«Шаг в триста лет в прошлое»

О. Н. Леконцев

Шаг в триста лет в прошлое

Сегодня мы, старые перечницы, у которых уже прилично сыпется песок при ходьбе и даже при обычном неподвижном стоянии, прилюдно решили, несмотря ни на что, взять и отпраздновать. Отпьянствовать в дупель. Так, что даже бревна дачного дома вздрогнули бы от зависти и захрустели.

Мы – это дружная компания из семи человек, помнившая о себе еще с беззаботного молочного детства, когда окружающий мир еще ни чем не снабжал, а только снабжал недурной обстановкой.

С той поры прошло много лет, кому-то повезло, и им улегся на кладбище, кто-то не угадал, получив от судьбы тепленькое местечко в министерстве или в банке, и ушел от вас.

Но эти семеро устояли, закалялись и были готовы идти за друзей до последнего – хоть до последней пули, хоть до оставшейся рюмки.

Шли по Зубовскому бульвару после окончания рабочей недели и громко весело разговаривали, как будто мы еще искрометная молодежь и нам по семнадцать – двадцать лет, а не по под сорок.

И пусть особого повода для пьяного веселья не было – найдем! Целую неделю парни (или уже мужики, если учитывать наплывающий возраст) работали в поте лица, чтобы и семья не голодала и самим не чувствовать скуления желудка в наше непростое время. И ничто не затрагивало нервы – ни каприз посетителей, ни ворчание начальства, ни очередное извержение вулкана Кракатау.

Но вот пришла суббота, и все решили – пора вздрогнуть! У одного из нас как раз по случаю возникла канистра технического спирта. Глупая начальница купила, чтобы протирать детали электроники.

Вот и протрем, только не электронные потроха, а человеческие. А повод есть. Витька – штатный шутник и балагур, – почесав голову (как он сам говорил – помассировав тыковку) и посмотрев карманный календарь, громко объявил о приближении общечеловеческого праздника – день независимости США.

Некоторые, конечно, могут сказать, что мы не американцы и их праздник – это не наш праздник. Мы так не считали. Считают же в ООН общечеловеческим достоинством любой национальный памятник – хоть географический, хоть человеческих рук. И ничего, выделенные еще гордятся.

Витька вообще считал, налив первую пайку, что нет национальных праздников, есть дефицит спиртных напитков. А поскольку у них этого дефицита сегодня не существует, то в чем проблема?

Саша Семенов хмыкнул, посмотрел на посуду на правах хозяина (сегодня гуляли на даче Саши). Полюбопытствовал у Витьки:

– Сам делал емкости?

– Ага, – не стал кочевряжиться Витька, – цинкового железа немного оставалось, вот я и наштамповал. Всяко на пользу человечеству. Не все же на могильную оградку пускать.

Витька работал в небольшой мастерской, в которой на выбор готовили жестяные цветы на могилы, различные украшения на дачные участки, металлические таблички на двери квартир и просто объявления типа «осторожно, злая собака», или «по газонам не ходит, убьет электрическим током».

Короче, любую глупость за ваши деньги. Что закажут, то и сделают в раках существующей квалификации и наличия искомого оборудования. А на остатках сырья он штамповал уже себе самому различную посуду (от рюмок до стаканов), которую, как правило, щедро раздавал на их попойках в алкогольной щедрости.

На этот раз Витька приготовил то ли рюмки – переростки, то ли небольшие стаканы. Витька не занимал себя классификацией их объема. Наливай да пей, какие ваши годы.

На них четко виднелись летающие, кажется, чайки. Хм, а может, и летучие мыши? Это точно украшения, а не нечаянные повреждения в процессе работы?

Саша выпил свою долю разведенного спирта. Первый стаканчик, как всегда, зашел колом, отдавая нехороший привкус горячей резины. Немного потошнило. Саша долго запивал холодной водой, потом заедал заготовленной закуской, какой бог дал.

Когда ЖКТ (желудочно-кишечный тракт для неграмотных) успокоился, как в частности, так и по отдельным органам, а в голове замутилось алкогольным туманом, он принялся рассматривать нюансы и мелкие детали своего стаканчика. Спросил у Витька интересующийся вопрос:

– А на хрена ты на посуде чаек наштамповал? Или летучих мышей? Или они сами нечаянно появились?

Народ был еще не пьян, весьма разумен, и поэтому немедленно притих и навострил уши. Что бы Витька да не замочил после ста грамм спирта!

Витька народ не разочаровал, активно подав голос.

Даже не глядя на то место, которое показывал Саша, он отрицательно покачал головой:

– Это не чайки и не мыши! И не брак производственной работы! Технология, понятная только избранным!

– Ну ни фига себе! – удивился Саша, налил себе еще разветвленного спирта, чтобы лучше разглядеть штампы. Посмотрел сквозь жидкость, покачал головой:

– Нет, это точно морские чайки.

На что Витька взял стаканчик, самоуверенно одним залпом выпил спирт и объявил:

– Вообще-то это древние гарпии из древнегреческой мифологии, но для тебя пусть чайки! Или летучие мыши! Или полученные повреждения, как хочешь, только голову не загружай, голова – орган нежный и может сломаться. Инсульт там нечаянно получит или тяжелый перелом нижней челюсти. Оно тебе надо?

Согласно сказаниям тех давних лет, – Витька пьяно опасно покачнулся на табуретке, но сумел удержаться, – гарпии – авторы трансвременного перехода. Короче, они берут тебя за микитки и машут крылышками, но носят не по километрам, или как его, стадиям, а по годам.

Витька еще бы много носил псевдонаучной хрени, но, наконец, благополучно упал под стол, где и громко захрапел, перенеся научную дискуссию в иную плоскость.

Другие собутыльники, согревшись на нескольких пайках спирта, и почувствовав себя особо крупными знатоками, тоже начали активно присматриваться и громко философствовать, продолжая спор. Как водится, из «искры возгорится пламя».

При чем одни видели на штамповках птиц (самых разных), другие кошек, третьи собак. Или даже, как Саша, летучих мышей. Все зависело от уровня персонального зрения и глубины изощренного воображения. И объема влитого разбавленного спирта.

Разгорелся ожесточенный спор, при чем дальше, тем горячее и бессмысленней. Как случается порой, нет страшнее и беспощаднее русского пьяного разговора. Ведь спирт пили все больше и легче.

Или это речь шла не о пьянке? Ну, в общем, вы меня поняли, мужики.

Последнее, что помнил Саша, это где-то найденную увеличенную лупу, в которую они поочередно рассматривали (кто еще может) загадочную выпуклость и азартно спорили по этому поводу, выискивая научные и псевдонаучные и совсем не научные доказательства.

И все, други, аут. Можно выносить бесчувственные тела – жертвы бессмысленного пьяного научного спора. Изверги ученые могут быть довольными.

Отошедшие в мир иной, пожалейте оставшихся, оставьте на опохмелку!

Книга I

Сын боярский

Как же трудно жить без огнестрельного пистолета, хотя бы и водяного! Ох, и страдает его бедная голова немудреного хозяина диплома о высшем гуманитарном образовании! Кажется, в ней даже явственно раздаются голоса, которые то ли ругаются, то ли истерично советуют. Чего?

На фига они вчера выпили так много? И настолько много, что даже обложка его красного диплома в глазах пьяниц стала синей. И ведь не хорошей водки, а разбавленного технического спирта, в котором, если судить по исследованиям зарубежных ученых, так много всяких вредных примесей, плохо влияющих на почти все органы человеческого организма. Хотя, завидуют, гады. Механизмы же не страдали, чем люди хуже!

Тут Саша Семенов обычно хмыкал и произносил антиамериканскую цитату на ругательном языке. Пили бы сами, а не умничали. Мы не жадные. Но там говорят, не дают. Только если тайком и понемногу. Тогда мне их жаль. Что же сделать? Не санкции же вводить.

А голоса явно раздаются. Вернее, голос.

Но сегодня он настолько болел с похмелья, что даже иронизировать не мог. Пусть их, ему и так тяжко. Ох, как он болеет. Дайте мне веревку, я утоплюсь! Как надоел этот дрянной ХХI век! Еда – суррогат, на этикетках крупно пишут – мясо, мелко – усилитель вкуса. Овощи – сушенные, водка – из нефти. Разница между водой и воздухом, главным образом, сводится к тому, что в воде таблица Менделеева находится в жидком состоянии, а в воздухе – газообразном. Медленно умираешь от всевозможной отравы, а после смерти напишут некрологе – умер от чрезмерного потребления спиртного. Зашибись! Да у него в теле не этилового спирта много, а редкоземельных металлов, при чем употребленных насильно!

Хочу в темное средневековье, где в бытовом отношении – примитив, в моральном отношении – дрянь, гуманизм в виде пыток, а идеология в виде бога. Зато светлая сторона в большом объеме – чистые натуральные продукты, все загрязнение сводится к навозу на дороге, где воздух девственно чист, а воду можно пить, не страшась, в ней всего лишь холера и тиф. СПИД и вирус Эбола не появятся еще несколько веков! И голоса там не раздается!

Произнеся этот эмоциональный спич с натужным рефреном «не трогайте меня, зубы пересчитаю» Саша, наконец, открыл глаза и с трудом оторвал голову от листа лопуха, на котором она лежала. Надо же, кто-то заботливый побеспокоился, на траву у забора бросил. Лучше бы на кровать отволок в дом, там все же мягче и над головой надежная крыша.

Остальное тело, разумеется, соединенное пока еще с головой, располагалось рядом на густой зеленой траве. Мутным взором Саша осмотрел ближайшие окрестности и пришел к смелому выводу сиплым от перепоя голосом:

– Что-то много травы-то до сих пор, хотя середина лета уже. Явно хозяин ленивый, не косит про запас на зиму, или хотя бы скот зеленкой не кормит.