«Осколки неба»

Анастасия Субботина

Осколки неба

Сотканные из света стрелки часов парили над прозрачной столешницей, указывая на то, что полдень миновал уже очень давно. Однако, глядя в темные провалы иллюминаторов, Лара продолжала ощущать давление бесконечной ночи, в которую погрузилось человечество.

Сколько жертв придется оплакать после новой трагедии? Сколько удастся удержать хрупкое спокойствие флагмана?

Лара смогла пережить уже так много, оставаясь на корабле Галактика2.4, что перспектива покинуть флагман пугала её, выбивала почву из-под ног. Поймав себя на такой странной мысли, девушка улыбнулась. Какая же может быть почва, когда под ногами только пластик и металл.

Зашуршала листва исполинских деревьев, вросших в Галактику, как в память людей вросли воспоминания о потерянной, давно сожженной родине, заработала система вентиляции, гоня воздух к кислородным фабрикам и из них.

Глубокий вдох.

Волосы и кисти сережек качнулись от лёгкого ветерка, несколько прядей зацепились и остались на высоком, похожем на рыбий плавник, воротнике. Дышать стало легче, система жизнеобеспечения стала потреблять энергии чуть меньше и с облегчением вернулась к работе на базовых настройках. Холодная капля конденсата скатилась по стенке бокала на руку девушки, и та еще раз ощутила, насколько теперь её оболочка совершенна в сравнении со всем, что она носила прежде. Нервные окончания хоть и искусственные, передавали информацию в мозг так четко и так знакомо, что казалось вот-вот получится вспомнить. Вот-вот откроются воспоминания из жизни до кончины родной планеты в огне умирающей звезды. Но прозрение всё никак не наступало.

Завтра ей предстояло окончательно покинуть флагман маленького человеческого флота, ведь свою полноценную жизнь начинала Академия Цифрового разума. Отправиться в одиночной капсуле со всем необходимым оборудованием для проведения вступительных испытаний в единственную человеческую колонию оказалось самым волнующим предприятием в жизни девушки. И как же не кстати оказалась вспышка новой болезни. Лара потратила много энергии, разогнала сознание, а теперь перед полетом, когда нужно было погрузить себя в долгий анабиоз, чувства не только не притупились, они едва-едва достигли показателей нормы. Так не долго было полностью лишиться механического тела, разрядив аккумулятор до нуля. Однако время еще было, и проведя его в спокойствии и одиночестве получилось привести ум в необходимое состояние. Последнее, о чем думала Лара, запустив капсулу в полет и уже отключаясь, было совершенство новой оболочки и её превосходство над всеми предыдущими.

Еще вчера, сражаясь со смертью, девушка обрабатывала терабайты информации со всего корабля, пытаясь отследить каждого потенциального зараженного и обезопасить еще не пострадавшие отсеки судна. А сегодня эпидемия была только воспоминанием. Все заболевшие были изолированы в своих жилых отсеках и погружены в реабилитационные капсулы, никто из них больше никого не заразит, возможно кто-то даже протянет достаточно долго, чтобы получить лекарство.

На то, что выживут все, не рассчитывали. В подобных ситуациях, если удалось спасти больше шестидесяти процентов – работа была выполнена хорошо. По скромным прогнозам, выходило, что будет около восьми тысяч пятидесяти четырёх выживших, то есть семьдесят один процент.

«Хорошо» – решила для себе Лара, хоть в голове так и зудела мысль о том, что профинансируй Совет исследования профессора Эшкора вовремя и человеческие потери были бы сведены до нуля. А так величайший учёный своего времени перебивался университетским оборудованием и зарабатывал чтением лекций на кафедре нейробиологии, его подопечную так и вовсе старались не замечать, ведь её способности и потенциал ставили управление в тупик. Это, разумеется, не мешало им прибегать к услугам девушки в критических ситуациях, ведь профессор приблизился к созданию идеального сосуда под цифровой разум, к своей мечте. Годы его кропотливой работы дали такие плоды какие и представить было нельзя. И случившаяся эпидемия только дала еще один отличный шанс доказать полезность научных изысканий для общества.

Эльфы, как называл Эшкор близкую к человеческой гуманоидную расу, проявили интерес к его работе. И даже больше. Владельцы более, чем двух третьих галактик Ардеа и пяти шестых Канис, не говоря уже о колониях, готовы были выделить средства на академию “Цифрового разума” и отдать её в полное распоряжение профессора. Огромные средства они предложили с единственным условием: прямой доступ к научным достижениям. Однако большая удача оборачивалась большим объёмом работы, чего стоило только сформулировать запрос с требованиями к помещению и необходимым оборудованием, а ведь это был только этап планирования. Что будет дальше не мог спрогнозировать никто. К тому же Совет, представители остатков человечества, вдруг вспомнил о том, что профессор является важным членом общества и выдающимся деятелем науки, а значит его исследованиях собственность Совета. Иными словами, они зацепились за возможность продать Эшкорфа подороже. Кроме того, им не хотелось терять Лару, гарант безопасности корабля. И тут же всё чудовищно усложнилось. Эльфы проявляли терпение и такт, а Совет лишь выторговывал себе условия получше.

Девушка не понимала почему бы профессору попросту не покинуть это место вместе с ней и пусть Совет надрывается, устраняя очередную неполадку в двигателе, обшивке или какую бы то ни было другую. Пусть ей и было жалко обычных людей, но она ведь всегда может вернуться, если возникнет необходимость. Кроме того, до гениального ученого и его трудов никому не было дела в течение многих лет, а сейчас профессор ходил с конвоем из четырех офицеров и двух помощников, лишь бы не смог сбежать, пока переговоры не кончатся. Не привыкший к подобному, Эшкор только скромно улыбался, говоря своей подопечной, что не их это дело. Он повторил это так много раз, что девушка поверила.

Наконец споры вокруг академии утихли. Стороны сделали вид, что пришли к взаимовыгодному компромиссу.

И огромная космическая станция перешла в личное пользование профессору. Она была похожа на целый город: жилые дома, парки, лаборатории, лекционные залы, стадионы располагались прямо в пустоте космоса – для двоих жителей корабля это казалось просто немыслимым, невыносимым простором, хоть Галактика и не уступала габаритами, на ней ютились десятки тысяч людей, а жителей для новой космической станции еще только предстояло найти. Места экипажа поровну разделили представители Эльфов и людей, подбор персонала Эшкора не слишком заботил и этим занималась Лара, профессор же бесконечно знакомился с возможностями нового оборудования и составлял программы для будущих студентов, которых наконец пора было бы набирать.

Очнувшись в тесной капсуле, Лара отчетливо увидела Деметру14, её миниатюрные планеты и ряды орбитальных станций вокруг каждой. С их помощью Галактика двигалась вперёд, ведь безымянные планеты были хоть и непригодны для жизни, но полны ископаемых, перерабатываемых в топливо.

– Доброе утро, – приветствовал девушку сухонький мужчина в потертой спецовке.

Больше всего хотелось размяться после долгого пребывания в капсуле, убедиться, что все контакты в норме, но Лара только коротко кивнула.

– Доброе утро, – колония жила по совершенно другим часам, нежели Галактика, утром здесь называлось время сразу после наземных штормов и это уже давно не имело никакого отношения к времени суток, ведь шторма могли длиться несколько месяцев и это была ночь, а день – затишье – порой длился несколько лет. И это приветствие было по-настоящему многообещающим. Оно означало, что принять участие во вступительных испытаниях сможет больше людей, да и не придется ждать, пробуждения колонистов – ночью, как и положено, люди спали в капсулах похожих на ту, в которой прибыла Лара, разве что в анабиоз вводили себя медикаментозно, таким образом не тратя время своей жизни и ресурсы человечества в пустую.

– Как вы планируете проводить отбор?

Общие сведения о вступительных испытаниях уже должны были стать достоянием общественности, но встречающий всё же задал свой вопрос и теперь смотрел на девушку ожидая ответа. Мужчина стоял прямо, руки убрав за спину, его спокойствие казалось испытующим, он как будто оценивал гостью, прикидывал будет ли от неё толк.

– Первый этап отбора – это, разумеется, желание самих кандидатов. Обучение не будет простым и это отнюдь не формальность, поэтому каждый абитуриент от пятнадцати лет и старше должен направить видео обращение с просьбой принять его в число испытуемых. Далее идет неделя подготовки, тест в виртуальном пространстве и финальный опрос на общую эрудицию. На любом этапе отбора я могу назначить кандидатам дополнительное собеседование. – отчеканила девушка, даже не моргая на протяжении всего своего монолога, отчего еще больше чем обычно стала напоминать машину.

– Решение выносите лично вы?

– Нет, предварительно будет собрана комиссия из представителей станций. Чем больше людей будет следить за испытаниями, тем выше вероятность честного судейства. Однако окончательное решение принимать буду я.

– Иными словами, комиссия не нужна, вы всё равно можете забраковать нашего кандидата, – в словах не было ни вызова, ни агрессии, замечание нужно было лишь за тем, чтобы не столкнуться с непониманием в дальнейшем, что называется договориться на берегу, вспомнила Лара кажущуюся подходящей фразу.

– Члены комиссии не отбирают претендентов, но могут обжаловать моё решение, если сочтут нужным. Однако, – Лара сделала многозначительную паузу, – Если судьи будут объективны вероятность разногласий минимальна.