«Лабиринт смерти»

Филип К. Дик

Лабиринт смерти

Посвящаю эту повесть дочерям Лоре и Айсе

В основе произведения лежит теологическая конструкция, не имеющая аналога в мировых религиях, плод нашей с Уильямом Сайриллом затеи разработать абстрактно–логическую систему религиозного мышления, основанную на произвольном постулате существования Бога. Следует добавить, что позднее в этом принял участие епископ Джеймс А. Пайк, предоставив в ходе дискуссии обширный теологический материал, с которым ранее я знаком не был.

Картины загробной жизни героини повести Мэгги Уолш во всех деталях совпадают с моим опытом употребления ЛСД.

В «Лабиринте смерти» весьма субъективное отношение к происходящему. Мне хотелось, чтобы в каждый конкретный момент реальность воспринималась читателем не напрямик, а опосредованно, через сознание персонажа. Поэтому точка зрения меняется от главы к главе, хотя большинство событий видится глазами Сета Морли.

Сведения о Вотане и гибели богов почерпнуты в основном из «Der Ring des Nibelungen»[1], то есть из вагнеровской версии эпоса; к исходным мифам я обращался реже.

Ответы на вопросы тенча взяты из древнекитайской «Книги Перемен», иначе «И–цзин»; «Текел Упарсин» — из знаменитого арамейского изречения. «Мене, мене, текел, упарсин» — «Исчислено, исчислено, взвешено, разделено». Арамейский — язык Иисуса Христа. Жаль, что таких, как Он, больше нет.

в которой Бен Толчиф выигрывает домашнего кролика в лотерею

Кроме скуки, работа ему не давала ничего, и вот неделю назад терпение лопнуло. Поэтому он прошел в радиорубку и соединил шлейф с вживленными в шишковидную железу электродами. Молитва перебралась из мозга в передатчик, из передатчика скакнула на ближайший ретранслятор, за считанные дни пронеслась по всей галактике и, как он надеялся, достигла одного из Господних миров.

Молитва была незамысловата.

«Складской учет — это совершенно не по мне, — жаловался он. — С одной стороны, корабль слишком велик и рутина заедает, а с другой, перекомплект штата, я туг вроде запасной детали. В общем, тоска смертная. Мне бы чем‑нибудь творческим заняться, стимулирующим работу мозга. Окажи милость, посодействуй».

Разумеется, молился он Заступнику. Не дождавшись отклика, обратился бы к Мыслетворцу. Но молитва дошла с первого раза.

В рабочую кабинку заглянул начальник:

— Мистер Толчиф, получена радиограмма о вашем переводе. Как вы поступите?

— Сейчас же отправлю благодарственную молитву! — вскинулся Бен. Да и как туг не обрадоваться, божественный отклик дорогого стоит. — И когда улетать, скоро? — Недовольства работой он и раньше от вышестоящих не скрывал, а теперь и вовсе ни к чему.

— Сущий богомол, — хмыкнул шеф.

— А вы что, разве не молитесь? — опешил Бен.

— Молюсь, когда другого выхода не вижу. Уважения достоин тот, кто свои дела улаживает сам, без посторонней помощи. Впрочем, что туг спорить, мы же с вами расстаемся. — Перед Беном на стол упал лист бумаги. — Планета Дельмак–Ноль, крошечная колония. Сам о ней слышу в первый раз, ну а вы все узнаете по прибытии. — Шеф задумчиво посмотрел на Бена. — Можете взять один из наших штатных носачей, с вас три серебряных доллара.

— Годится! — вскочил со стула Бен и схватил документ.

Скоростной лифт доставил его в радиорубку. Передатчик деловито гудел, в эфир шла рутинная бортовая информация.

— В ближайшее время будет «окошко»? — поинтересовался Бен. — У меня еще одна молитва, но злоупотреблять, конечно, не хотелось бы…

— Вот и не злоупотребляй, — проворчал радист. — Старик, имей совесть: неделю назад была уже молитва от тебя, сколько же можно? Нынче все по минутам расписано, до конца дня.

«Но я все‑таки пытался, — размышлял Бен по пути из радиорубки в свою каюту. — Если однажды спросят, честно отвечу: рация была занята, по всем каналам служебный обмен…»

Его охватило возбуждение. Ну вот, сбылась наконец мечта о творческой работе. И случилось это как нельзя кстати.

— Еще неделя–другая пытки, и снова бы ушел в запой, как в недобрые старые времена, — размышлял он вслух. И тут его осенило: — Так вот почему они дали «добро»! Поняли, что я уже на грани срыва. Еще чуть–чуть, и сидеть бы мне в судовой каталажке, в компании с…

Кстати, сколько там бедолаг мыкается? С десяток вроде? Скромная цифра для такого громадного корабля. И с таким жестким уставом.

В верхнем ящике тумбочки дождались своего дня три четверти литра виски «Питер Доусон». Бен сорвал с бутылки печать, свинтил пробку. «Отметим слегка, — сказал он себе, наполняя бумажный стаканчик. — Как‑никак, праздник. Боги ценят всякие ритуалы». Он выпил и снова налил.

Захотелось придать торжественности «празднику», и он, поколебавшись, полез за книгой А. Дж. Спектовски «Я воскрес из мертвых на досуге и согласен поделиться опытом с тобой». Дешевая, с мягкой обложкой, — но этого трактата в других изданиях у него отродясь не бывало. По каковой причине Бен имел к нему сентиментальную привязанность. Сейчас он использовал томик для гадания самым надежным методом, то есть раскрыв наобум и перечитав несколько знакомых параграфов apologia pro vita sua [2] коммунистического теолога XXI века.

«Бог не сверхъестествен, Его бытие стало первым и самым естественным способом самотворения существа».

Фрагмент закончился. Продолжение — в полной версии книги на ЛитРес.

Реклама. ООО ЛИТРЕС, ИНН 7719571260, erid: 2VfnxyNkZrY