«Торнадо»

Борис Руденко

Торнадо

— Где же твое чудо? — недовольно спросила Ольга.

Она была раздражена с самого утра и постоянно придиралась к Вадиму.

— Сейчас обогнем гору, и увидишь, — бесцветно ответил он.

Агрессия Ольги вызывала не обиду, а тоску и боль. Вадим понимал, что его надежды наладить отношения этой поездкой оказались напрасными. Ей он больше не нужен.

— Ты говорил, что он виден чуть не за сто километров, — настаивала Ольга.

— В тихую погоду он прозрачен, как воздух, — объяснил Вадим, притормаживая машину перед очередным поворотом горной дороги. — Издалека увидеть трудно.

— Я хочу пить, — заявила она. — Зачем ты положил мою сумку в багажник?

— Нам осталось ехать всего десять минут. Потерпи немного. Здесь нельзя останавливаться.

Она собралась возразить, но в этот момент из-за поворота с ревом вывернул широченный черный «джип», промчавшийся почти впритирку с их машиной. Вжавшись в спинку сиденья, Ольга выдохнула:

— Вот подонок!

Дорога выпрямилась и круто пошла на спуск. Вадим выключил передачу и теперь ехал, слегка пошевеливая рулем и положив ногу на педаль тормоза. Они миновали огромный плакат: «ВОСЬМОЕ ЧУДО СВЕТА: 2 км». Сразу после плаката по обе стороны шоссе начинались многочисленные кафе, ресторанчики и маленькие гостиницы. Хотя курортный сезон завершался, хозяева заведений пока не теряли надежду заполучить гостей и не торопились закрываться.

Склон горы медленно уплывал назад, открывая вид на море — синее и спокойное под светло-голубыми небесами.

— Вот он, смотри! — сказал Вадим. — Справа от мола.

По сегодняшней погоде Торнадо выглядел с этого расстояния стеклянной игрушкой, застывшим творением неведомых скульпторов-авангардистов, вознамерившихся освоить в качестве выставочной площадки морскую гладь. Над темным кругом водяной воронки поднимался полупрозрачный смерч, он уходил вертикально вверх, постепенно становясь невидимым под яркими солнечными лучами, словно растворяясь в воздухе.

— Пока не очень впечатляет, — заинтересованно сказала Ольга.

— Когда подъедем поближе, впечатлений будет достаточно, — заверил Вадим.

Отсюда, сверху, весь город открывался как на ладони, и Вадим не мог не заметить произошедших за последние два года изменений. Повсюду торчали остовы и фундаменты возводимых строений. Захолустный прежде курортный городок явно переживал мощный строительный бум. Через пару минут они въехали на обширную стоянку, заполненную сегодня автомобилями едва на десятую часть. Вадим заглушил мотор и сунул заранее приготовленную полусотенную купюру подбежавшему сторожу.

Часть набережной перед молом теперь огораживали бетонные столбы. Соединяющие их стальные решетки покрасили в оранжевый цвет. Широкие ворота запирались огромным висячим замком. На одной из створок жестяная табличка: «Уважаемые отдыхающие! Заходить за ограждение категорически запрещается!»

— Чтобы чудо не украли? — усмехнулась Ольга, кивнув на замок.

— Защита от дураков, — объяснил Вадим и поправился: — Для дураков. Народ тут в воду с мола часто бросался — все поближе хотели подплыть. По пьяному делу, конечно. Этих самых дураков погибло десятка два, если не больше, прежде чем власти распорядились поставить загородку.

Исходящая из моря полупрозрачная колонна двухметрового диаметра устремлялась ввысь, теряясь высоко в небесах. Воронка издавала негромкий, но постоянный и грозный шум. Оставаясь совершенно неподвижным, Торнадо казался живым существом. Он словно переливался внутри, то слегка мутнел, то делался прозрачнее, то вспыхивал неяркими, мгновенно гаснущими звездочками, словно экран компьютера в режиме сохранения. Несколько минут Ольга с интересом и некоторой опаской разглядывала феномен. В самом деле, с близкого расстояния Торнадо выглядел жутковато.

— Так почему же все-таки он такой прозрачный? — спросила она.

— Уникальный природный феномен, — процитировал Вадим запомнившиеся строчки из рекламного буклета. — Все смерчи работают по принципу «снизу-вверх»: захватывают что попадается на земле и утягивают к облакам. А этот — наоборот: засасывает сверху и тащит под воду. Жаль, сегодня погода хорошая. Во время облачности зрелище — будь здоров! Столб становится черным, наверху, в небе, — шапка, как у ядерного взрыва. Молнии постоянно сверкают, гром... Не надо на фильмы ужасов ходить.

— И куда он все утягивает?

— Никуда, — ответил Вадим раньше, чем подумал. — То есть в воду, конечно. Потом, наверное, где-то всплывает.

— И покойники? — уточнила Ольга.

— Какие покойники?

— Те, что близко подплывали?

— Не знаю. Наверное... А куда они денутся?

Взгляд Ольги изменился. Теперь она смотрела на Торнадо с явной неприязнью. Гуляющих по набережной в этот час было немного. На феномен они, видимо, успели насмотреться досыта. Равнодушно скользили по нему взглядом и тут же отворачивались.

— Но он должен где-то заканчиваться? — настаивала Ольга. — Куда он уходит? Что там с ним делается?

— Заканчивается под водой, недалеко от поверхности, — снисходительно улыбнулся Вадим, вновь припоминая содержание буклета. — Строго локализованный смерч. Начинается в атмосфере, заканчивается под водой без всяких последствий. Уверен, под его основанием можно проплыть без опаски.

— Кто-нибудь пробовал это сделать?

— Не знаю. Думаю, с аквалангом вполне возможно.

— А где мы будем фотографироваться? — неожиданно сменила тему Ольга. — Через дурацкую решетку его на фото не увидишь.

Вадим покрутил головой по сторонам.

— Вон там! — показал он на площадку перед верандой открытого ресторанчика. — Оттуда решетка в кадр не попадает. Пошли!

Они поднялись по пластиковым «под мрамор» ступеням. Ольга встала на самом краю в позе манекенщицы, чуть изогнувшись в талии, а Вадим принялся извлекать из футляра фотоаппарат-«мыльницу».

Чья-то рука легла ему на плечо. Вадим обернулся. Над ним нависал здоровенный, стриженный под бандитский «ежик» парень.

— Тут, это, фотографировать нельзя, — сказал качок.

— Почему? — поразился Вадим.

— Короче, частная территория, — качок обвел вокруг себя лопатообразной ладонью.

— Ладно, — пожал плечами Вадим, пряча аппарат. — Здесь нельзя — туда пойдем.

— Там, это, тоже нельзя, — простые человеческие слова давались качку с большим усилием. — Везде за «бабки» надо.

— Контора оказывает услуги по предоставлению панорамы для натурных съемок?

— Да, — не вполне уверенно подтвердил качок и на всякий случай нахмурился.

— И сколько? — поинтересовался Вадим, испытывая приятное ощущение закипающей в душе ярости, которую было куда излить немедленно.

— Полтинник, — лаконично ответила горилла и протянула вперед ладонь-лопату.

Вадим ощущал себя совершенно не готовым выкладывать деньги по требованию первого встречного ублюдка.

— А в глотке не застрянет? — почти ласково спросил Вадим.

В глазах качка медленно, словно из глубокого омута, всплыло выражение удивления. К такому поведению курортных овец он явно не привык и сейчас усиленно раздумывал над тем, как именно следует наказать нарушителя порядка. А Вадим терпеливо ждал: любое слово или движение противника означало для него сигнал к немедленному действию.

— Вадим! Мне долго еще тут стоять? — услышал он недовольный голос Ольги и вздрогнул. Ярость его мгновенно ушла, как вода в пересохший песок.

— Ты, в натуре, о чем бакланишь? — пророкотал качок.

— Вот тебе полтинник. — Вадим вытащил купюру из бумажника. — Только талончик дай, пожалуйста. По закону без талончика нельзя.

Лицо качка выразило презрение, он старательно искал подходящие к случаю слова, однако, встретив прямой и бесстрастный взгляд Вадима, передумал. Сунув Вадиму зеленый лоскуток бумаги, пошел прочь, бормоча себе под нос что-то неразборчивое и угрожающее. Бумажка и впрямь оказалась контрамаркой на право фотосъемки на фоне Торнадо. Типографским способом на ней было отпечатано: «Торнадо-холдинг. Фотография. 50 руб.». Эксплуатация феномена в приморском городке была поставлена на коммерческую основу.

Погода стояла теплая и тихая; обедать решили здесь же, на веранде ресторанчика. Кроме Вадима и Ольги тут было всего трое посетителей — парень с девушкой на высоких табуретах у стойки бара да бородатый мужчина средних лет в немодном, но опрятном костюме и белой рубашке с галстуком. Мужчина сидел через столик от них, в задумчивости склонив голову над стаканом с вином. Рядом стояла наполовину опорожненная бутылка. Появление новых посетителей оставило его равнодушным, в сторону Вадима и Ольги он и не глянул.

Улыбчивый хозяин, пожилой, дочерна загорелый кавказец, принял заказ и уже через минуту принес вино, хлеб и овощи.

— Шашлык будет через двадцать минут. Меньше никак нельзя, такой рецепт. У нас главное — качество! — гордо сообщил он и скрылся в помещении.

Терпкое красное вино приятно обогрело желудок и слегка ударило в голову. Настроение у Ольги заметно улучшилось.

— Как вообще такое возможно? — спросила Ольга, кивнув на Торнадо. — Он ведь тут находится все время и никуда не двигается? Откуда он взялся?