«Гости»

Сергей Васильев

ГОСТИ

— Ну, что, нашел свою бабу?! — первым делом спросил Дзиковский и гулко загоготал.

Сергей, не обращая внимания на привычную и всем уже надоевшую шуточку механика, тяжело опустил в угол газовые баллоны и принялся неторопливо стаскивать защитный костюм.

— Ты бы ее поближе к станции искал, — не унимался Дзиковский, — всё ж какая-то польза была б. Да и нам спокойнее.

— Да что ты к парню вяжешься? — не выдержал Хрусталев, который уже не мог слышать это чуть ли не каждодневное подначивание механика. — Сам чем в свободное время занимаешься? Живых микробов ищешь? И много нашел?

Механик обиделся.

— Если я жизнь найду — это переворот в науке будет! Всем польза! А какая польза от его каменной бабы?

На крик в раздевалку заглянул начальник станции, обвел взглядом рассевшуюся на скамейках компанию, скорчил уморительную гримасу и приказал, выговаривая слова с характерным кавказским акцентом:

— Значит так. Смена через десять минут. Кто не успеет выйти — тому наряд вне очереди. Те, кто на отдых, — не задерживать сменщиков. И поторапливайтесь, поторапливайтесь — обещают прохождение смерча.

Дзиковский снял с зажимов костюм для выхода на поверхность, скептически оглядел его, словно надеясь взглядом увидеть новенькую дырочку, которая окажется благовидным предлогом для переноса смены, и начал одеваться. Хрусталев пропустил Сергея вперед, напоследок оглядел раздевалку — не забыли ли чего — и помахал механику ручкой.

Павел Дзиковский вернулся со смены злой. Половины не успели сделать. К тому же четверть из отработанного пришлось бегом выполнять: тревожные напоминания со станции о приближающемся смерче подгоняли не хуже кнута. А вы побегайте в защитном костюме и с тремя почти полными баллонами за плечами. Пусть здесь и сила тяжести почти в три раза меньше земной. Мышцы уже приспособились и на дополнительную нагрузку реагируют точно так же, как на Земле.

Сергей Васильев

ГОСТИ

— Ну, что, нашел свою бабу?! — первым делом спросил Дзиковский и гулко загоготал.

Сергей, не обращая внимания на привычную и всем уже надоевшую шуточку механика, тяжело опустил в угол газовые баллоны и принялся неторопливо стаскивать защитный костюм.

— Ты бы ее поближе к станции искал, — не унимался Дзиковский, — всё ж какая-то польза была б. Да и нам спокойнее.

— Да что ты к парню вяжешься? — не выдержал Хрусталев, который уже не мог слышать это чуть ли не каждодневное подначивание механика. — Сам чем в свободное время занимаешься? Живых микробов ищешь? И много нашел?

Механик обиделся.

— Если я жизнь найду — это переворот в науке будет! Всем польза! А какая польза от его каменной бабы?

На крик в раздевалку заглянул начальник станции, обвел взглядом рассевшуюся на скамейках компанию, скорчил уморительную гримасу и приказал, выговаривая слова с характерным кавказским акцентом:

— Значит так. Смена через десять минут. Кто не успеет выйти — тому наряд вне очереди. Те, кто на отдых, — не задерживать сменщиков. И поторапливайтесь, поторапливайтесь — обещают прохождение смерча.

Дзиковский снял с зажимов костюм для выхода на поверхность, скептически оглядел его, словно надеясь взглядом увидеть новенькую дырочку, которая окажется благовидным предлогом для переноса смены, и начал одеваться. Хрусталев пропустил Сергея вперед, напоследок оглядел раздевалку — не забыли ли чего — и помахал механику ручкой.

Павел Дзиковский вернулся со смены злой. Половины не успели сделать. К тому же четверть из отработанного пришлось бегом выполнять: тревожные напоминания со станции о приближающемся смерче подгоняли не хуже кнута. А вы побегайте в защитном костюме и с тремя почти полными баллонами за плечами. Пусть здесь и сила тяжести почти в три раза меньше земной. Мышцы уже приспособились и на дополнительную нагрузку реагируют точно так же, как на Земле.