«Любитель закатов на Палау»

Евгений Курской

Любитель закатов на Палау

Где-то на Палау

На седьмой день я нарушил правило. Вообще-то решение было принято давно, а неделя мне понадобилась, чтобы собраться с духом. Если верить Жанне, то нарушителю это могло стоить жизни. Но Жанне с каждым днем я верил все меньше, да и довольствоваться баландой вместо полноценного обеда мне не хотелось. Последней каплей стала вчерашняя трапеза, когда нам принесли мутную жижу с редкими бляшками плавающего растительного жира. Поэтому, когда объявили перерыв и наша троица в ожидании доставщика еды уселась с подветренной стороны горы пластикового мусора, я сразу же приступил к рассказу.

– Никто не услышал, когда планета закричала. Да и не мог услышать. Душераздирающий вопль унесся в пространство вселенной на слишком высокой частоте, чтобы кто-то из людей мог услышать и заподозрить неладное.

Жанна с Мишкой, удивленные, повернулись ко мне. Хотя удивленным был только гигант Мишка, вынужденный переключить и без того рассеянное внимание с вожделенного ожидания съестного на меня. Жанна была скорее взбешена, мгновенно поняв мой трюк и, самое главное, осознав упущенную возможность.

– Нельзя до обеда… – привычно начала она, но ей не дали договорить. Обошлось даже без вмешательства с моей стороны. Подкатила роботизированная тележка, сразу прервав все разговоры и без остатка завладев вниманием трех голодных людей. Нутро робота распахнулось, вываливая на землю три запаянных пластиковых контейнера.

Я сразу все понял по внешнему виду слишком жидкой и прозрачной бурды, которая болталась внутри контейнеров. Жанна же, похоже, все еще не теряла надежды. Она жадно схватила ближайший контейнер, с щелчком вскрыла… и подняла на нас злые колючие глаза.

– Здесь просто вода. Горячая вода, мать их!

Не совсем вода. Я попробовал баланду и язык кольнуло соленым вкусом. Там был даже жир, еще меньше, чем вчера, но все же был.

– Да что же это такое! Вкалываю, как проклятая…

Жанна смотрела на Мишку и со стороны могло показаться, что ему адресуется ее недовольство. Но все понимали, что дурачок всего лишь попал под горячую руку. Женщина выказывала претензии стражам, вот только напрямую делать это было чревато.

Евгений Курской

Любитель закатов на Палау

Где-то на Палау

На седьмой день я нарушил правило. Вообще-то решение было принято давно, а неделя мне понадобилась, чтобы собраться с духом. Если верить Жанне, то нарушителю это могло стоить жизни. Но Жанне с каждым днем я верил все меньше, да и довольствоваться баландой вместо полноценного обеда мне не хотелось. Последней каплей стала вчерашняя трапеза, когда нам принесли мутную жижу с редкими бляшками плавающего растительного жира. Поэтому, когда объявили перерыв и наша троица в ожидании доставщика еды уселась с подветренной стороны горы пластикового мусора, я сразу же приступил к рассказу.

– Никто не услышал, когда планета закричала. Да и не мог услышать. Душераздирающий вопль унесся в пространство вселенной на слишком высокой частоте, чтобы кто-то из людей мог услышать и заподозрить неладное.

Жанна с Мишкой, удивленные, повернулись ко мне. Хотя удивленным был только гигант Мишка, вынужденный переключить и без того рассеянное внимание с вожделенного ожидания съестного на меня. Жанна была скорее взбешена, мгновенно поняв мой трюк и, самое главное, осознав упущенную возможность.

– Нельзя до обеда… – привычно начала она, но ей не дали договорить. Обошлось даже без вмешательства с моей стороны. Подкатила роботизированная тележка, сразу прервав все разговоры и без остатка завладев вниманием трех голодных людей. Нутро робота распахнулось, вываливая на землю три запаянных пластиковых контейнера.

Я сразу все понял по внешнему виду слишком жидкой и прозрачной бурды, которая болталась внутри контейнеров. Жанна же, похоже, все еще не теряла надежды. Она жадно схватила ближайший контейнер, с щелчком вскрыла… и подняла на нас злые колючие глаза.

– Здесь просто вода. Горячая вода, мать их!

Не совсем вода. Я попробовал баланду и язык кольнуло соленым вкусом. Там был даже жир, еще меньше, чем вчера, но все же был.

– Да что же это такое! Вкалываю, как проклятая…

Жанна смотрела на Мишку и со стороны могло показаться, что ему адресуется ее недовольство. Но все понимали, что дурачок всего лишь попал под горячую руку. Женщина выказывала претензии стражам, вот только напрямую делать это было чревато.