«Там простирается Вуб»

Филип Киндред Дик

Там простирается вуб

* * *

Погрузка подходила к концу. С унылым выражением лица, скрестив на груди руки, Оптус стоял внизу, у трапа. Капитан Франко не спеша и ухмыляясь сошел по трапу.

— Что не так? — поинтересовался он у Оптуса. — За все ведь уплачено.

Оптус не ответил: он отвернулся, подобрал полы балахона, но капитан носком ботинка прижал край полы.

— Минуточку, я не все сказал! Не спешите уходить.

— Гм! — Оптус, сохраняя достоинство, обернулся. — Я возвращаюсь в деревню. — Он взглянул в на трап, по которому гнали в корабль животных и птиц. — Нужно подготовить новую охоту.

Франко закурил сигарету.

— А почему бы и нет? Отправитесь снова в вельд, выследите новую добычу. А вот если мы, на полпути между Марсом и Землей…

Не проронив ни слова, Оптус удалился. Франко подошел к первому помощнику.

— Как оно, движется? — спросил он и посмотрел на часы. — Неплохо мы скупились.

Помощник был угрюм.

— Как все это понимать?

— Да что на тебя нашло? Нам ведь они нужнее, чем им…

— Пока я вас покину, капитан, — сказал помощник и пробрался наверх, осторожно ступая среди длинноногих марсианских страусоидов. Франко проводил помощника взглядом: он хотел последовать за ним в корабль, но что-то заставило его обернуться.

— О Боже! — ахнул капитан: по тропинке к кораблю шагал Петерсон с красным, как помидор, лицом, в руке — веревочка, а на другом конце веревочки…

— Извините, капитан, — сказал Петерсон и за веревочку дернул.

Капитан Франко решительно направился к Петерсону.

— Что это такое? — быстро спросил он.

— Это вуб, — сказал Петерсон. — Я его купил у туземца, за пятьдесят центов. Он сказал, что животное очень редкое, что его очень ценят.

— Вот его? — Франко пнул ногой в громадный округлый бок вуба. — Это же свинья! Здоровенная вонючая свинья!

— Да, сэр, свинья. Туземцы зовут ее вубом.

— Здоровая свинья, весит фунтов четыреста. — Франко дернул за жесткий пучок щетины между ушей вуба. Тот охнул, и из-под толстых век показались крошечные, влажно блеснувшие глаза, а по щеке вуба скатилась одинокая слезинка.

— Может, у него вкусное мясо? — с надеждой предположил Петерсон.

— Это мы скоро выясним, — пообещал Франко.

* * *

Заснув крепким сном в трюме, вуб благополучно пережил взлет. Когда корабль вышел в пространство, лег на курс, и все пошло как по маслу, капитан Франко изволил приказать доставить вуба наверх, дабы распознать свойства этой зверины.

Со вздохами и хрипами вуб протискивался по коридорам.

— Шевелись, — ворчал Джоунс, дергая за поводок. Вуб пытался хоть как-нибудь изогнуться, да только обдирал кожу на боках о хромированные стенки. Как пробка из бутылки, он вылетел в кают-компанию, и лапы его подкосились.

— Великий Боже! — изумился Француз. — Что это?

— Петерсон говорит, это вуб, объяснил Джоунс. — Он его купил. Од дал вубу пинка, вуб, пыхтя, поднялся, но лапы его дрожали.

— Чего это он? — Француз подошел поближе. — Его не вырвет?

Все окружили вуба, а тот, скорбно закатив глаза, оглядел всех собравшихся.

— Он пить хочет, — предположил Петерсон и пошел зал водой. Француз покачал головой.

— То-то мы еле поднялись. Пришлось пересчитывать балласт.

Петерсон принес воды. Вуб с благодарностью начал лакать, брызгая на людей. В дверях возник капитан Франко.

— Ну-с, взглянем. — Он критически прищурился. — Ты его, говоришь, за пятьдесят центов купил?

— Так точно, сэр. Он ест почти все. Я ему дал зерна, и он скушал. И картошку съел, и кашу, и остатки обеда, и молоко. Ему вроде как нравится кушать. Когда поест, ложится и спит.

— Понятно, — сказал капитан Франко. — Так, теперь касательно вкуса его мяса. Это серьезный вопрос. С моей точки зрения, откармливать его больше не стоит. Для меня он уже очень хорошо откормлен. Где кок? Позовите его сюда. Нужно выяснить…

Вуб перестал лакать и пристально посмотрел на капитана.

— В самом деле, капитан, — сказал вуб, — не лучше ли обсудить другую проблему?

Стало тихо.

— Что это было? — спросил капитан Франко. — Вот только что?

— Это вуб, сэр, — сказал Петерсон. — Он заговорил.

Все посмотрели на вуба.

— Что он сказал? Что?

— Предложил поговорить о чем-нибудь другом.

Франко приблизился к вубу, обошел, внимательно осмотрел его со всех сторон.

— Нет ли внутри туземца? — задумчиво предположил он. — Надо открыть и проверить.

— Ну сколько же можно! — воскликнул вуб. — У вас что, навязчивая идея! Резать, резать и резать?

Франко сжал кулаки.

— Эй ты, вылезай! Вылезай, как там тебя!

Никто, конечно, не вылез, а чтобы хоть как-то разрядить атмосферу взаимного непонимания, вуб помахал хвостом, икнул и рыгнул.

— Прошу прощения, — смущенно сказал он.

— Кажется, внутри никого нет, — тихо сказал Джоунс. Все посмотрели друг на друга.

Пришел кок.

— Вызывали, капитан? А это что еще такое?

— Вуб, — сказал Француз. — Будем его кушать. Ты его, пожалуйста, осмотри, прикинь, где…

— Нам необходимо побеседовать, — перебил Француза вуб. — Я желал бы поговорить, если возможно, с вами, капитан. Я вижу, мы не сходимся по некоторым кардинальным вопросам.

Капитан ответил, но только заметное время спустя. Вуб добродушно ждал, слизывая капли воды с толстых щек и складок подбородка.

— Пройдемте в мою каюту, — сказал капитан наконец. Он развернулся и покинул помещение. Вуб зашлепал вслед. Собравшиеся проводили его взглядами, и еще долго было слышно, как вуб карабкается по лестнице.

— Что же это будет? — в недоумении сказал кок. — Ну ладно, я на камбузе. Если что, позовете.

— Само собой, — сказал Джоунс, — само собой.

* * *

Вуб со вздохом опустился на пол в углу капитанской каюты.

— Вы меня простите, — сказал он. — я очень быстро утомляюсь. При таких размерах…

Капитан нетерпеливо покивал, присел за рабочий стол, сцепил пальцы.

— Ладно, приступим, — сказал он. — Ты — вуб? Так?

Вуб пару раз моргнул.

— Полагаю, да. Так меня назвали туземцы. У нас имеется собственный термин.

— И ты говоришь по-английски. Ты уже вступал в контакт с землянами?

— Нет.

— Откуда же ты знаешь язык?

— Английский? Разве я говорю по-английски? По моему, я вообще ни на чем не говорю. Я изучил ваше сознание и…

— Мое сознание?

— Да, содержимое, в особенности, семантические области накопления, так я называю…

— Понял, телепатия, — сказал капитан. — Естественно.

— Мы — очень древний народ, — начал вуб. — Очень древний, очень тяжелый на подъем. Нам тяжело двигаться. Как вы можете легко догадаться, если мы столь медлительны и громоздки, то постоянно оказываемся в руках более энергичных существ. Мы и не пытаемся обороняться физически. Это бесполезно. Нам все равно не победить. Бегать мы не можем, слишком тяжелы, драться — тоже, мы слишком мягкотелы, и добродушие не позволяет нам охотиться…

— На чем же вы живете?

— Растения, овощи. Мы всеядны. Приемлем все. Мы добродушны, терпимы, воспринимаем вещи, как они есть. Живем и даем жить. Вот так…

Вуб присмотрелся к капитану.

— Вот почему я столь твердо воспротивился замыслу сварить меня. Я увидел картинку в вашем сознании… большая часть меня — в морозилке, кое-что — в кастрюле, корабельному коту — тоже перепало…

— Так ты читаешь мысли? — сказал капитан. — Как интересно. Еще что-нибудь умеешь?

— Так, мелочи всякие, — рассеяно сказал вуб, оглядывая каюту. — Хорошая квартира у вас, капитан. Очень чисто. Уважаю аккуратные формы жизни. На Марсе есть птицы, некоторые весьма аккуратны. Выкидывают отходы из гнезд, потом, выметают…

— В самом деле? — отозвался капитан. — Но вернемся к нашему разговору…