«Не принимай красную таблетку»

Алена Шилова

Не принимай красную таблетку

Из всех возможных вариантов пробуждения, теоретически доступных Павлу, судьба по непонятной причине выбрала именно этот: на холодном полу, прямо под кондиционером, из-за боли в шее, потому что уснул в неудобной позе и без подушки. Павел, может, и хотел бы вернуться в спасительную тёплую темноту, но уже не мог. Он нехотя поднялся, ощутив, как с груди соскользнуло что-то, услышал, как покатилось по полу. Открыл глаза и осознал, что это место ему совершенно незнакомо.

В помещении царил полумрак, разгоняемый чуть розоватым, похожим на фитолампу светом. Больше всего это походило на приёмную в каком-нибудь огромном офисном здании. Синие диваны вдоль выкрашенных в белый стен, стеклянные журнальные столики перед ними и пальмы в горшках по бокам, мраморный пол – всё укладывалось в это впечатление. Павел обернулся и увидел огромную неоновую вывеску над ресепшн «Дизайн эмоций» – от неё и шёл свет.

Павел потёр глаза и осмотрел себя. Внутри всколыхнулась тревога: на нём была незнакомый комбинезон тёмно-синего цвета, похожий на спецовку, к переднему карману был прицеплен бейджик. Почему-то казалось, что это не его форма, но как Павел ни пытался, он не мог вспомнить, в чём ходил на работу, и в чём эта самая работа заключалась. Тревога захлестнула мощнее. Павел взялся за бейджик, рассмотрел до мельчайших деталей открытое округлое лицо, коротко стриженные тёмные волосы, высокие скулы – всё совершенно незнакомое. Как и имя: Стрелецкий Павел Константинович. Как и должность: главный инженер системы безопасности.

Тревога уже начала затапливать, и Павлу стоило огромных сил не поддаваться ей. Он глубоко вдохнул, выдохнул, повторил несколько раз. Попытался осмыслить происходящее. Он не помнил, кто он, где он, как здесь оказался, помнил только имя. Нужно было больше информации, чтобы делать какие-то выводы, хоть какие-то подсказки, и он принялся осматриваться внимательнее.

Первой на глаза попалась бумажка, которая, похоже, и соскользнула с него, когда он поднимался, рядом с ней валялся чёрный маркер. Павел развернул её, вчитался. «В сумке бомба, взорви там всё нахер», – гласила надпись, и он был готов поклясться, что почерк был его собственный.