«Виртуальные призраки»

Радомира Берсень

Виртуальные призраки

Есть у меня одна очень нехорошая способность. Впрочем, нет, не так, начну заново. Я не знаю, что мне о себе рассказать – правда в том, что я очень незначительное существо. Частенько, я мысленно себе говорю: «я – маленькое социальное ничто. Я никто. Я пустое место в этом социуме». И вы даже представить себе не можете как это удобно для жизни. И как неудобна для жизни способность оказываться в ключевой момент в нужном месте.

Мои сны не всегда выглядят как сны. Да, иногда я просыпаюсь с ощущением, что полночи что-то смутно мелькало у меня перед глазами. А бывает я попадаю в такие места, которые ощущаются как реальность – самая настоящая реальность, в которой хорошо различимы лица людей, снег – холодный, а лифт, в которым ты едешь, скрежещет и подрагивает, ноги упираются в пол, каждая деталь настолько отчетлива, что я могу ее вспомнить после пробуждения. Я могу разговаривать, могу ходить, бывает даже, что я могу так много … впрочем, речь сейчас не обо мне. А все о той же моей клятой способности быть там, где творятся события.

В то утро я первым дело засунула свой телефон в жестянку из-под чая и плотно закрыла ее крышкой. Впервые за много лет, встав с постели я не включила компьютер. Впрочем, ненадолго все-таки включила: чтобы удалить свой емейл и те немногие регистрации на сайтах, которые у меня были. Из социальных сетей я выкорчевала себя гораздо раньше. Теперь я стала еще ничтожней. И свободней. Полностью отформатировав жесткий диск и выключив компьютер, я вдруг осознала, как много я делала, когда компьютеры еще не были так распространены, а интернет не появился на свет. Я была, оказывается, так талантлива и так много могла: петь, танцевать, музицировать, сочинять прозу, стихи, и музыку, и песни, а еще я рисовала, делала всякие поделки, регулярно тренировалась, подолгу гуляла в лесу, изучая его и читала, читала, читала, мое детство и подростковый возраст были полны чудесных книг. А потом вдруг картинка перед моими глазами будто бы собралась в точку, сузилась, сфокусировалась и замерла, уперевшись в экран. И в этот момент время внезапно полетело как сумасшедшее. Я глазом моргнуть не успела как пролетело десятилетие, а потом еще одно, и еще … И вот, я вернулась в прошлое – в эпоху неспешного времени. Я должна буду привыкнуть к чтению литературных текстов и, протерев от пыли и ржавчины свои мозги, вернуть забытые таланты. Вам, видимо, покажется, что я дауншифтер или параноик? Ребята, да я и то, и другое! Хотите знать, почему?

В ту ночь я, как обычно, легла поздно – как всегда допоздна читала известный текстовый сайт. Текст за текстом, а в конце каждого текста – просто бомба из ссылок на другие тексты. И все кажется таким интересным, хотя все они скучны, однообразны и просто до неприличия набиты ошибками, будто авторы все до единого прогуливали уроки русского языка в школе. Однако кажется таким приятным и притягательным просто выключить мозг и движением единственного пальца сменять тексты, бесконечно долго. В такие минуты можно познать абсолютную пустоту, которая воцаряется в твоей башке. Пустота – это тоже приятно, хотя мысль об этом меня периодически пугает. Я опять отвлеклась! Да что же это … Итак, … .

Итак, я очутилась в доме, в который раньше никогда не попадала и это было интересно – обычно все гиперреальные пространства своего сна я узнаю, их немного. Этот дом был абсолютно новым. Огромным. Светлым. С множеством гигантских окон, похожих на изумленно распахнутые глаза какого-то многоглазого насекомого. Я блуждала по коридорам, заглядывала в комнаты, искала выход. Почему попав в помещения, я всегда первым делом ищу выход? И вот я попала в большую светлую комнату типа приемной – тут стоял письменный стол, заваленный бумагами, но никого не было. Пара пышных маленьких диванчиков, какой-то разлапистый монстр в кадке – и голоса. Они доносились из-за другой двери, видимо, ведущей в кабинет. Я вдруг отчетливо ощутила, как становлюсь собранной, я думала ясно как никогда – даже яснее, чем наяву. Первым делом я медленно и тихо прикрыла дверь, через которую вошла и беззвучно повернула замок на несколько оборотов. Чтобы не привлекать к себе внимания шумом, я больше не трогала ничего. Прекрасный мягкий ковер впитал в себя звуки моих шагов, я подошла ко второй двери и села около нее, указательным пальцем слегка расширив щель. Села я спиной к стене, справа от двери, чтобы меня не было видно, правда, и я ничего не видела, однако это было неважно. Гораздо важнее было то, о чем говорили эти голоса.

– … понятно, что не получая должной медицинской помощи, люди станут гораздо слабее. А если и не слабее, то, как минимум, отвлекутся на свои проблемы со здоровьем.

– Мы уже обсудили в прошлый раз как сделать государственную медицину малоэффективной еще в прошлый раз. – Резко прервал говорящего властный голос. – Туда же и образование с этим дурацким ЕГЭ, загоняющим мозги учащихся в маленькую клетку. Кто-то уже урвал за это недурственную премию, если мне не изменяет память. Давайте думать дальше. Вы в курсе, что творится у наших трехбуквенных соседей? Там полстраны встало на дыбы и пошло войной на вторую половину страны. Спрашивается, это кто-нибудь контролирует или напротив – что-то вышло из-под контроля? Это какой-то эксперимент или управляемая ситуация?

– Что нам за дело до проблем этой страны? – возразил кто-то с ленцой в голосе. – Да пусть они там хоть весь материк размажут тонким слоем, тем более что это страна-конкурент, который постоянно фонит агрессией в нашу сторону.

– Напротив, это важно. – Возразил властный голос. – какие возможности это дает нам в отношении нашего народа? Какую пользу мы можем извлечь из этого?

Вдруг все задвигались, заскрипели стульями, кто-то шумно высморкался. Раздался нетерпеливый стук по столу, и все снова смолкли.

– Что мы знаем о том, что творится в головах наших соотечественников? Да, у нас другая ситуация. Но мы должны знать. Мы должны крепко держать в руках ниточки, идущие из головы каждого, кто рядом с нами. Одних людей нужно давить, потому что они опасны. Других – ставит на нужные нам места. И главное, это нужных нам людей должны быть единицы, это должны быть самородки. А все остальные пусть будут серой массой, сами понимаете, инертной в силу своего скудоумия и лени.

– Так уже. – Откликнулся кто-то бодрым, даже неестественно радостным голосом. – Обратите внимание насколько сейчас высок рейтинг гаджетов индивидуального пользования. Казалось бы – совсем немного рекламы, а как действует, впечатляет, да? Люди буквально живут благодаря сотовым телефонам, планшетам, умной технике. Да что там! Они же «Алису» считают интересным собеседником, как вам это, а? А доступность смартфонов? Любой человек может купить себе телефон за любые деньги. Кто – покруче, кто поплоше, но все они на одной и той же платформе. И все, до единого, а это очень важно! – все до самого распоследнего телефончика связаны с мировой сетью.

На этой месте у меня что-то внутри буквально ухнули вниз и я, с ужасом, почувствовала, что за дверью точно творится что-то недоброе. Я стала слушать с еще большим вниманием.

– Ну и? – нетерпеливо парировал властный голос. – что нам это дает? – Снова повторил он.

– Послушайте меня. – Сказал бодрый голос, вдруг понизившись на тон и зазвучав как-то хищно. – науку, ясное дело, мы парализовать не можем, поэтому вся она сейчас проживает перерождение в сугубо прикладной инструмент. Никаких новых знаний для масс, никакой журналов «наука и техника», никакой научно-популярной литературы. Пусть наука дает нам еще больше гаджетов, которые сделают современного человека еще более зависимым от них. И если кто-то вдруг начнет требовать коленопреклонений или других прав под флагом революции, – о! – достаточно будет просто заблокировать работу гаджетов у целевой аудитории. Впрочем, нет, – у всех. И тогда серая масса сама поставит на колени любого, кто захочет прав, свободы и особенного отношения. Этот социальный прием носит название «агрессии саморегулирования». Больше умной техники – больше зависимости, больше зависимости – больше контроля. Знаете эту китайскую притчу о том, как некий человек наказал своего врага? Он поступил очень остроумно – стал слугой своему врагу и делал за него буквально все. А когда враг стал ленив и неспособен себя обслужить, то слуга ушел. Враг умер с голоду. Вот каким путем мы идем. И наши психологи говорят, что это пока самый надежный и самый мягкий по своему воздействию прием. Что не мешает ему быть также очень мощным оружием.

Вдруг зашумел отодвигаемый стул. Кто-то встал и сделал несколько шагов. Этот голос вступил в беседу впервые.

– Все это здорово, однако все это уже давно в работе, мы ходим по собственным следам. – Произнес новый голос мягко и негромко. – господа, я понимаю, что всем нам нравится говорить о своих успехах. Однако пора идти дальше. Взгляните сюда. – он явно постучал пальцем по металлической доске, затем звучно чпокнул открываемый маркер.

Я подобрала ноги и медленно повернулась вполоборота, чтобы видеть, что он будет рисовать. Доска стояла ко мне под неудобным углом, но все-таки кое-что я могла видеть.

– Сейчас перед нами стоит новая задача. Мы должны создать виртуального двойника каждого человека. И эту операцию я назвал «Виртуальный призрак». Суть очень проста. Как уже заметил наш коллега, – он слегка кивнул головой в сторону бодро говорящего, – весь наш мир стоит на умных гаджетах, слитых с мировой сетью. И теперь мы продолжаем разрабатывать новые и новые платформы для сбора разнообразной информации о человеке: что-то мы создаем сами, что-то заимствуем, однако это неважно. Смотрите.

Он схватился за маркер и начал лихорадочно делать разрозненные надписи на доске, одновременно поясняя: