к берегу. Потом он минут тридцать маялся с якорем. А мы забрались в "большой зал" и готовили ужин. Ринат уселся смотреть видик. Мы с Костей шуршали на камбузе. Если не качает, на яхте можно жить с комфортом солидного отеля – отличная кухня, просто шикарная. Заделали салатика миску, три куска мяса поджарили, хотели спагетти отварить, но отказались – вся команда до ужина активно пожирала бутерброды с колбасой и копченой местной рыбой.

Когда покушали, Витя принялся названивать местным знакомым. Без секса мы не останемся – это он гарантировал. Этот суматошный уже этой ночью подрывался на берег с саксофоном. Оказывается, у него был четкий бизнес, он на местных танцульках работал. Прибыльное дело – в эти электронные "упсы-упсы" вплетать звук живого саксофона. Никуда мы его не отпустили – бред какой-то – после перелета через половину земли и дня в море, устали все страшно. Уснем как мертвые, а яхту грабить приплывут… ему это надо? Ничего, ночь перетерпит без секса. Так и успокоились.

Проснулся я под утро, поднялся на палубу, а там Витя сидит, курит трубку и медитирует.

– Привет, Вить. Давно проснулся?

– Пару часов. Ты куда собрался?

– В океан поссать. Я осторожно, с кормы.

– В океан с кормы поссать, это святое, – негромко отметил Витя. – Это, как у костра от ветки прикурить. Ты там осторожней, за борт не свались.

Сходил я помочился, и уселся с Витей болтать. Он рассказывал про этот островок, про знакомых местных…

А потом нас торкнуло. Препоганое ощущение. Мерзостное. По телу словно судороги прошлись, не больно, но противно как-то… секунд пять трясло, ох и гадостное ощущение.

Как только отпустило, Витя прыгнул к штурвалу и начал ругаться, что-то щелкая по кнопкам пульта управления яхтой. Потом он рванул вниз, и я услышал очередной взрыв ругани, на этот раз матерной. Витя практически никогда не ругался матом, встречаются такие люди, не терпят матерных выражений – и мне сделалось неуютно, похоже яхта сильно поломалась и мы встряли на валюту, ремонт придется вскладчину оплачивать.

Внизу в салоне бурчали на Витю разбуженные Ринат и Костик. Я потянулся к термосу и налил себе очередную чашечку кофе. Утро добрым не бывает.

Вылезла компания в рубку, и я попытался навести порядок:

– Капитан, если что сломалось от этой магнитной бури, то ты не волнуйся. Я в доле, и на ремонт денег подкину.

– Какая буря? – Витя присел рядом и начал возиться с набиванием трубки. – Плохо всё. Всё очень плохо. Дурь какая-то с электроникой. Рация молчит, мобила вне зоны связи, и вся навигация сдохла. Сдох весь интернет. Полный писец ребята.

Костя полез вниз, проверять свой мобильник, а Ринат спокойно уселся напротив нас, достал пачку "Житан" и тоже стал дымить.

– Но ведь свет есть, – заметил он очевидное, свет в салоне яхты горел исправно.

– Электричество есть. Мотор фунциклирует. Джипиэс вырубило, Ринат. Вообще нет интернет связи. Я и комп проверил и планшет… и рация молчит, по всем каналам тишина в эфире.

– Нет, Витя. Нет никакого света. Вон там, на берегу был домик, там твои знакомые местные живут. Там светилось окно. Сейчас свет погас, – поправил его я.

И вот в этот момент ясность внес Костик, поднявшийся к нам с кружкой в руке:

– Долбаные пиндосы! Они облучили нас с орбиты – у меня тоже сеть накрылась, и связи нет.

– А при чем тут амеры?

– Ну, ты же не веришь во весь этот бред с бермудским треугольником? Нас чем-то облучили из космоса, я проснулся уже и все чувствовал, меня как током ударило.

– Отдохнули, блин… мы хоть до порта доплывем? – начал злиться Ринат.

– Да спокойно дойдем, – пробурчал Витя. – Я же проверил, вся электроника яхты в норме. Как они нам связь отрубили? Это вообще круто.

– А ты как хотел? Военные разработки цветут и развиваются.

– Да бред вы несете. Как это так можно? Электроника в порядке, а связи нет…

Так мы и встретили рассвет, спорили о военных прибамбасах, и злились на америкосов, испортивших нам отпуск. И только при свете солнца мы ясно поняли: это не тот остров, не те Карибы, и вообще все не то… а я первым понял, что мы – попаданцы.

А как иначе, если на берегу сплошные заросли и нет никакой связи с миром? Мы точно попали.

Тема была всем известная, знакомая, но мы сразу спеклись. Спросив у Вити разрешения, взяли из бара бутылку виски и начали пить. Ринат сказал, что это нормально, пусть стресс зальется и заткнется. С Ринатом все было нормально, он у нас самый спокойный, будущий хирург это дело такое, суеты не терпит. Родители его были старенькие, нефтяники, где-то вообще не в нашей области нефть добывали. Костя молчал, нехорошо так помалкивал. А мы с Витей были "отрезанные ломти". Мы подружились с детства, одинаковые мы были. Папики наши были одноклассники, оба сделали отличный бизнес после распада СССР. Отец Вити, дядя Сережа, был ученым, что-то придумал дельное с технологией нефтедобычи, получил благодарность и тихо, спокойно удержался на плаву. Мой отец рубил в электронике, где-то что-то хитро продал, "мозгопродавец", как его дразнил дядя Сережа. А сблизило нас с Витей одно – мы не вписывались в "золотую молодежь". Я просто не понимал этого кайфа: тусовки, танцульки, легкая наркота, выпивка… а от поведения некоторых знакомых реально тошнило.