«Избранная 147/2»

Избранная №147/2

Китра-Л

(Вычитка текста Анна Бродова, обложка от Анны Кузнецовой)

ЧАСТЬ I

ЖРЕБИЙ БРОШЕН

Мое имя и род деятельности значения не имеют. Семейное положение: есть свой кот. Звезд с неба не хватаю. Периодически счастлива. Временами депрессивна. Статус: все как у всех. Интеллект: достаточно высокий, чтобы получить высшее образование, достаточно низкий, чтобы выучиться на нелюбимую профессию.

Я — избранная. Пока с маленькой буквы, но так я еще с драконами не сражалась, великих тайн не открывала и мир не спасала. Жила себе никого не трогала, в аферы не ввязывалась, шифрующихся колдуний не злила, старинных книг не трогала, на Крещенье в прорубь не прыгала, под машины не попадала, чужих мужиков не уводила.

Хотела ли попасть в другой мир? Честно? Как в книгах — хотелось, а как реально — нет. Я себя знаю: сдалась бы при первых трудностях. Легкий ветерок — и я с простудой. Один порез — заражение крови. Бандиты на дороге — и, вот я, валяюсь в канаве с перерезанным горлом. Нет, это не пессимизма. Просто в двадцать девять лет я знаю все свои достоинства и недостатки. На лошадях ездить не умею, иностранными языками владею только с переводчиком (и не с гуглом, а с настоящим живым переводчиком), не танцую, не пою, мечом не машу, из лука не стреляю, крестиком не вышиваю. Со спортом на «Вы», с выживанием в диких условиях на «переключу-ка лучше на сериал».

Что умею? Машину неплохо вожу. Но что-то подсказывает, в среднестатистическом мире магии это не пригодится. Это вообще ни в одном другом мире не будет полезным. Скажем так, выезжая заграницу, водительское мастерство уже подвергается сомнению, что говорить о средневековье?

Итак, для другого мира я бесполезна. С вражиной не повоюю, из экономического кризиса королевство не вытащу. А если не самой? Если вдохновить кого на подвиги? Влюбить в себя местного принца, могучего война или злобного некроманта. Ха! Будем честными, искусство флирта — это прям совсем не мое. Умей я лихо крутить мужиками, уже была бы замужем. Или лежала на шелковых простынях, заколотая из ревности.

Встает закономерный вопрос: какого же черта, со своей совершенно серой и невзрачной личностью, скучным прошлым и скептичным настроем, я смею зваться избранной? Легко! К моей униформе, состоящей из длинного коричневого платья и кофейного цвета передничка, пришпилен значок с надписью «Избранная 147/2».

А теперь давайте поподробнее…

Переход в другую реальность оказался до невозможности простым и банальным. Складывалось впечатление, что проработав похищение ста сорока семи девушек, у организатора проекта «Каждому миру по «избранной»» закончилась фантазия. На мне реально схалтурили. Легла я спать дома в пижаме, проснулась в униформе, посреди темного зала с мраморным полом и светящейся ямой.

— Осознанное сновидение, — предположила я, разглядывая свои руки. — Кастанеда мне в помощь, что дальше-то делать?

По залу-пещере гулял сквозняк. Глаза приходилось щурить от нежно-голубого света, что шел из огромной ямы. А перезвон мелких колокольчиков, непривычно резал слух.

— Как в жизни, — поежилась я. — Чересчур осозналась, наверное.

Ощущения были и впрямь, как в реальности. Мыслила работали связно. Я очень четко помнила, как перед сном расправляла постель, ставила будильник на утро, мазала руки кремом.

— О, собрание уже закончилось? — прогрохотал голос из ямы, что расположилась посередине зала.

Я подскочила на месте. На всякий случай сжала руки в кулаки, готовая в любой момент продемонстрировать технику борьбы из неудачных дублей фильмов с Джеки Чаном. Не дождавшись обидчиков, вытянула шею, разглядывая, что прячется в провале, где обрывался земляной пол.

— Какое собрание?

— Ты из какой группы? — заволновался голос из ямы.

— Не из спасательной. Вы там застряли? — крикнула я в сияющую пустоту. Слепящий свет исходил от кристаллов, уходящих глубоко вниз. Почувствовав себя глупо, я присела на колени. Провела рукой по блестящей россыпи камней. Острые! — Помощь нужна?

— Нужна, — ответила яма, обращаясь уже не ко мне. — Дорогой мой Лёша, ты никого не потерял? Подойди-ка на центральную точку сбора. Код Зеленый. А ты дитя, не паникуй.

— Я не дитя, — отчего-то обиделась. — Молодая, свободная, самодостаточная девушка — да, но точно не дитя. И я не паникую.

— Как будет угодно, — вполне добродушно ответила яма.

— Там где-то установлен динамик? Меня снимают? — завертела я головой. Пускай во сне не должно быть все логично, я не теряла надежды разгадать тайну говорящего провала. Мне утром этот сон еще маме для толкования пересказывать. — Или вы невидимка?

По полу загрохотали шаги. Из темноты зала-пещеры выскочил молодой, симпатичный парень с взлохмаченной прической. Младше меня лет на десять и с доброй располагающей улыбкой. Его одеяние прямо-таки издевалось над моим чувством стиля. Сапоги до середины бедра, хлопковые штаны, красный жилет и белая рубашка с рукавами-воланами. Этакий камер-паж. Привет из девятнадцатого века, короче, и, судя по наливающемуся под глазом синяку, из девяностых тоже.

Я оценила приятное видение, но от мысленного зубоскальства не удержалась.

Подсознание намекает на отсутствие в реальной жизни личного аспекта? Мало того, что все вокруг достали, так и ты предатель туда же!

— Простите, — камер-паж растерянно замер. — Опять три за раз и все по разным точкам. Только закончил. А вы... эээ... — он вытащил из-за пазухи блокнот. Перелистнул пару страниц и неловко потоптавшись на месте, спросил: — Где я вас подобрал? Сами понимаете, всех запомнить не могу. Пока не могу. Будет замечательно, если вы назовете свое имя. Еще лучше, если номер прибытия.

— И вот мне стало скучно, — фыркнула я. Должно быть этот кусочек подсознание взяло из вчерашнего дня, где мне оформляли страховку. — Ненавижу тягомотину.

Подойдя к молодому человеку, вырвала у него из рук блокнот. На страницах в клетку разместился нечитаемый список неизвестных символов. Непонятные каракули занимали половину блокнота и совсем не напоминали письменность родного мира.

Чему удивляться? Во сне невозможно ничего прочесть, а если удается вызволить знакомые буквы, то при повторном прочтении они превращаются во что-то иное. Безнадега и трехцветная радуга, скорее бы меня засосало обратно в сюжет сна, а то вдруг еще не высплюсь.

— Код Зеленый, Лёша, — укоризненно повторила сверкающая яма. — Изъятие произошло в автономном режиме. Опять сбой в формирующих элементах. Должно быть, гроза продолжает бушевать между мирами.

— Лёша? — переспросила я. Вошедший напоминал какого-нибудь Ванюшу, Елисея или Ефрема, но точно не Лёшу.

— Вообще-то, Ле'ахеш'иарс'ту, — то ли представился, то ли проклял парень. — Прибывшие для простоты зовут Лёшей. Прицепилось намертво. Но если дикция позволяет...

— Лёша, так Лёша, — согласилась я, возвращая блокнот. — Че сразу угрожать-то?

Парень юмора не оценил. Вздохнул и покачал головой.

— Вечно с вами одни проблемы. Ладно, номер эээ... — Лёша черканул на листке пару строк, — номер сто сорок два.

— Сто сорок два уже есть, — пронесся гул по пещере. — Сто сорок три тоже, как и сто сорок четыре.

— Сто сорок пять? — ничуть не смутился встречающий.

— Все есть, — подтвердила яма. — Только что проверил. Все сто сорок семь. Код Зеленый, пункт предпоследний. Автономное изъятие.

— Неужели опять? Лишь бы Клод не…

— Вы не переживайте, — перебила я его, разворачиваясь в ту сторону, откуда явился труднопроизносимый парень. Не торчать же в пещере до победного. Холодно и промозгло. А где-то вдалеке мерцает свет и выход наружу. — После ста сорока семи еще куча цифр есть: двести восемь, триста пять. А еще есть дроби, если целых чисел не хватает.

Ступая на сырую тропинку и придерживая подол неудобного платья, я направилась к просвету.

— Не может быть других цифр! Это плохо! — прокричал Лёша, не догоняя и не останавливая меня. — Сто сорок семь и ни одной больше. Таковы правила! Таков порядок!

Я махнула рукой. С вами, конечно, приятно ребята, но у меня еще целый сон впереди.

На каменных неровных стенах, покрытых слизью и мхом, светилась голубоватая пыльца. Под ногами хрустели мелкие камушками, где-то слышался плеск воды. Из приближающегося проема лился белоснежный, искусственный свет, что бывает в операционных.

— Глупое подсознание, — потерла я ободранную ладошку о фартук, после того, как в очередной раз поскользнулась на камне и едва не проехалась носом по сырой земле. — Снизь настройки графики, я столько не вывожу.

Выйдя из пещеры, я попала на простирающуюся до горизонта зеленую поляну, усыпанную полевыми цветами. На аккуратно подстриженной траве, группками расположились девушки. Это напоминало пикник, но без детей, парней и пожилых людей. Возраст девушек варьировался от школьниц старших классов до студенток последнего курса. Нашлись дамы и постарше, но они занимали очень незначительный процент. На каждой из присутствующих коричневая униформа — копия моей.

Я подняла голову вверх и увидела пустое голубое небо без облаков и солнца. И все же было светло как днем.

Я побрела к основной массовке. На импровизированном пьедестале, где стояла кафедра — единственный объект человеческого творения, народ засуетился. И было отчего. На возвышенности появился человек в балахоне. Лицо скрывалось под капюшоном, но фигура точно принадлежала мужчине.