«Loop»

Мирон Высота

Loop

…побежала тонкая струйка. Дикторша по телевизору жизнерадостным голосом сообщила:

– В Утяшенском районе сильные морозы. Просим водителей быть осторожными на трассе и прилегающих дорогах. Обращайте внимание на остановившийся транспорт, проявляйте участие. Не оставляйте других в беде…

Кофемашина фыркнула. Из носика упала последняя капля. Я осторожно взял наполненный до краев пластиковый стаканчик и перелил содержимое в термос. Поставил стаканчик на прежнее место. Кофемашина была допотопная, а термос длинный. Он не влезал между носиком и подставкой.

Звякнула входная дверь. Я инстинктивно повернулся. Кто-то пробирался по рядам между блестящим разноцветьем товаров. Хлопнула крышка холодильника.

Я снова вдавил кнопку. Из носика кофемашины побежала тонкая струйка. Дикторша оптимистично продолжала:

– …необычное атмосферное явление – розовое гало, замечено около деревни Таборы. Метеорологи объясняют происходящие странности с погодой арктическим циклоном, принесшим с собой аномальные морозы. Люди, вживую наблюдающие это необычное гало, шутят про НЛО. А что еще остается, когда погода подкидывает очередной кошмарный сюрприз…

Стаканчик был горячий и мягкий. Стоило сдавить его чуть сильнее и кофе перелился через край. Обжег пальцы.

Осоловелая кассирша не отрывала глаз от экрана телевизора. Изображение на экране двоилось.

– Добавьте к оплате пять американо, – попросил я.

У кассирши долго не срабатывал терминал – пришлось рассчитываться наличными. Из глубины магазина кто-то вышел и встал за моей спиной. Пахнуло застарелым куревом, машинным маслом, немытым телом – долгой дорогой пахнуло. Я обернулся. За моей спиной стоял крупный мужик, по виду обычный дальнобой.

– Ну, че вы там телитесь, давай уже, – сказал он. Не раздраженно сказал, а обычным таким голосом. Глаза у него были усталые и черные.

Я повернулся обратно к продавщице и спросил:

– До Снежинска не знаете, как срезать? Тут говорят где-то поворот есть. А то по трассе сильную петлю надо давать.

– Что там? – кассирша проигнорировала мой вопрос, глазами сканируя корзинку мужика за мной.

– На Снежинск тут есть поворот, – повторил я вопрос, начиная раздражаться.

– Да не знаю я, – огрызнулась кассирша.

– Братан, – тронул меня за руку мужик. – Через пару километров будет своротка направо, на Таборы. Через нее на трассу в другом месте выскочишь, часа полтора сэкономишь.

Я поблагодарил и вышел из магазинчика.

Не знаю, где они там розовое гало увидели – небо было затянуто белым. Белым же было все вокруг. От края до края. Лишь в стороне чернел лес, и трасса, тоже черная, прямая как стрела, уходила за горизонт.

Напротив магазинчика стоял огромный грузовик с контейнером. На контейнере нарисован красный, заляпанный серой, застарелой грязью, силуэт – бегущий человек с бычьей головой. Похоже Минотавр. Только получалось почему-то, что Минотавр бежал не по ходу движения грузовика, а наоборот – в противоположную от кабины сторону.

Окна у грузовика темные, но мне показалось что в кабине кто-то есть. Этот кто-то даже помахал мне рукой. Так показалось.

Мужик вышел из магазинчика и чуть задев меня плечом побрел к грузовику. Я тоже пошел к своему белому седану. Пока уселся, пока установил термос с кофе, открыл на смартфоне приложение с навигатором, прилепил к держалке сам смартфон – грузовик ожил. Воздух вокруг взревел, кабина дрогнула и как будто закачалась.

Я помахал темным окнам кабины и вырулил на трассу.

Дорога была широкая – три полосы туда, три полосы сюда, и пустая. Лишь навстречу попадались грузовики, навроде того, что стоял у магазинчика, да пара легковушек маячило впереди.

Вялый, взятый мной на прокат седан не успел как следует набрать скорость, как я увидел большой щит с надписью «Таборы» и стрелку направо. Навигатор поворот почему-то не показывал. Но я слышал, что он как раз должен быть где-то здесь. Да и дальнобойщик подтвердил. Вот только тот ли это поворот? Вероятных полтора часа экономии на дороге не валяются. Появился шанс доехать до Снежинска засветло, поэтому я притормозил и повернул направо.

Дорога на Таборы ровная, прямая, только узкая, хорошо бы вдвоем разъехаться. Но на горизонте никого, что странно, учитывая какая отличная эта дорога. Вокруг те же заснеженные поля, сливающиеся с небом. Как в коконе сидишь. Вроде и простор, но тесно. День, а как будто уже вечерние сумерки.

По обочине, по ходу моего движения, шел человек. Я издалека его увидел и на всякий случай сбавил скорость. Человеческий силуэт приближался.

Это оказалась девушка. Она уверенно, как-то даже целеустремленно шла по обочине, оскальзываясь на ледяной корке, запинаясь о комки застарелого снега, срезанные грейдером. Без шапки, в бесформенном пуховике из-под которого торчали голые ноги. Господи, да она в кроссовках! Это в такую-то морозяку. Девушка никак не отреагировала на мой настигающий ее седан. Ни повернулась, ни замахала руками. Откуда она взялась здесь было непонятно. Неужели от самой трассы шлепает?

Я обогнал ее, остановился и опустил стекло с пассажирской стороны. Она так и прошла мимо, не повернув головы. Я тронулся следом.

– Девушка, – позвал я. – Девушка!

Ситуация складывалась абсурдная.

– Эй, – крикнул я, продолжая медленно ехать параллельно ее движению. – У вас что-то случилось?

Ноль реакции.

– Может, помощь нужна? – спросил я. – Слушайте, ну смешно же. Не тот повод – вот так знакомиться. Холодно очень. Вы замерзнете. Отогреетесь в машине и, если хотите, дальше пойдете.

Как шла, так и идет.

– Как хотите, – крикнул я и задраил окно.

Седан начал набирать скорость, я размышлял, как мне поступить. Идти, судя по пустому горизонту, ей еще было долго. Бросить ее одну посреди дороги? Не силком же ее в машину заталкивать? Остается надеется, что она знает, что делает.

Вдруг она махнула рукой. Я затормозил. Девушка подошла своей целеустремленной походкой, но в это раз не прошла мимо, а открыла дверь и села на пассажирское сидение. От нее веяло морозом, а сладкий запах от ее парфюмерии сразу заполнил все пространство, выдавив из салона стандартный, безликий запашок от прокатного ароматизатора.

– Здрасте, – сказал я. Седан стал набирать скорость.

– Привет, – ответила она как ни в чем не бывало.

Я украдкой бросил на нее взгляд – обычная девушка, ярко накрашена, симпатичная, даже красивая. Не боится – это точно. Поелозила по сидению, устраиваясь поудобнее, сняла красные варежки с узором, дует на пальцы. Варежки бросила на приборную панель. Голые коленки торчат.

– Тут термос, – показал я ей.

Она взяла термос, сняла колпачок-стаканчик, открутила крышку. К сладкому запаху ее косметики примешался запах кофе.

– Осторожно только, горячий, – предупредил я. От колпачка-стаканчика шел густой пар.

Девушка пристально всмотрелась в этот пар – как будто зависла на секунду, а потом вдруг залпом осушила весь стаканчик.

– Ого, – удивился я. – Согрелась?

Она кивнула. И уставилась в окно. По обе стороны от дороги пошли присыпанные снегом полуразвалившиеся сараи.

Впереди вихлял прицепом по все дороге древний трактор. Я снизил скорость и подал звуковой сигнал – хотел, чтобы трактор прижался к обочине. Трактор в ответ пыхнул черным дымом. Прицеп вильнул вправо, а потом влево.

Я попробовал взять к встречке, трактор понимающе метнулся к обочине, но прицеп понесло в обратную сторону. Ветер выдул из кузова прицепа ворох сена и тут же разодрал его на части. Трактор опять пыхнул черным дымом.

Я почти остановил седан, отпустив вперед трактор, и только потом пошел на обгон по встречной.

Поравнялся с трактором. Огромные в рост колеса, с въевшейся ржавчиной и застывшей ледяной коркой.

В лобовое ударил пронзительный гудок, и я резко вернул седан на нужную полосу. Навстречу пролетел ревущий грузовик. Красный убегающий Минотавр метнулся за мной, но его тут же унесло потоком. Пульс скакнул. Я выругался, глядя в зеркало заднего вида на удаляющийся грузовик.

Что это за компания интересно, никогда не видел такой раскраски-логотипа. А тут два раза подряд.

Мне было неудобно за ситуацию, за нелепо вырвавшийся мат. Она все еще держала стаканчик от термоса. Кофе пролилось на пуховик.

– Салфетки. Вон, салфетки возьми.

Она не отреагировала, уставившись на кофейное пятно. Я сам вытащил салфетки и протянул ей. Девушка взяла салфетку и заторможена стала тереть ею свой пуховик.

– Извини, – запоздало сказал я.

Трактор и грузовик давно исчезли из вида. Развалюхи по обочине закончились. Я придержал седан, хотя дорога впереди была пустая. Справа медленно проплыл покосившийся жилой дом. Как положено, из черного, битого временем кругляка, над приземистой крышей качается дымок из трубы, окна в наличниках убраны ставнями. Из-под ворот наперерез нам выкатился косматый пес и какое-то время бежал с лаем следом, пока не отстал. Пошли изрытые снежными оврагами места, лес вдруг вырвался к самому краю дороги. Обступил со всех сторон, потом также неожиданно поредел и исчез.

В стороне от дороги высилась небольшая церквушка, почти часовенка с одной колокольней – узкая, тянущаяся к небу.

– Смотри, – я махнул в сторону церкви. – На ракету похожа, да? На ракету перед стартом. Первая ступень, вторая ступень. Ну, похожа же?

Девушка послушно посмотрела за окно.

– Я хочу уйти, – вдруг сказала она.