«Паук»

Дмитрий Жидков

Паук

Черниговская рать возвращалась с победой и огромной добычей. Весть о победе летела впереди воинства. Крестьяне выходили к краю дороги и низко кланялись славному войску, иные совали воинам угощения, хотя они и так с избытком были всем обеспечены. Но нельзя было отказываться от благодарности, если даже они отдавали последнее. С развернутыми стягами под восторженные крики горожан черниговцы проходили через встречные города. Известие о победе вызвало на Руси ликование вместе с великой скорбью по погибшим.

После долгого пешего перехода усталое войско Мстислава Святославовича добралось до родной стороны. С восторгом и ликованием встретил победителей Чернигов. Встреча победителей отличалась особой торжественностью. Еще когда войско только подходило к городу, на встречу ему вышли толпы черниговцев, одетых в праздничные одежды. Впереди шли православные священники несшие иконы. За воинством тянулись пленные монголы. Их вели связанными и лишенными доспехов. Толпы пленных опустив головы шли за пешими русскими ополченцами, которые входили в город вслед за конными дружинами. Горожане с интересом рассматривали до селе не виданный народ. Полк за полком под звуки бубнов и труб, вступал в город Последним в город прошел обоз с трофеями. Лошади и волы с трудом

волокли телеги, отягощенные грудами иноземного товара.

Мстислав Святославович проехал по главной городской улице к Спасо-Приображескому собору. Тысячи горожан толпились вокруг церкви. Там Мстислав сошел с коня и торжественно вступил под своды храма. После этого начался молебен. Князь с соратниками своими отслужил заупокойные литургии и панихиды по убиенным на берегах реки Калки русским воинам. Князю было больно и грустно. Не такой горькой могла быть победа. Он велел переписать всех павших и увечных. Их семьи не останутся без княжеской милости и покровительства. Но никто не сможет вернуть сыновей, мужей и отцов. Хотелось верить, что Орде нанесен смертельный удар, что поостерегутся они возвращаться в русские пределы.

Глава 1 Знатный пленник

Мэргэнхана держали вместе с другими знатными пленниками великого ордынского воинства. В этом помещении практически не хватало места. Спали бывшая знать, вповалку чуть ли не друг на друге. Единственно, что они видели, когда открывалась массивная дверь, это лица своих тюремщиков приносивших пищу. Пища давалась скудная, обычно хлеб и вода. Долгое время с ними никто не разговаривал. И вот, неожиданно в помещение, служившее тюрьмой, вошли вооруженные ратники. Грубо растолкав лежащих на полу узников они схватили Мэргэнхана, грубо заломили и связали ему руки, после чего буквально выволокли его в коридор. Гордый сын великого Чингисхана не сопротивлялся. Он хорошо знал, что следовало за хоть какими-то признаками неповиновения или возмущения условиями содержания. Их судьба была горестной. Пленников уволакивали на несколько часов, а после бросали в камеру уже избитых до такой степени, что не было на их теле ни одного живого места.

Мэргэнхана провели по длинным полутемным коридорам и в толкнули в комнату, освещенную несколькими факелами. Отвыкший от света, Мэргэнхан зажмурился. Когда глаза привыкли, он смог оглядеться. Он находился в небольшом помещении всю обстановку которого составлял стол, высокое кресло и низенькая скамья, располагающаяся перед столом.

В кресле, перед столом сидел русичь в богатой одежде. Он сделал знак и стража вышла, плотно затворив за собой дверь. Приглядевшись, Мэргэнхан узнал в этом русичи ратника, который пленил его во время битвы.

– Сядь, – властным голосом приказал он.

Мэргэнхан медленно подошел к скамье и сел. Сидеть ему было совсем неудобно. Скамья была узкая и не высокая. Мало того, что ему приходилось смотреть с низу вверх, но и у него постоянно затекали ноги. Русич долго молчал, разглядывая, как пленник постоянно ворочается, пытаясь, устроится поудобнее.

– Знакомится с тобой я не буду, – наконец заговорил он на монгольском языке, – а о тебе я знаю практически все. Ты являешься вторым сыном Тимучина, от одной из наложниц.

Услышав прежнее имя его повелителя, Мэргэнхан поморщился.

– Его зовут Чингисхан, – проговорил он, – ему принадлежит половина мира.

– Признаться, мне наплевать, как сейчас называют бывшего пастуха, – улыбнувшись краем губ, продолжил русичь. Его войско разбито, а бывшая знать томиться у нас в подвалах потеряв человеческий облик.

– Повелитель жестоко отомстит вам! – потеряв самообладание выкрикнул Мэргэнхан, гневно глядя на своего тюремщика.

– Это достойно уважения, – рассмеялся собеседник, – в твоем положении ты пытаешься мне угрожать?!

Мэргэнхан замолчал и опустил глаза. Попадись ты мне в Орде, подумал он, я бы лично с тебя кожу живьем содрал.

– Я знаю о чем, ты думаешь, – продолжил русичь, – ты желаешь содрать с меня кожу.

При этих словах Мэргэнхан вздрогнул. Неужто, этот урус может читать мысли.

– Но не будем об этом. Я могу казнить тебя прямо сейчас. Но мой князь решил даровать тебе жизнь. И даже отпустить тебя, но только если за тебя дадут крупный выкуп.

Мэргэнхан поднял голову. В его глазах затеплилась надежда.

– Мой улус пришлет выкуп. – сказал он.

– Вот и хорошо. Но в числе выкупа мой князь хочет иметь рабов из числа твоего племени.

– Этому никогда не бывать! – воскликнул Мэргэнхан, гневно глядя на тюремщика, – Монголы никогда не будут рабами!

Его гневные слова не произвели на русича никакого действия. Он по-прежнему продолжал сидеть, привольно развалившись в кресле и спокойно глядя на Мэргэнхана.

– Сейчас тебя переведут в отдельную камеру, – наконец сказал он, – туда к тебе приведут воина из твоего улуса. Он отправится в Орду. Если он вернется ни с чем, ты будешь казнен.

На этом разговор был окончен. Русич встал и больше не глядя на пленника вышел. Тут же в помещение вошли ратники. Они бесцеремонно подхватили Мэргэнхана под руки и поволокли по запутанным коридорам подземелья. В конце пути они втолкнули его в новое место заключения. Помещение было узким, без достаточного света и воздуха. Низкий каменный свод нависал с верху, давя на содержащегося там узника. Постелью ему служила связки гнидой соломы на земляном, пропитанном почвенной водой, полу. Но тут он был один. Света было больше и дышать было гораздо легче. В этот раз его накормили, какой-то кашей, в которой даже лежали кусочки мяса.

Подкрепившись Мэргэнхан уселся на соломенную подстилку, поджав под себя ноги и задумался. Если он еще задержаться в плену у урусов, или, не дай такому случиться аллах, его казнят, другие чингиситы набросятся как голодные шакалы на его улус. Он живо представил, как растаскивают по кускам его земли, как насилуют его женщин и убивают мужчин. Но если он вырвется из плена, то сам сделает их сыновей рабами, а дочерей отдаст своим нукерам. На их распластанных спинах будет он пировать и ничего не утолит его жажду, кроме их теплой крови. Только так можно утвердиться в степи. Разумеется, это будет только начало. И пусть он не имеет право на ханство, так как был рожден от наложницы, но под рукой сильного правителя он сможет многое. Сейчас главное вырваться.

От приятных дум его оторвал скрип двери. Мэргэнхан открыл глаза, моментально вернувшись в горькую реальность и увидел как стражники втолкнули человека. Это был монгол, так же как и он. Одет он был в какие-то лохмотья. Но Мэргэнхан не предал этому значения. Его одежда выглядела не лучше. Увидев сына правителя, вновь появившийся человек упал на колени, уткнувшись лицом в пол и вытянув вперед руки. Мэргэнхан, поднялся, моментально почувствовав себя вновь хозяином жизни.

– Встань, – повелительным тоном сказал он.

Повинуясь воле господина человек поднялся, но остался стоять низко склонившись перед своим хозяином. Мэргэнхан недолго внимательно разглядывал своего подданного и не мог вспомнить, где он его видел.

– Кто ты? – наконец спросил он.

– Я Тугай, сотник тумена Субэдэя, – ответил человек.

– Почему тебя привели сюда? – подозрительно поинтересовался Мэргэнхан.

– Господин, я меркит. Мое племя с твоего всемилостивейшего позволения живет на территории твоего улуса.

– Ах вот как?! – самодовольно усмехнулся Мэргэнхан. Он наконец вспомнил этого человека. Когда-то его отец, Великий хан, полностью разгромил это племя. Он желал полностью стереть память о нем. Но закон Ясы не позволял без повода умертвлять подданных. Поэтому был найден простой и действенный способ. Его остатки он распылил среди улусов своих сыновей, потребовав, чтобы те делали их жизнь невыносимой. Гордые меркиты часто поднимали восстания, которые тут же жестоко подавлялись. Во всех улусах меркиты были практически истреблены и при этом закон не был нарушен. Только в улусе Мэргэнхан, они несли более или менее терпимое существование. И это было не потому, что он хорошо к ним относился, просто одна из его жен была из этого племени.

– Значит ты готов отправится в Орду за выкупом?

– Да, мой господин, – ответил Тугай, низко склонившись, – людей твоего улуса осталось мало, и их разделили среди победителей. Когда я услышал, что урусы хотят послать гонцов за выкупам, я сразу вызвался.

– Путь будет долгим и опасным… – задумчиво проговорил Мэргэнхан, обращаясь скорее к себе, нежели к собеседнику. – и урусы требуют, чтобы я отдал им в качестве выкупа своих соплеменников.

– Позволь сказать, господин. – Тугай вновь склонился перед ханом. Мэргэнхан благосклонно кивнул.

– Меркиты являются ветвью монголов. Их можно отдать урусам. Так ты выполнишь их требование и исполнишь волю Великого хана, который жаждет их уничтожения.