«Схватка»

Архканцлер империи. Схватка

Искреннее спасибо за поддержку

Ольге Тэйре

Антону Тутынину

Роману Козодаеву

Игорю Ключереву

Глава первая

— Что я тут делаю?

Вопрос этот был риторический. За последние три минуты я задал его себе примерно десять раз — и все десять раз не нашел ответа.

И правда — что я тут делаю?

Давайте рассмотрим ситуацию. Я стою за полированным столом из красного дерева, вокруг — просторный кабинет, столь же привлекательный, как облезлая леопардовая шкура: позолота в оспинах, шелковые драпировки трачены молью, ковры пыльные и протертые, у звериных статуэток, обрамляющих портал камина, отбиты головы. Это кабинет архканцлера в трехэтажной ротонде, примыкающей к левому крылу дворца. За приоткрытым окном маячит парк Варлойна. Варлойн — это резиденция местного императора Растара, много километров дворцов, парков, аллей, фигурно выстриженных кустарников и прочего. Я очень занят. Я выстукиваю по гладкой красной столешнице похоронный марш и глазею на стрелу. Стрела только что воткнулась в мягкую обивку стула. Я недавно встал, чтобы отмерить несколько шагов по кабинету. Сделал три шага, и — надо же такому случиться! — в окно тут же влетела отлично сбалансированная стрела в уборе из сизых перьев и страстно поцеловала стул, на котором секунду назад покоился мой зад.

Должен заметить, что, если бы я не встал, стрела воткнулась бы мне куда-то в область шеи.

Теперь я занимаюсь тем, что глазею на незваную гостью, выстукивая пальцами веселые мелодии. Мне тридцать четыре года, я нахожусь другом мире в теле другого человека. Вчера я получил мандат архканцлера империи Санкструм на имя Арана Торнхелла — на мое новое имя. Я, видите ли, крейн, вселенец в этого самого Торнхелла — угрюмого сорокалетнего мужика. Настоящее мое имя — Андрей Вершинин и родом я с Земли. Мандат дает мне ровно два года абсолютной власти над Санкструмом, и многим, очень многим, пожалуй, что всем, кто имеет хоть какое-то отношение к нынешней власти в империи, это не нравится. Да и власть, если подумать, у меня далеко не абсолютная… Номинально, разве что.

— Что я тут делаю?

Санкструм — это средневековая дряхлая империя. Тут нет монстров, драконов и единорогов, зато в наличии щепотка магии и очень, очень много финансовых и управленческих проблем. В основном Санкструм населен людьми, с ними мирно соседствуют хогги — местный аналог гномов. Некогда в Санкструме проживали и эльфы, но три столетия назад они вымерли от чумы и оставили после себя Леса Костей, куда лучше не соваться, если хочешь сохранить рассудок здравым. Я прошел через Лес Костей, и то, что там пережил, мне очень хочется забыть.

Сегодня мой первый день на посту, и в этот рассветный час я нахожусь в кабинете архканцлера, на своем рабочем месте.

Это, в общем, ответ на вопрос, что я тут делаю. Работаю!

Работа, согласитесь, очень фиговая. В первый же день, в первый же час кто-то отправил снайпера в парк, обрамляющий западную часть Варлойна, чтобы меня убить. Лучник стрелял навскидку, зная примерно, где обычно покоится стул архканцлера. Ему кто-то сказал, продемонстрировал схему. Быстро же работают мои враги!

Разбитная проводница по Санкструму, Амара Тани, предупреждала, что я вряд ли протяну на своем посту два года, а я смеялся и не верил. И вот, пожалуйста — сюрприз.

Пост — дерьмо. Империя — тоже.

Если убрать политкорректность, Санкструм — это старая бородавчатая карга с давлением, геморроем, избыточным весом и лишаями. Суставы ее скрипят при движении, а сама она вот-вот рассыплется, а кредиторы осаждают ее обшарпанный дом, ломятся в дверь и стучат в окно. Нет, она отнюдь не молодая девица с ядреной грудью и таким же задом, и вот меня наняли, как того пластического хирурга, кое-как подремонтировать осыпающийся фасад, то есть устроить карге посильные курсы омоложения и, конечно, разобраться с кредиторами.

В Санкструме у меня нет жены-красавицы, нет счета в банке и «Порше» в гараже. Нет и любовницы-подруги, которая таскала бы еду из «Мак-Дака», чмокала в небритую щеку и ласкала игривым взглядом, пока я корплю над мудрыми указами. Зато у меня есть мандат архканцлера, с которым я могу получить аналоги «Порше» и жратвы из тошниловки с гнусным клоуном. И еще много всего другого могу получить, если… правильно, если меня не убьют.

На самом деле, моя земная профессия — кризис-менеджер. Я не столь талантлив, как спаситель империи «Крайслер» Ли Якокка, но тоже вполне себе… интриган. Именно поэтому маг по имени Белек выбрал для вселения в Торнхелла меня, запросив по своим магическим каналам человека, сведущего в интригах. За два года я должен привести дела империи Санкструм в порядок… Если мне, конечно, дадут это сделать.

Вчера был мой триумф, на волне которого — вполне разумно! — я добрался до Варлойна и потребовал — нагло! — провести меня в рабочий кабинет архканцлера, что и было исполнено без промедлений. Кто-то из придворных, кося глазом на ликующую толпу, преподнес мне венец архканцлера — золоченую байду в виде тяжеленького обруча с изрядно потертыми узорами, которую я, хмельно пошатываясь, нес в руке до самого кабинета. В кабинете мы с Шутейником и уснули, предварительно распалив камин и забаррикадировав двери тяжелым шкафом. Нелишняя предосторожность, если учитывать, что убить меня мечтали все, кто так или иначе имел касательство к власти в Санкструме.

Вчера я был хмельным без вина, вчера я испытывал законный триумф, получив мандат и обведя вокруг пальца сотни своих врагов.

Сегодня наступило отрезвление. Медовый месяц с империей кончился. А эпизод со стрелой был просто насмешливой интермедией между двумя отрезками жизни, которую я уже не мог изменить.

Формально у меня — вся власть, какая только может быть. Но лишь формально. Реальных рычагов управления у меня практически нет. Меня окружают высокопоставленные мерзавцы и мошенники всех мастей, к тому же радикально настроенные, так как близящаяся смерть монарха Растара заставляет их ускорять исполнение планов по захвату власти, а власть — это все, что интересует разложившуюся управленческую верхушку Санкструма. Обладай я хоть каплей здравого смысла вместо бравады, бежал бы в Рендор еще с места своего вселения, благо, граница была неподалеку… Но я пошел до конца. Поставил на черное. И выиграл королевство.

— Что я тут делаю?

Я допустил ошибку, которую слишком поздно осознал — статья, передовица в газете «Моя империя» Бантруо Рейла, защищала меня только сутки. Ровно сутки защиты я себе отмерил собственным же текстом, ровно до той минуты, как возьму мандат. А после — о, после все. Я ведь ни слова не написал о том, что может быть после! Будь я чуть более прозорлив, я бы составил передовицу по другому, в ней я мог бы прописать себе неделю, две, месяц защиты, а может, даже и год, но я составил ее так, как составил, за что теперь приходится расплачиваться.

«Герцог никого не боится, хотя знает, что в рядах его сторонников созрел страшный заговор против его жизни. Его планируют убить по дороге к храму Ашара…»

По дороге, понимаете, по дороге!

Ну вот черт меня дернул именно так написать!

Если меня убьют на следующий день после получения мандата — это не вызовет реакции толпы: народ тут простой и наивный и логика у них простая, а вера в печатное слово — железная. Ведь было написано — могут убить по дороге к храму. Не убили? Отлично, заговор не состоялся, все свободны. Тем более, все члены фракций, мои враги, которых я упомянул в передовице, собрались перед главным храмом Ашара и, старательно изображая радость, приветствовали меня. Можно сказать, они обелились перед толпой, и теперь рученьки у них развязаны. Конечно, по дороге к Варлойну стрелять в меня остереглись: меня сопровождала разогретая толпа горожан. Но сегодня толпы уже нет, сегодня начался новый день, об опасностях которого я ни словом не обмолвился в передовице. Теперь, если кто-то меня убьет — разумеется, анонимно, толпа не найдет и не растерзает убийц и, что важнее — предполагаемых заказчиков.

В Санкструме нужно быть умнее, просчитывать все на десять шагов вперед, а может, и на двадцать. Теперь самое время подумать, что надлежит предпринять? Опубликовать ли новую защитную статью в ближайшее время? Только экстренный номер с моей передовицей опустошил все запасы бумаги дядюшки Бантруо Рейла, а у меня пока нет денег на новую газету… Да и потом — невозможно кричать все время «Волки! Волки!», это может вызвать недоверие, и, что хуже — открытое выступление какой-либо из фракций дворянского Коронного совета — Простых, Умеренных или Великих, если я в очередной раз наеду на них в статье. Ну да, вчера я обеспечил себе защиту горожан, но вот беда — из горожан плохие вояки, а у каждой из фракций — личная армия. Кроме того, есть еще один враг, о котором я не упомянул в передовице.

Свихнутый барон, маньяк власти, отгрохавший личные диктаторские угодья неподалеку от Норатора — столицы Санкструма. Он думал сделать меня своей пешкой, подвергнув психологическим пыткам, но я сбежал из его личного ада, и, мало того что сбежал, умудрился ранить барона клинком в шею. Барон, самоуверенный, как и все маньяки, поведал мне свой план по захвату власть в Санкструме, и я теперь — как кость у него в горле. Так что стрела могла быть пущена рукой его наемника. А против Ренквиста, разумеется, не поможет газета, ибо угодья барона даже не в городской черте, и личная армия у него такова, что, при желании и должном старании, он может взять Норатор штурмом.