«Третье условие»

Киндеев Алексей Григорьевич

Третье условие

Если бы два десятилетия назад кто-нибудь сказал Филлу Шарре, что он будет возглавлять Комитет финансирования Научно-Исследовательского Института в Метрополии, то он бы воспринял это предсказание как нелепую шутку и посмеялся. Будучи в молодые свои годы игроком на бирже и распоряжаясь ценными бумагами, Филл никогда не позволял себе даже думать о чем-то подобном до тех пор, пока не приобрел контрольный пакет акций компании "Мышиный дом", занимавшейся финансированием географических и археологических экспедиций в Старом Свете. Именно в тот период своей жизни Филл увлекся историческими науками, начал посещать лекции по антропологии и палеонтологии в Научно-исследовательских центрах Метрополии и нередко сам выезжал с научными группами на места раскопок. Особенно сильное впечатление на него производили норы Шербуса, в которых вот уже более полусотни лет располагался исследовательский центр по изучению и сохранению исторического наследия предков. Шербус являлся настоящим раем для туристов, бизнесменов и политиков со всего мира, поскольку там очень просто было приобрести целое состояние, но еще проще было его растранжирить. Туда, в Норы, ежегодно совершали паломничество верующие, в тех местах поэты и писатели черпали вдохновение, а ученые со всего света приезжали туда, рассчитывая найти ответы на многочисленные свои вопросы. В Шербусе Филл свел знакомство с влиятельными политиками и бизнесменами, которые и предложили ему место в Комитете финансирования.

Пожалуй не было в Старом свете ни одного крупного исследовательского проекта, к которому в той или иной степени не был бы причастен Комитет. Жесткий контроль, установленный его руководителями в научной сфере, был необходим Комитету для собственного его существования, поскольку отсутствие такого контроля позволило бы процветать частным предпринимателям, финансирующим исследовательские центры в различных частях света. И лишь некоторым из археологов дозволялось проводить раскопки на территории, входившей в сферу интересов научно-исследовательского института. Именно от таких, независимых исследователей, различные СМИ с давних пор получают информацию, которая, по мнению Филла, разглашению не подлежит, поскольку обнародование ее может очень сильно пошатнуть столпы, на которых держится официальная история развития цивилизаций прошлого и настоящего.

-Есть многое на свете... - прошептал Филл, стоя у окна, глядя на шпиль правительственного дома, возвышавшегося над прочими зданиями Метрополии. Это сооружение выделялось на фоне остальных построек своей монументальностью и в свете заходящего солнца выглядело достаточно мрачно. Тем не менее, было в нем что-то величественное и торжественное, свойственное всего лишь правителям прошлых эпох.

- Господин Шарре, - произнес зашедший в его кабинет секретарь. - Он прибыл.

- Тот журналист?

- Настырная тварь, - с отвращением прошептал Филл, - Впустите его.

Потом дверь снова открылась, и вошел он - холеный, похожий на индюка молодой человек... Впрочем, можно ли говорить о нем, как о человеке? Как вообще можно было бы назвать такое отвратительное всякому политику и бизнесмену существо, как журналист, созданное наверное не Богом, а его антиподом? Плохо скрывая презрение в вошедшему в помещение мужчине, Филл подошел к своему столу и сел в кресло.

- Здравствуйте, господин Шарре, - улыбнувшись, произнес журналист, - Вы уже знаете мое имя. Я представлялся вам неоднократно. Впрочем, не вижу причин, по которым я не могу представиться вам снова. Самоус Чоке, к вашим услугам. Я рад, что вы согласились меня принять.

- Не сказал бы, что я рад этой встрече. Но вы очень настаивали на ней. При последнем нашем телефонном разговоре вы сказали мне, что обладаете какими-то сведениями, которые могли бы меня заинтересовать.

- Да, конечно, - проговорил Самоус. - Я понимаю, что вам не за что любить нашего брата, но такова наша работа, надоедать всем и по любому поводу. Представители влиятельных кругов наблюдать нас возле себя желают не часто, но само общество не мыслит себе жизни без средств массовой информации. А журналистика, как известно, составляет его основу. Я прошу прощения, что отрываю вас от важных дел, но повторюсь, весьма рад, что вы позволили себе уделить несколько минут вашего внимания моей скромной персоне.

- Господин Самоус, - прервал его Филл. - У меня мало времени.

- Я понимаю, - промолвил тот, - Как пожелаете...

- Так чего же вы хотите?

- Вам о чем-нибудь говорит имя Люцетус Шионелли?

- Разумеется. Это один из археологов, производивших раскопки в долине Накси. Некоторое время он работал под руководством профессора Корнелла и считает его своим духовным отцом. Я бывал несколько раз на его лекциях, посвященных культуре нагумо. Личность достаточно интересная... К сожалению, он отошел от дел.

- Не совсем.

Филл на секунду замешкался.

- Что значит не совсем? Он снова собирает научную группу?

- Его группа работает уже несколько месяцев в пещерах Мунтасси, к югу от Шербуса.

Что за чертовщина?! Филл резко встал из-за стола и прошелся по помещению из конца в конец, не зная как ему отреагировать на услышанное.

- Шионелли работает близ Метрополии? - спросил он после недолгого молчания, - Но это невозможно! Иначе меня бы поставили об этом в известность задолго до того, как об этом узнали вы. Что он ищет в тех местах? Там в свое время работали десятки поисковых групп...

- Как видно, ваши информаторы работают из рук вон плохо.

Филл поморщился. Мысли судорожно и беспорядочно бродили в его голове. Появилось неприятное чувство собственного бессилия.

Подойдя к своему столу, он снова сел в кресло и пристально посмотрел Самоусу в глаза.

- Кто финансирует экспедицию?

- Этого я не знаю. Поговаривают, что это какой-то частный предприниматель из южного сектора.

- Чертовы чернокопатели. Мерзавцы...

- А минуту назад вы отзывались о Люцетусе Шионелли как о весьма интересной личности. Что вас так взволновало?

Филл чуть подался вперед и медленно, словно диктуя что-то неопытному своему секретарю, проговорил:

- Пещеры Мунтасси были законсервированы Научно-Исследовательским Институтом двадцать пять лет назад. Вести археологические работы в той местности директория не позволяла в последние годы никому. Никому, слышите? С ее дозволения там работают только геологоразведчики!

- Но ведь и Норы Шербуса законсервированы. Однако археологи и палеонтологи работают там и по сей день. Финансирование их ведется через государственные структуры, в частности, через Комитет.

- Работы в Норах ведутся с разрешения директории, господин Самоус.

- Безусловно. Порой мне кажется, что даже религия находится под жестким прессингом директории...

- На ваши религиозные взгляды никто не посягает. Лично мне не интересно во что вы верите и верите ли во что-то вообще.

- Возможно, вам было бы интересно узнать, во что верит Шионелли?

Филл покачал головой. Последние слова сидевшего напротив него собеседника показались ему более чем странными.

- Не желаете ли объяснить, зачем вы меня об этом спрашиваете? Почему вы сочли возможным, что меня интересует, какой веры придерживается какой-то выскочка с ученой степенью?

- Поступки и мысли ученого с таким именем как Люцетус Шионелли, интересуют сейчас очень многих, поскольку действия его не вписываются в рамки замкнутой системы, в которой действуют научные Институты по всему миру. Вы должны понять, господин Шарре, что когда в шкафу хранится хотя бы один скелет, то о нем неизменно, когда-нибудь, становится известно всем. Шионелли помогает извлекать такие скелеты из разных шкафов...

- Вы испытываете мое терпение. Если у вас есть что-то, что вы желаете мне сказать, то прошу вас, говорите.

- Рассказать? Нет, господин Шарре. Не буду я вам ничего рассказывать. Но вопросов у меня к вам имеется очень много. Например, я могу расспросить вас о холмах Катенторфа, что были обнаружены двести лет назад в долине реки Кан. Раскопки в тех местах велись Институтом Метрополии несколько десятилетий, но что мы знаем о тех холмах сегодня? Ничего! А по закону симметрии те холмы должны быть строениями, напоминающими пирамидальную конструкцию. Да, их вряд ли можно назвать величественными, поскольку время не щадит ничего. Но я уверен, что предоставь Институт возможность поработать там независимым экспертам, мир узнал бы немало интересного...

- Те холмы - часть скальных пород, которым насчитывается более тридцати пяти миллионов лет, господин Самоус, - Не буду отрицать, что раскопки в тех местах Комитет финансировал достаточно продолжительное время, однако этот проект оказался убыточным и потому был законсервирован.

-Скальные породы, говорите вы? А вот профессор Корнелл некогда предположил, что это искусственные сооружения, каким-то образом сохранившиеся до наших дней со времен великого вымирания. Насколько мне известно, его эзотерические идеи в те годы принимали на смех...