«Человеческая оболочка»

Алексей Котаев

Человеческая оболочка

Начало долгого пути

Ветер оторвал тонкий слой блуждающего снега и поднял его высоко. Потоки воздуха с невероятной скоростью уносили за собой мелкие кристаллики льда. Они летели через перевал большого горного хребта и миновав его, оказывались в чистом поле. А дальше… Дальше снег ударялся в высокую стальную стену, и, прилипая к ней, таял. Стекая и вновь замерзая у подножья защитного соображения, снег превращался в наледь, словно скорлупа.

За высокой стальной стеной располагалось единственное теплое ныне место. Город, названий у которого множество, завлекал к себе всех проходимцев с замерзших пустошей. Завлекал… но не впускал. Хозяева отгородились от всех, трепетно защищая свой клочок райской жизни. Год за годом стена охраняла мир внутри от ветра и внешних врагов, беспрестанно неся свою службу. И все это происходило под пристальным взором высокого шпиля, расположенного в самом центе теплого круга. Шпиль гордо возвышался, задевая макушкой небеса. Приметное место. Очень.

Теплый город кипел, поднимая в воздух клубы пара и дыма. Шли годы, десятилетия, пока на самом краю, в самой холодной части города не произошло нечто странное. Под покровом темноты, освещенные лишь газовой горелкой, в тесном жилом контейнере сидели двое.

– Лита! – судорожно вскрикивал парень, держа свою красавицу жену за руку. – Держись. Как только ребенок выйдет, для нас все измениться!

– Да заткнись ты! Ты хоть представляешь, как мне больно?

– Я представляю дорогая… Но мы сейчас единственная надежда города! – рука Сэма посинела от того, насколько сильно Лита вцепилась в нее, но будущий отец, словно, не замечал этого.

– Сэм, да никогда дети не рождались сами! – девушка переводила дух, а потом вновь начинала тужиться. А потом вновь переводила дух. – С чего ты решил, что у нас это выйдет?

– Он не умер внутриутробно…

– О, Боги, как больно!!! – надрывалась Лита. – Я ненавижу тебя, Сэм! И себя ненавижу, за то, что согласилась на все это!

– Лита, прости, но это наш шанс. Тебе самой-то не надоело сидеть в этом болоте?

Алексей Котаев

Человеческая оболочка

Начало долгого пути

Ветер оторвал тонкий слой блуждающего снега и поднял его высоко. Потоки воздуха с невероятной скоростью уносили за собой мелкие кристаллики льда. Они летели через перевал большого горного хребта и миновав его, оказывались в чистом поле. А дальше… Дальше снег ударялся в высокую стальную стену, и, прилипая к ней, таял. Стекая и вновь замерзая у подножья защитного соображения, снег превращался в наледь, словно скорлупа.

За высокой стальной стеной располагалось единственное теплое ныне место. Город, названий у которого множество, завлекал к себе всех проходимцев с замерзших пустошей. Завлекал… но не впускал. Хозяева отгородились от всех, трепетно защищая свой клочок райской жизни. Год за годом стена охраняла мир внутри от ветра и внешних врагов, беспрестанно неся свою службу. И все это происходило под пристальным взором высокого шпиля, расположенного в самом центе теплого круга. Шпиль гордо возвышался, задевая макушкой небеса. Приметное место. Очень.

Теплый город кипел, поднимая в воздух клубы пара и дыма. Шли годы, десятилетия, пока на самом краю, в самой холодной части города не произошло нечто странное. Под покровом темноты, освещенные лишь газовой горелкой, в тесном жилом контейнере сидели двое.

– Лита! – судорожно вскрикивал парень, держа свою красавицу жену за руку. – Держись. Как только ребенок выйдет, для нас все измениться!

– Да заткнись ты! Ты хоть представляешь, как мне больно?

– Я представляю дорогая… Но мы сейчас единственная надежда города! – рука Сэма посинела от того, насколько сильно Лита вцепилась в нее, но будущий отец, словно, не замечал этого.

– Сэм, да никогда дети не рождались сами! – девушка переводила дух, а потом вновь начинала тужиться. А потом вновь переводила дух. – С чего ты решил, что у нас это выйдет?

– Он не умер внутриутробно…

– О, Боги, как больно!!! – надрывалась Лита. – Я ненавижу тебя, Сэм! И себя ненавижу, за то, что согласилась на все это!

– Лита, прости, но это наш шанс. Тебе самой-то не надоело сидеть в этом болоте?