«Бессмертные карлики»

Эвре Рехтер

Бессмертные карлики

Глава I

В утесах Кордильер

От крутых утесов Кордильер де Лос-Анджелес, там, где голые горы сменяются почти непроходимыми зарослями-мангровами[1], шел, хромая, одинокий путник.

Дойдя до просвета в лесной чаще, он остановился. Безотрадное зрелище предстало его взору. Позади простиралась мангрова со своею темной тайной, со своею страшной силой сопротивления. Здесь каждый шаг покупался усилием. Казалось, земля вооружилась всеми существующими способами защиты против людского нашествия. Там были бездонные трясины мхов, там был взъерошенный кустарник с колючками, ядовитыми, как змеиные зубы. И даже если бы опытный странник и избегнул этих опасностей, то его подстерегали всевозможные хищные звери. Пума и оцелот[2]шли по его следам и ждали случая напасть. Их уважение к белому человеку велико. И отвага не та, что встречается у их родственников в Азии или Африке. Но одинокий старик, который, шатаясь, продвигался вперед, выказывал несомненные признаки слабости. Большой факао, лесной нож, правда, оставался еще в руке, но пальцы еле держали его. Он двигался, как машина, завод которой испортился и трещит ослабевшими пружинами.

Но когда старик дошел до этого места, мужество снова как будто воспрянуло в нем. Там, внизу, его взору открылась громадная степь, простиравшаяся до самого горизонта, подобная морю, – и на ней жесткая трава пампасов колыхалась длинными грядами.

Однако не от этого заблестели снова светом надежды усталые глаза старика. Далеко впереди дымка, скользящая в дрожании солнечного эфира, словно развевавшийся шелковый покров, не была фата-морганою. Этот столб в сиявшей высоте сопровождал человека с тех же давних времен, когда и Дарвинова обезьяна лишилась своего хвоста и произвела себя в цари вселенной.

Старый человек не был новичком. Он не закричал от радости. Он не возликовал и не ринулся вперед за помощью, которая могла бы спасти его старое изможденное тело. Нет – он выбрал себе камень и сел на него только тогда, когда удостоверился, что ни одна змея урутус не устроила под ним своего логовища.

После этого он взял дорожную флягу и опорожнил ее, глотая в то же время хинин пилюлю за пилюлей. Затем он нашел несколько темных орехов и стал жевать их.