«Первый проект Александра»

Джулия Никколти

Первый проект Александра

Озоновый слой защищает растения. Растения дают кислород. Кислород под воздействием солнца преобразуется в озоновый слой. Этот совершенный круговорот дал трещину, не выдержав антропогенного давления. Человек так и не обуздал свои страсти. А стоило жертвовать общим благом ради личной выгоды и минутных, в планетарном масштабе, слабостей?

Вот результат: человек сегодняшний расплачивается за ошибки человека вчерашнего. И у него нет выбора. Он не может отказаться платить по чужим счетам. Воздушное пространство освободилось от военных самолетов и даже гражданских судов, ведь малейшие колебания уровня газов в стратосфере могут поставить под угрозу жизнь на всей Земле.

Доступ к небу имеют только рабочие предприятия «Заслон». День за днем они совершают опасные рейсы, чтобы залатать изрешеченный озоновый слой. Метеоритные дожди не так предсказуемы…

Ваня и Лёша вернулись из очередного ночного рейса с трясущимися после прилива адреналина конечностями и шли на завтрак в общую столовую предприятия. Эти двое друзей несколько часов назад попали под метеоритный дождь и чудом спаслись. У входа они замешкались. За одним из столов сидел заместитель директора.

– Не так страшен метеорит, как дядя Саша, узнавший в какую передрягу мы попали, – шепнул Ваня.

– Прорвемся! – сказал Лёша, и, толкнув Ваню вперед, широким шагом направился к раздатчице.

Собрав первое, второе и компот, друзья двинулись прямо на айсберг, Александра Дмитриевича. Может он и был всего на десять лет старше них, но неизменно вызывал трепет у младших сотрудников.

– Доброе утро, Александр Дмитриевич! – поздоровались друзья.

– Бодрого утра. Как ваше самочувствие? – спросил Александр.

– Еще колбасит, но мы в порядке. Спасибо, – ответил Ваня.

– Говори за себя. Я огурцом! – буркнул Лёша.

– Это хорошо. Это вы молодцы, но… – сказал Александр и со слов «все-таки» начал длительную тираду о технике безопасности. Время от времени друзья, отрываясь от своих тарелок, по очереди нарушали ее полушутливыми комментариями. И вскоре разговор принял другой вектор.

– А с чего все началось? – спросил Ваня.

– С Большого театра, – ответил Александр.

– Вы шутите?

– Ха-ха. Вовсе нет.

– Но вы смеетесь, – сказал Лёша.

– Да. Странно… – подтвердил Александр. – Тогда я работал младшим инженером «Заслона».

Шел тридцать пятый год. Пышные празднества по случаю заключения «Договора о всеобщем мире» тридцать третьего года прошли. Мишуру убрали, а проблемы остались. В послевоенное время необходимо было восстановить поврежденную атмосферу Земли. Озоновые дыры уже не затягивались сами собой. Для этого у планеты не хватало ресурсов. Озоновый слой истончился настолько, что большинство растений сгорали от зноя, не успев произвести на свет достаточно кислорода.

«Надо что-то делать!» – думали все. Но никто не знал «что именно» делать.

«Заслон» изначально был военным предприятием, поэтому после заключения мира его дальнейшее существование оказалось под угрозой. Вот-вот собирались запустить его ликвидацию. Сотни людей готовились остаться без работы и ясных перспектив на будущее.

До конца оставалось около месяца. Мы приходили на работу по инерции. Пытались чем-то занять себя, хоть и не видели смысла. Только юридический отдел бесился и хлопал дверями: «Чтобы ликвидировать предприятие, нельзя просто закрыть двери на замок и выбросить ключи в реку!». Эти разговоры, жгучая духота и наша бесполезность сводили с ума. Во время обеденного перерыва мы принесли свои несчастные бутерброды из столовой в рабочий кабинет, и включили новости. Там очередной раз крутили ролик про надвигающийся ЭКСПО.

«Выключай! – проворчала Лена. – Нам там нечего ловить. Истребители уже не в моде». Завязался спор. Скворцов активно поддерживал Лену, надеясь получить согласие на поход в кино. Все обсуждали наш конец и ЭКСПО. Но мне было все равно. Я думал только о том, когда и куда смогу уйти из этого серого кабинета. Проверил карманы. Билет на месте.

Неделю назад я увидел афишу Большого театра. Согласно анонсу в спектакле дебютировала новая прима балета, Майя. Я смотрел на нее черт знает сколько времени! А потом первый раз в жизни купил билет на балет. Я не разбирался в искусстве, но, по моему скромному мнению, был способен увидеть красоту. Красота спасала в это тяжелое время. Ее красота.

В те дни я на последние деньги стремился создать видимость красивой жизни. Ходил по ресторанам и барам. Иногда даже соглашался на компанию коллег, хотя предпочитал одиночество. Однако в тот вечер, увидев ее портрет, я просто пошел домой.

Когда настал тот самый день, я надел свой единственный лучший костюм и отправился в Большой. Дорогое удовольствие. Это было видно уже с порога здания. Все сверкало.

Но я хотел своими глазами увидеть ту самую Майю. Так что мои опустевшие карманы не имели значения. Живем, как в последний раз, играем, как музыканты на Титанике!

Знатоки, с презрением бросавшие высокомерные взгляды на все живое, плавно стекались в зал и безошибочно находили свои места.

Я совершенно растерянный внутри старался не подавать виду, что являюсь чужеродным элементом этой экосистемы. Столько красного! Столько золота! Мое сердце билось как сумасшедшее от предвкушения чего-то невероятного. Поднялся занавес и на огромной сцене появилась она. Майя сверкала ярче всего хрусталя, которым было обвешано здание. Я не мог оторвать глаз. Она крутила бесконечные фуэте, а у меня кружилась голова. Под конец меня оглушил шквал аплодисментов. Судя по всему, спектакль имел успех. Я вышел из театра, словно пораженный молнией, и шел по улицам, как завороженный.

Фрагмент закончился. Продолжение — в полной версии книги на ЛитРес.

Реклама. ООО ЛИТРЕС, ИНН 7719571260, erid: 2VfnxyNkZrY