«Целитель 2»

Усаживаю Димку на горшок, очищаю от всего содержимого. Славный у меня сынишка, почти не плачет никогда. Интересно, есть у него хоть капля способностей моих? Скоро заговорит — узнаем. После полной дезинфекции несу в душ, потом кормить. Теща уже приготовила манку, стоит на стрёме. Демонстративно передаю Диму Насте.

— Давай, корми. Немного только.

Тесть тоже уже пришел. Чем-то недоволен, зовет меня прогуляться.

— Что, нельзя было меня подождать? Я про работу — Поясняет он — Есть связи, устроил бы на хорошее место.

— Хорошее? Зачем, я всё равно ненадолго. Присмотрюсь перед частной практикой. А Насте вообще работать нечего, пусть дома сидит. Мне дочку еще нужно. Я специально хотел её в такое место, где долго не выдержит. И не хочу я светиться пока со своими способностями..

— Думаешь, не найдут? Кому надо уже знают где ты. За Настю я согласен, пусть сидит. Но и бабушку давай не обижай, она знаешь, как ждала вашего приезда?

— Он у нас ни разу не болел. Без моей помощи! А тут на третий день отравили. Речную рыбу такому ребенку совать… у меня нет слов! Насте еще втык сделаю, раз не ознакомила с рационом бабушку. — Наигранно возмущаюсь я. На самом деле мы кормили тоже всем подряд, и ничего. Но старого оперативника фиг проведешь, тоже фальшиво мне поддакивает.

— Да, да! Настя вот и виновата! Скажи, еще раз заболеет — будет сама с ним сидеть дома.

Вздыхаю, машу рукой, иду в нашу комнату. Хорошо хоть день насыщенный, я отвлекся и Настя не присматривалась в каком состоянии я вернулся. Всё что ни происходит — к лучшему!

Через два дня первый рабочий день. Проводив Настю до отделения, отправляюсь на станцию скорой помощи. Знакомлюсь с коллегами, сегодня работает пять бригад. Со мной медсестра в возрасте, ну как в возрасте — лет тридцать пять. Марина, ростом как я, но плотнее. На улице встретил бы, подумал штангистка. Замечаю пару насмешливых и один сочувственный взгляд со стороны других врачей. Приглашают пить чай, надо будет завтра принести свой вклад. Долго впрочем, засидеться не дают — сразу два вызова, меня выдергивают на второй.

Ехать недалеко, пятиэтажка, больная бабушка. Дверь открывает видимо внучка — девочка лет двенадцати.

— Показывай где больная? — Я хотел разуться, Марина слегка толкает меня вперед, типа не тормози. Удерживаюсь от желания ответить — при посторонних не стоит. Бабушка лежит в кровати, вид умирающего лебедя. Присаживаюсь рядом на предложенный стул, Марина оперативно достает тонометр.

— Здравствуйте. Что это вы болеть вздумали? Рассказывайте, на что жалуемся?

— Ой сынок, всё болит, помирать пора!

— Какое помирать? Вам вон внучку замуж еще надо выдать? — Слушаю жалобы, одновременно сканирую взглядом «начинку». Так, полный набор — желчный, печень, поджелудочная. И камней полно. Не удержалась бабуля — жирное что-то съела.

— Свининкой побаловались бабушка? — Перебиваю её повествование о болезнях, начатое с времен когда была молодой — Гипертония небось лет двадцать, а никак не привыкните?

— 180 на 110 — говорит Марина, собирая тонометр. Бабуля виновато умолкает.

Выбор лекарств небольшой, пока ехали, изучил содержимое чемоданчика. Не успеваю сказать, Марина протягивает шприц. Бросаю взгляд на ампулу — Папаверин. Правильно, больше ничего и нет, нитроглицерин и папаверин. Делаю укол, незаметно чуть снимаю воспаление в желчном протоке. Больше ничего сделать не могу, не раскрываясь, да и не надо. Давление сейчас стабилизируется, остальное таблетками вылечит. Пишу рецепт.

— Пару дней постельный режим, потом на прием к вашему терапевту — Последние указания и прощаемся.

Не успеваем вернуться обратно — по рации дают новый вызов. Однако! На этот раз за город — ДТП. Скопление машин, даже по встречке с трудом проехали. Автобус, впритык к нему то, что раньше было Жигулями. Понятно, пытались свернуть влево перед автобусом. Тел не видно, вопросительно смотрю на толстого гаишника.

— В машине — Приглашающе машет мне — Зажало мертво, вызвали военных со спецоборудованием, мы не смогли вытащить.

Заглядываю внутрь, водитель мертв стопроцентно, а вот на пассажирском девушка хоть и без сознания, но еще жива. До пояса не видно, закрыто покореженным металлом. Достаю рукой до вены на шее — давление почти на нуле. Значит артерии внизу повреждены. Минут пять еще максимум, помочь нереально. Жгутом не подлезть, я дистанционно тоже не смогу.

— Девушку нужно вырвать, пусть даже ноги там останутся — Поворачиваюсь к гаишнику — Иначе через пять минут будет два трупа.

Тот разводит руками. Водители, собравшиеся вокруг, переглядываются.

— Мужики! Тут металл, руками порвать можно, делайте что-нибудь блядь! — Кричу на них. Зашевелились, кто монтировкой, кто молотком, кто и правда руками рвут, гнут металл, вырвали сидение. Частично освободили таз, можно добраться, стопы зажаты мертво.

— Всё, пока хватит — Командую, толпа расступается. Так и есть — бедренная артерия, практически крови у неё почти не осталось. Удивительно, что еще жива. Металлом сдавлено было, задержало кровь. Жгут не поможет, только шить, но не в этих условиях. Деваться некуда — добираюсь до ран руками и начинаю их заращивать. Кроме артерии порваны мышцы, тоже всё в крови. В чемодане только адреналин для таких случаев, но ей он не поможет. Уняв кровотечение, пытаюсь поддержать работу сердца. А вот и армейцы. Газорез, гидродомкраты, компрессор. Что это за войска? Минут пятнадцать заняло освобождение ног, нам помогли уложить девушку в скорую — мчимся в реанимацию. Сижу рядом — контролирую. Должна дотянуть, а вот вытянут ли там? Довезли живую, передали из рук в руки. Можем передохнуть, возвращаемся в дежурку.

Три бригады сидят, пьют чай. Они что, за это время и не выезжали? Никто ничего не спрашивает, вот и хорошо. Устраиваюсь в уголку с книжкой. А может пока Настю навестить? Интересно, сколько у меня времени? Марина подходит с кружкой.

— Держи, я покрепче заварила.

Пить не хочется, но она старалась. Беру, по чуть отпиваю.

— Колесов, Чурсина на выезд! — диспетчер. Интересно, а другие работают вообще?

— Зоя, ты не охренела? — Взрывается Марина — Он только что с того света девчонку вытянул, пока эти тут жопы грели. Пусть отдохнет!

— Да ладно, поехали — встаю я — Там веселее.

— Марина, мне работа удовольствие приносит — Объясняю уже в машине — Лучше, чем без дела маяться.

— Да мне все равно — пожимает она плечами — Просто платят одинаково, количество вызовов не учитывают. Какого мы должны за всех пахать? Еще и задерживать стали зарплату. Ладно, ты лучше объясни, как ты кровь остановил? У нее артерия порвана!

— Вся вытекла вот и остановилась.

— Если бы вся, она сдохла! А так глядишь и выживет. Темнишь..

Приехали на новый адрес, можно не отвечать. Пьяный свалился с балкона, всего третий этаж, всего одну ногу сломал. Тут все просто — отвозим в приемное, пусть там занимаются. Подъезжаем к станции, с машины выйти не успели — новая точка. Ну тут без претензий — ни одной машины нет, все на выезде.

— К обеду работы всегда больше — Поясняет Марина — Да и штат сократили, в ночь вообще три машины работает.

Так к Насте вырваться и не получилось, обедали и то на ходу. Сердечники, давление, травмы, один аппендицит. Да, скучновато, долго я так не выдержу, придется раскрываться. Врачи меняются, а меня на сколько сюда засунули — непонятно. До выходного поработаю и пойду к главному сдаваться.

Вернулись с последней поездки, сдаю инструмент, халат домой — постирать. Диспетчер зовет.

— Колесов! К главврачу зайди!

Неужто одумался, негоже специалиста с красным дипломом так использовать! Заглядываю по пути в реанимацию, узнать как девчонка. Оказывается уже пришла в себя, вот и хорошо.

— Андрей Данилович, вызывали? — вхожу в кабинет.

— Вызывал — Взгляд поверх очков сердитый, с чего бы — Что же ты Колесов меня в заблуждение вводишь?

— В смысле?

— Навёл я о тебе справки. Так что не притворяйся. Какого хрена ты в скорой делаешь?

— Сами меня туда послали — Искренне удивляюсь я.

— А ты не мог сказать, что ты Илья чудотворец и этот, как его, Кашпировский в одном лице?

— Вот уж с этим шарлатаном меня не сравнивайте — Скривился я. Сажусь без приглашения к столу — Устал я от этой славы. Думал поработать спокойно, но видно не судьба.

— Мне о тебе еще лет семь назад рассказывали, одна знакомая в деревню ездила с дочкой. И зам мой тебя знает, он в Москве работал в шестой радиологической. Байков Геннадий, помнишь?

— Мир тесен. Нет, не помню, мне там не до окружающих было. Так что будем делать?

— Как что? Работать. Онкология, кардиология, реанимация — выбирай что нравится!