«Юнос»

Егор Зяблов

Юнос

– Снова берешь работу на дом? – поинтересовался я у Лизы, ставя рядом с ней тарелку спелой клубники.

– О, клубничка! – воскликнула жена с восторгом, и стук по клавишам сменился чавканьем. – Спасибо! Иди-ка сюда…

Смачный поцелуй оставил на моей щеке сладкий запах ягод.

– И что, это все? – притворно возмутился я, уперев руки в бока. – Ходишь по лесам, борешься с медведями за клубнику, а она – опять в монитор!

– Ты же знаешь, как это важно! Если я не сделаю свою часть работы, остальным придется меня ждать, и мы потеряем время.

Я вздохнул и поцеловал Лизу в макушку. Спорить в очередной раз не хотелось, поэтому я просто взял книгу и сел рядом. Конечно, мне грех жаловаться, ведь изначально это все делается ради меня. Только время идет, и мои годы активной жизни неумолимо заканчиваются. Наверное, я предпочел бы ярко прокутить их, путешествуя со своей любимой, пока болезнь не превратила меня в беспомощный овощ. Но Лиза все еще не теряет надежды, и я невольно ей заражаюсь. Хоть мне иногда и кажется, что мы просто стали жертвами синдрома игрока, и нам жаль потраченных усилий.

Я оторвал взгляд от книги и украдкой посмотрел на жену, что закусила губу и нахмурилась, сверяя цифры на экране с каракулями в своем блокноте. Под глазами Лизы залегли мешки от недосыпа, на лбу проявились первые едва заметные морщинки, которых она так стесняется. Но моя избранница по-прежнему красива. Так или иначе, скоро грант их исследовательской группы закончится. И что бы Лиза не говорила, я заберу ее отдыхать. Хватит ей горбиться за компьютером.

А пока что надо придумать, чем порадовать ее завтра. Пожалуй, прихвачу после работы букетик ее любимых тюльпанов.

На экране планшета возникла картинка, изображающая нервную клетку звездчатой формы. Справа от нейрона всплыли сравнительные графики.

– … модифицированная нервная ткань не только не подвержена вашей болезни, но в потенциале должна иметь лучшие показатели проводимости. Энергообмен в новых клетках будет проходить на принципиально ином уровне!

Доктор Митчелл увлекся и принялся рассказывать о поразительных успехах при экспериментах на животных с поврежденным мозгом или позвоночником.

– Док, Лиза мне уже описала все в общих чертах.

Егор Зяблов

Юнос

– Снова берешь работу на дом? – поинтересовался я у Лизы, ставя рядом с ней тарелку спелой клубники.

– О, клубничка! – воскликнула жена с восторгом, и стук по клавишам сменился чавканьем. – Спасибо! Иди-ка сюда…

Смачный поцелуй оставил на моей щеке сладкий запах ягод.

– И что, это все? – притворно возмутился я, уперев руки в бока. – Ходишь по лесам, борешься с медведями за клубнику, а она – опять в монитор!

– Ты же знаешь, как это важно! Если я не сделаю свою часть работы, остальным придется меня ждать, и мы потеряем время.

Я вздохнул и поцеловал Лизу в макушку. Спорить в очередной раз не хотелось, поэтому я просто взял книгу и сел рядом. Конечно, мне грех жаловаться, ведь изначально это все делается ради меня. Только время идет, и мои годы активной жизни неумолимо заканчиваются. Наверное, я предпочел бы ярко прокутить их, путешествуя со своей любимой, пока болезнь не превратила меня в беспомощный овощ. Но Лиза все еще не теряет надежды, и я невольно ей заражаюсь. Хоть мне иногда и кажется, что мы просто стали жертвами синдрома игрока, и нам жаль потраченных усилий.

Я оторвал взгляд от книги и украдкой посмотрел на жену, что закусила губу и нахмурилась, сверяя цифры на экране с каракулями в своем блокноте. Под глазами Лизы залегли мешки от недосыпа, на лбу проявились первые едва заметные морщинки, которых она так стесняется. Но моя избранница по-прежнему красива. Так или иначе, скоро грант их исследовательской группы закончится. И что бы Лиза не говорила, я заберу ее отдыхать. Хватит ей горбиться за компьютером.

А пока что надо придумать, чем порадовать ее завтра. Пожалуй, прихвачу после работы букетик ее любимых тюльпанов.

На экране планшета возникла картинка, изображающая нервную клетку звездчатой формы. Справа от нейрона всплыли сравнительные графики.

– … модифицированная нервная ткань не только не подвержена вашей болезни, но в потенциале должна иметь лучшие показатели проводимости. Энергообмен в новых клетках будет проходить на принципиально ином уровне!

Доктор Митчелл увлекся и принялся рассказывать о поразительных успехах при экспериментах на животных с поврежденным мозгом или позвоночником.

– Док, Лиза мне уже описала все в общих чертах.