«Кольцескачки»

Владлен Лядский

Кольцескачки

Как обычно, в последние минуты перед стартом Ксиюр скучал.

Вообще-то в такие моменты надо бы заниматься аутотренингом, приводя себя в максимальную сосредоточенность. Или анализировать особенности движения ближайших объектов, чтобы сразу же после старта двинуться к цели на предельной скорости. Или в сорок пятый раз проверять целостность, комплектность и надёжность костюма.

Но Ксиюр предпочитал скучать – тогда нет этого болезненного нервического рывка после старта. Просто входишь в гонку и всё. А все эти предпросчёты, прокладывание оптимальной траектории на любой случай жизни – это всё для молодёжи. Ну и тех, кто во всём полагается на голову. Любой опытный хоппер и так видит точку входа как в поток, так и против него.

А больше на старте и не надо.

Интересно, что там сейчас толкает директор в приветственной речи? Наверняка что-то опять о преемственности поколений, сохранений традиций человечности, расширении спектра и объединяющей силе спорта. Речь насквозь формальная – но без неё и соревнования не соревнования. Слишком уж всё… буднично получается. А какой это тогда турнир? Так, сверхурочные.

Но как бы ни был однообразен директор в своей речи, послушать его не удастся – по традиции перед стартом участников ничего не должно отвлекать. Прыжки по внутренним кольцам Сатурна – это тебе не за кофейком в парке пробежаться. Здесь надо вживаться в эти изначально неживые течения и делать это лучше в тишине. Поэтому-то Ксиюр и скучал перед стартом под специальный фоновый шум номер два, заменяющий природный шумовой фон.

И в глухом одиночестве – на ближайшие двадцать километров только он, стартовый бустер и Кольца от горизонта до горизонта. Не из-за того, что остальных дисквалифицировали, а потому что есть такая штука, как местная специфика. А она гласит, что между участниками залёта должно быть не менее десяти километров. Нет, конечно, можно поставить всех в одну точку на старте и заставить добираться в одну точку на финише. Но как-то это… странно. В этом есть своя логика, но зачем толкаться локтями там, где простор? Да и вариативность маршрутов будет тогда минимальной, потому как механизм принятия решений у всех хопперов универсальный.

А это скучно.

К тому же это провоцирует применять отнюдь не стерильные приёмы. А костюм кузнечика (Ксиюр не любил общее название, да и кто здесь траву видел?) лёгкий и тонкий. Пусть веса здесь нет, но неупругое соударение и закон сохранения импульса пока ещё никто не отменял. Конечно, микропробитие адгезивному слою на раз-два, но длинный порез – это уже риск оформить конечность под замену. А то и выписать себе одноразовый пропуск в колумбарий. Так что ну его эту здоровую конкуренцию за место под солнцем.

А вот и старт нарисовался. Как раз в момент между скукой и явной тоской. А прыгать нам надо… неплохо так нам прыгать надо: на оборотную сторону кольца и с неровным смещением относительно общего потока. Зато по ходу движения – а это хоть и дальше, но куда спокойней. И в поток мы будем входить вдоль во-он того осколочка, что на пепельницу похож. Мягкий пинок от бустера под коленки и давайте уже начнём наши любимые кольцескачки.

Любимый вид состязаний на орбитах, между прочим.

Бионики, правда, орбитальные соревнования за настоящий спорт не считают. Дескать, настоящий олимпик делается без участия приборов и электроники. Но на секундочку – без помощи техники в космосе вообще не выжить. И киберируются тут не от хорошей жизни, а потому что без этого дольше года не протянешь – загнёшься от тяжёлых условий и солнечной радиации. А если ты модификант, то и мерить тебе силу и ловкость… немного бесполезно. А бесполезного на орбите не держат. Так что пусть они там сначала научатся летать в вакууме без скафандра и реактивности, а там подискутируем.

И если в космосе имеет смысл соревноваться в чём-либо, так это в силе воли, остроте и гибкости ума. Машинами, конечно, осваивать космос спокойнее – вот только машинный интеллект без чувства юмора работает только до первого метеорита. А потому даже лучшие кубит-сообщества не чураются присылать свои ответвления поучаствовать в залётах. Правда, от солнечного ветра их штормит. И сотрясений они не любят. Зато траектории они считают… м-ма, как они их считают! Но перемещаются всё же на стандарт-паке.

А если кто-то считает, что прыгать по Кольцам – это порхать на манер бабочки с цветка на цветок – то он никогда не был в невесомости. Веса здесь нет, но масса-то осталась. Как и реакция опоры. И полной динамической карты траекторий ледышек ни у кого нет, так что это та ещё лотерея. Костюмы снабжены когтями, но при ошибке на такой скорости они только оставят на космическом теле блестящие царапины, а куда потом полетишь ты – одна инерция ведает.

И ты ещё сначала прицелься в обломок диаметром в пару метров, когда между вами расстояние в километр, оба объекта вращаются, а у тебя ещё не погашена собственная избыточная скорость. А запас хода у джета только на пару минут – только-только на поправки манёвра. И если ты просчитался хотя бы на пару градусов, то летишь в открытый космос навроде букашки, только хуже. Или потихоньку дрейфуешь к жёлто-коричневой поверхности, что ещё печальнее. И пусть на самом деле она куда богаче на оттенки, но на лучший пейзаж в жизни всё равно не тянет.

А чтобы этого не произошло, в каждый комплект обязательно входит аварийный маячок. И целых пять точек нажатия в разных частях костюма – чтобы можно было подать сигнал в большинстве случаев. Яркая вспышка в синем диапазоне, визг по радиоканалу – и к тебе на спасение уже летит судейский челнок. Тебя подберут, но на трассу ты уже не вернёшься.

Хотя всегда есть шанс, что от тебя где-то неподалёку пробирается ещё один кузнечик. И на такой случай у него есть специальный магнитный крюк с лебёдкой. И если обстоятельства позволяют и у него есть на то охота, он может тебе его бросить. Вот только этим крюком ещё попробуй прицелься так, чтобы его можно было взять. Да ещё так, чтобы при сматывании троса обломок не ушёл с устойчивой орбиты, и ты сам с него не слетел.

Лови потом вас обоих.

А чтобы пострадавший вообще заметил летящую к нему помощь, на крюке тоже есть маячок. Впрочем, он и так есть на любом оборудовании крупнее дюбеля и сложнее разогревателя. Иначе на каждом колечке были бы нанизаны гирлянды посеянного оборудования. А любой инструмент, даже изготовленный на месте из местного сырья, чего-то стоит.

С одной стороны все эти спасения улетающих чистой воды простой, трата энергии и просто рискованный манёвр, в результате которого ты своими руками возвращаешь конкурента на трассу. Но с другой – мы тут вообще-то одно дело делаем, а Играми жизнь отнюдь не заканчивается. И у большинства она будет протекать здесь. Или на других орбитах, где условия примерно такие же. А места это суровые и без доверия и взаимовыручки там никак.

И после очередной такой эскапады с тобой просто никто не захочет иметь дела. Чисто из соображений собственной безопасности. Потому как спорт высоких достижений только ради достижений – это уже не спорт. Это мания, а маньяков и социопатов космос не любит. К тому же если с вылетунцем что-то случится и судьи докажут, что участник был в пределах доступности и видимости, мог помочь и не помог – тут уже можно и свободой поплатиться.

Вот и решай. И желательно прямо сейчас – потому как скачкам только десять минут, а кто-то уже слетел с трассы и потихоньку дрейфует вдоль средней линии. Плохо так дрейфует – с входом в атмосферу у ночной стороны. И конечно, в пределах Ксиюровой доступности.

Ксиюр прикинул, вывел на визор точку упреждения, отстегнул лебёдку и приладил её на площадку поровнее. Снежное облачко от пиропатрона, и лебёдка крепко встала в лёд. Ксиюр открутил нужные углы и нажал кнопку. В наушниках прошёл писк предупреждения и нанотрос пошёл разматываться на всю свою пятикилометровую длину.

Ксиюр сбросил незадачливому вылетунцу координаты предполагаемой точки встречи, сам сориентировался и постарался оттолкнуться от поверхности как можно более по касательной, чтобы не слишком сдвинуть обломок с орбиты. Масса у ледышки будь здоров, но там и так точность плюс-минус метр. А если этот крендель с перепугу спалил всё топливо, то рискует пролететь мимо троса буквально в паре метров. А он наверняка это сделает, потому что вылететь с Колец в первые минуты – это ещё постараться надо.

Но это уже за пределами Ксиюровой ответственности.

Ксиюр успел отметиться когтями ещё на двух осколках, прежде чем пришёл сигнал, что «синий-два» всё-таки вернулся в игру. А это значит, что даже если он сегодня в десятку самых успешных не войдёт, то без своей доли уважения точно не останется. Да и подтверждённый спасательно-ориентирный навык чего-то да стоит. Ксиюр порадовался благополучному исходу ещё пару секунд, потом понял, что принял желаемое за действительное и что впереди вовсе не контрастная тень, а глубокий излом. А потому надо срочно врезаться в лёд лягушкой. Или брать сильно вправо, что съест немало топлива.

Он выбрал врезаться лягушкой. Конечности ожидаемо продёрнуло болью, но не настолько, чтобы выбывать из гонки.

Вообще теория кольцевых прыжков гласит, что касание нужно совершать по пологой траектории, выбирая как можно длинный путь. Это позволяет плюшевой части лап костюма набрать достаточно большой запас трения, чтобы погасить ненужную составляющую скоростного вектора. А если подработать соплом, то можно заложить красивый вензель, очень близкий к оптимуму прохождения. Вот только Ксиюр этих фокусов не любил – набор ломаных легче просчитывать, да и исполнять тоже.

Хоть и больнее.