«Уникум»

Владимир Поселягин

Уникум

Очнулся я в тот момент, когда меня переворачивали. От болей по всему телу пришлось очнутся, я даже застонал сквозь зубы. Похоже обмывали. Знакомые ощущения. Как-то меня пяток гопников чуть до смерти не забили, в больнице лежал, также себя чувствовал. Этих гопников потом закопали, отморозки из бандитов девяностых, что из тюрьмы вышли. Без денег были, вот и исполнили всех пятерых. Я гопников с помощью частного сыщика нашёл, двоих уверенно опознал. А тут помнил, что другое было, точно не гопники. Да уж, грабанулись так грабанулись. Я уж думал всё, изменила мне удача, а тут гляди, выжил. Летели мы из Египта, и вдруг взрыв в хвосте, до меня не дошло, а я в центре сидел, самолёт наш начал разваливаться и фигурки людей полетели вниз. Вот и я привязанный к креслу, тут целый ряд из трёх кресел был, вопя, тоже стал падать вниз. И почему на такие случаи парашюты в креслах не устраивают? Дёрнул за верёвочку и купол открылся. А так помнил, как падали вниз, ветер резал глаза, выбивая слёзы, рядом визжали две загорелые девушки, а потом удар о воду и всё. Уже тут очнулся. Да ещё как-то быстро.

- Очнулся? - отреагировав на мой стон, поинтересовалась пожилая санитарка в странном халате, завязки не спереди, а сзади. Она меня и обмывала. - Тебя только что из тюремной больницы привезли. Очнулась вчера девочка, рассказала всё. Разобрались что это не ты снасильничал, а те трое. Родители твои завтра придут, утром, а пока лечись.

Я же от непонимания случившегося просто молча пучил глаза. Точнее один глаз, второй так заплыл, что не открывался, и пытался понять, что происходит. Тут на меня навалились образы, перегружая итак переполненную память и я вырубился, не видя уже как испуганно захлопотала вокруг меня санитарка.

В этот раз пробуждение было куда тяжелее. Несколько секунд я лежал, тупо глядя в белёный известью потолок, анализируя новую память. Да, попадос. Читал я книги о попаданцах, включая во Вторую Отечественную войну, так что знал о чём говорю. Значит, погиб я, но удача и моя Фортуна не подвели, выжил, переместившись в прошлое и в новое тело. Раньше звали меня Ростиславом Бардом. В детдоме так назвали, директор у нас был почётным бардом в ближайшем клубе ДК, он же меня на музыку и подсадил, а имя мне по очерёдности в списке досталось. Родительница, будучи школьницей, отказалась от меня ещё в роддоме. С детства я был инвалидом. К счастью не ума, одна нога короче другой на десять сантиметров. Видимо сказалось то что родительница молода была. Я уже потом нанял детектива и тот нашёл её. В тринадцать лет родила, каково? Пусть беспредельные девяностые были, но всё же перебор на мой взгляд. При всех моих достоинствах, жалостью и всепрощением я не страдал, я из злопамятных, так что отомстил. Развалил бизнес её мужа, квартира сгорела, так что те упали в нищету и покинули Уфу. И то, что у меня есть брат и сестра на принятие такого решения никак не повлияло. Они мне никто, так что сомнений не ведал мстя. Впрочем, физического урона те не понесли, только материальный. Я посчитал что этого хватит и больше о них не воспоминал до самой гибели.

Что я о себе могу рассказать? Я с детства был удачливым. Я не говорю, что везло во всём, и я в масле купался, но если я за что-то брался, то у меня это выходило. Думаю, именно поэтому я стал… кладоискателем. Удачный выбор. К моменту гибели, когда мне двадцать восемь исполнилось, я имел в Москве восемь квартир, семь сдавал и в одной жил, дорогой внедорожник, и второй старый «Дискавери» для выездов на поиск кладов. Вообще я в столице работал, и надо сказать много что тут было, есть и ещё найдут, один я больше двух сотен кладов нашёл. Вот с выездами на природу не так везло, всего три крупных клада и шесть небольших. Чем я увлекался? Путешествия и женщины. По последним. Не знаю, может это раньше психологической травмой было, но мой выбор в женщинах всегда был один. Внешность не важна, главное, чтобы это была сильная и уверенная в себе женщина с командными замашками. Причём подкаблучником я не был. Однако первой женщиной у меня была всё же одна из девчат старшей группы детдома. Это уж потом я на учительницу ближайшей школы переключился, где мы учились. Почему-то в первое время у меня в основном учительницы были, я раньше думал, что это психологический бзик, но нет, были и бизнес-леди, с одной так три года вместе прожили, пока не разбежались, и другие женщины с характером. Просто, пока учился под рукой были одинокие преподавательницы, с ними и крутил. Вот детей у меня не было, переболел в детстве одной болезнью и стал бесплодным. Да и боялся я маленьких детей. Хрупкие слишком. Понимаю, что это детская боязнь, но ничего не мог с собой поделать. А так всю жизнь был холостяком, личной свободой я очень дорожил. Зато очень многие одинокие женщины мне были благодарны. С некоторыми до сих пор встречаемся, точнее встречались, на дни рождения ходил. Встречали как родного. А так завещание написано, все квартиры отойдут моему детдому в Уфе. Ему завещал. Машины продадут и деньги уйдут на счёт детдома.

Фрагмент закончился. Продолжение — в полной версии книги на ЛитРес.

Реклама. ООО ЛИТРЕС, ИНН 7719571260, erid: 2VfnxyNkZrY