«Робур-завоеватель»

Жюль Верн

Робур-завоеватель

ГЛАВА I,

из которой видно, что мир ученых и мир невежд оказались в одинаковом затруднении

Два пистолетных выстрела раздались почти одновременно. Одна из пуль попала в позвоночник коровы, которая паслась всего в каких-нибудь пятидесяти шагах от места поединка. А между тем она ведь была совсем непричастна к этой истории!

Ни одного из противников пули не задели.

Кто же были эти два джентльмена? Неизвестно. А тут как раз представлялся случай передать их имена потомству. Все, что можно сказать, это то, что более пожилой из них был англичанин, а молодой — американец. Что же касается определения пункта, где безобидное животное пережевывало свой последний клочок травы, то ничего не может быть легче: это происходило на правом берегу реки Ниагары, неподалеку от висячего моста, соединяющего американский берег с канадским, в трех милях ниже водопадов.

Англичанин подошел к американцу.

— Я попрежнему утверждаю, что это был Рул Британия, — сказал он.

— Нет, Янки-Дудль, — возразил американец.

Ссора готова была вновь разгореться, когда один из секундантов, без сомнения в интересах рогатого скота, вмешался в спор.

— Скажем, что это Рул Дудль и Янки-Британия, и отправимся завтракать, — сказал он.

Компромисс между двумя национальными гимнами, американским и великобританским, был принят ко всеобщему удовольствию. Американцы и англичане, поднявшись по левому берегу Ниагары, согласились позавтракать в гостинице Гоут-Айленд, нейтрального местечка, лежащего между двумя водопадами.

Оставим их сидящими за столом перед традиционными блюдами — яичницей, ветчиной, холодным ростбифом с острыми пикулями — и целыми потоками чая, которым могли бы позавидовать и знаменитые водопады. Не будем их тревожить, тем более что очень мало вероятия, чтобы о них вообще зашел еще разговор в нашей повести.

Кто же из этих двух господ был прав — англичанин или американец? Трудно сказать. Во всяком случае, эта дуэль показала, до чего были нервно возбуждены жители не только Нового, но и Старого Света тем совершенно необычайным явлением, которое в течение почти целого месяца кружило всем головы.

«Os sublime dedit collumque tueri»[1], сказал Овидий к чести рода человеческого.

Жюль Верн

Робур-завоеватель

ГЛАВА I,

из которой видно, что мир ученых и мир невежд оказались в одинаковом затруднении

Два пистолетных выстрела раздались почти одновременно. Одна из пуль попала в позвоночник коровы, которая паслась всего в каких-нибудь пятидесяти шагах от места поединка. А между тем она ведь была совсем непричастна к этой истории!

Ни одного из противников пули не задели.

Кто же были эти два джентльмена? Неизвестно. А тут как раз представлялся случай передать их имена потомству. Все, что можно сказать, это то, что более пожилой из них был англичанин, а молодой — американец. Что же касается определения пункта, где безобидное животное пережевывало свой последний клочок травы, то ничего не может быть легче: это происходило на правом берегу реки Ниагары, неподалеку от висячего моста, соединяющего американский берег с канадским, в трех милях ниже водопадов.

Англичанин подошел к американцу.

— Я попрежнему утверждаю, что это был Рул Британия, — сказал он.

— Нет, Янки-Дудль, — возразил американец.

Ссора готова была вновь разгореться, когда один из секундантов, без сомнения в интересах рогатого скота, вмешался в спор.

— Скажем, что это Рул Дудль и Янки-Британия, и отправимся завтракать, — сказал он.

Компромисс между двумя национальными гимнами, американским и великобританским, был принят ко всеобщему удовольствию. Американцы и англичане, поднявшись по левому берегу Ниагары, согласились позавтракать в гостинице Гоут-Айленд, нейтрального местечка, лежащего между двумя водопадами.

Оставим их сидящими за столом перед традиционными блюдами — яичницей, ветчиной, холодным ростбифом с острыми пикулями — и целыми потоками чая, которым могли бы позавидовать и знаменитые водопады. Не будем их тревожить, тем более что очень мало вероятия, чтобы о них вообще зашел еще разговор в нашей повести.

Кто же из этих двух господ был прав — англичанин или американец? Трудно сказать. Во всяком случае, эта дуэль показала, до чего были нервно возбуждены жители не только Нового, но и Старого Света тем совершенно необычайным явлением, которое в течение почти целого месяца кружило всем головы.

«Os sublime dedit collumque tueri»[1], сказал Овидий к чести рода человеческого.