«Живущие в полете (СИ)»

Михаил Александрович Михеев (фантаст)

Живущие в полете

Крейсер-разведчик "Данеб" опустился на бетонные плиты космодрома ровно через сто семьдесят лет после старта. Опустился мягко, как будто у него были не старые ионные планетарные двигатели, а гравитационные, причем из самых современных. Лишь пилоты, прошедшие подготовку в старые, героические времена, когда был построен этот огромный, похожий на сияющую серебряную стрелу корабль, были способны на такое.

"Данеб" вернулся почти на четыреста лет раньше, чем было запланировано. На борту старого околосветовика прошло всего семь лет и его экипаж, четыре космонавта, отправившиеся в полет еще детьми, был молод. Самому старшему, капитану, не исполнилось двадцати, самой младшей, доктору, было всего семнадцать.

С самого рождения их судьба была предопределена. Их готовили вместе, вместе они жили в тренировочном лагере, вместе дрались с другими будущими космонавтами. Те, кто подготавливал их к полету, хотели, чтобы они действовали как единое целое — и они стали одним целым. Экипажем. Двое ребят и две девушки — экипаж суперкрейсера "Данеб", одного из тысяч кораблей, рванувшихся сквозь бездны космоса. Зачем? Они не знали этого. У них была задача — достигнуть далекой звезды, исследовать систему, вернуться и донести собранные знания…

"Данеб" столкнулся с кометой. В тот момент скорость корабля была уже настолько велика, что зенитные пушки не успели перехватить цель, такую неожиданную здесь, в мертвой пустоте. Трехсотметровый корабль, закованный в непробиваемую броню, оснащенный оружием, способным расколоть планету и двигателями, способными столкнуть с орбиты Луну, в считанные секунды превратился в дрейфующую неизвесно куда груду металлолома. А в чудом сохранившихся жилых отсеках остались четыре живых существа, четыре человека, оставшихся жить потому, что не умели сдаваться.

Их упорство было вознаграждено — корабль сбило с курса и вынесло к звезде, которую никто не собирался исследовать — планет вокруг нее не было. Но ученые ошибались. Планеты были, только увидеть их было нельзя. Древняя цивилизация, на тысячелетия обогнавшая земную и почти исчезнувшая в результате страшной войны, скрыла свою планету от посторонних. Скрыла слишком поздно.

Межзвездная война двухсот миров закончилась ничьей. Одна из воевавших цивилизаций была полностью уничтожена, вторая, победившая, завидовала побежденной. Да, великие ученые, имея всего одну планету, сумели расколоть, как орехи, две с лишним сотни вражеских планет. Но, когда о войне уже забыли, грянул апокалипсис. Мощные потоки жесткого излучения, испущенные некогда с давно погибшей планеты, обрушился на них. После этого сменилось три поколения, и теперь последние представители некогда могучей цивилизации ютились среди руин мертвых городов, сминаемые неминуемым вырождением.

Однако, как не удивительно, близкая гибель не ожесточила их. Последние оставшиеся в живых сохраняли и берегли древние знания, надеясь, что найдется тот, кто примет у них эстафету и не совершит их ошибки. Поэтому, когда их станции слежения запеленговали сигнал гибнущего корабля, они не стали сидеть сложа руки. Крейсер был сдернут с гибельного курса и доставлен на планету П'киром, где и нашли на целых пол года приют посланцы Земли. Нашли приют — и обещали вернуться.

На их корабле заменили всю обшивку и теперь она была из чистого титанина — титана с измененной кристаллической структурой, невероятно прочного и дорогого. Компьютер корабля, поврежденный во время аварии, был снят. Вместо него установили другой — стократ более мощный. Но главное усовершенствование было в установке гиперперехода, которая позволяла преодолевать немыслимые расстояния мгновенно. И "Данеб" вернулся домой, вернулся, чтобы передать Земле неоценимый дар — дорогу к звездам.

В Солнечной системе было неожиданно тихо. Не было гигантских пассажирских лайнеров, которые раньше встречались десятки. Не было научных станций, изучавших все подряд во всех уголках системы. Не было ничего живого. Лишь автоматические маяки откликались на их сигналы да с шахт в поясе астероидов прошел корабль — но это был рудовоз, шедший на автопилоте, и на его борту не было ни единого человека.

Однако, когда они приблизились к Земле, их окликнули и этот оклик был человеческим. Огромные орбитальные станции громоздидись на тех же орбитах, что и ранее, только теперь утыканы они были не аппаратурой, а мощными артиллерийскими стволами. Лишь после долгих переговоров "Данебу" дали добро на посадку. Как не без основания предположил штурман, для того, чтобы не возиться, если старый, но все еще могучий крейсер вдруг начнет бунтовать — на планете, как-никак, основная часть тяжелого оружия опаснее для экипажа крейсера, чем для гипотетического противника.

Их встретили люди в белых халатах и, не задвая вопросов, отвезли их в длинное здание без окон. "Карантин" — объявили экипажу, и на трое суток космонавтов оставили одних. Даже еду передавали через окно.

На четвертые сутки механику, самому неуравновешенному члену экипажа, надоело ждать. Хрупкая на вид девушка, блеснув мастерством, с одного удара на спор вынесла тяжелую стальную дверь в руку толщиной. Сама дверь, естественно, не пострадала, зато косяк вылетел моментально. Примчалась охрана. Как ни странно, не боясь никакой заразы, солдаты попытались запихнуть буйную пациентку. Или, может, заключенную?

За механика вступился капитан. В конце концов, механик был членом экипажа. То, что она была еще и предметом долгих, хотя и безуспешных его ухаживаний, роли уже не играло. Хотя, возможно, не будь этого, у троих солдат не было бы переломов, у одного — сотрясения мозга и еще у четверых остались бы на месте зубы. А может, сыграло роль то, что солдаты, как и врачи, оказались неожиданно малы ростом и слабы физически?

Впрочем, что было причиной — сказать трудно. Важен был результат. А результатом было всего лишь то, что экипаж крейсера "Денеб" оказался вдруг полновластным хозяином своей больницы-гостиницы-тюрьмы и принялся рассуждать, исходя из следующих предпосылок: первое — руководство, а возможно, и все население планеты относится к ним враждебно; второе — они окружены и заблокированы намертво, включая канализацию; третье — ни свет, ни воду, ни тепло им подавать не перестают — значит, смерти им пока не желают; четвертое — все противники, которых они видели, какие-то слабые и миниатюрные; пятое — оружия они захватили если не на дивизию, то на роту уж точно, причем оружие это за полтора столетия нисколько не изменилось; и шестое — выбраться из окружения несложно, но тогда придется убивать. И еще — куда и зачем им идти?

Как это часто бывает, ситуация прояснилась сама собой. На стене холла вспыхнул экран и весьма приятной наружности девушка с улыбкой, бльше похожей на гримасу, сообщила им, что к ним выехал лично премьер министр и что будет он с минуты на минуту. Их попросили воздержаться от стрельбы и прочих эксцессов, каковое условие космонавты приняли. В обмен они потребовали пива и кофе — этих напитков им по непонятной причине не доставляли. Требуемое было доставлено незамедлительно.

Лимузин премьера прибыл через пол часа. Премьер зашел к ним сам — небольшого роста, пухленький, розовый. Он не боялся — доктор была неплохим психологом и страх различать умела, — сразу прошел в холл, сел в глубокое мягкое кресло, вытянув ноги. И он не предлагал сдаваться. Вовсе нет.

— Капитан, — начал премьер-министр. — Вы нас извините. Понимаете, мы вас не хотели обидеть. Ничуть. Просто мы хотели, чтобы вы поняли нас, а это возможно только…

— Не получилось, да? — Доктор встала, протянула ему шлем — такие им рекомендовали надевать на ночь. — Я не знаю, для чего эта штука, но, судя по конструкции, как сказала мне наш механик, она способна посылать узконаправленные пучки жесткого излучения прямо в мозг, выжигая определенные области нервных клеток. Мы тут подумали и на всякий случай демонтировали эти модули. А вообще, вещь хорошая — в ней всегда снятся хорошие сны.

— Да, не получилось, — пожал плечами премьер. — А мы то гадали. Что-ж, придется вам рассказать все с самого начала в надежде на ваш интеллект.

Вы, наверно, заметили, что все люди вокруг вас заметно меньше ростом и слабже, чем вы? Конечно, частично это можно списать на вашу исключительность. но лишь отчасти это так. Вас хоть и отбирали невероятно тщательно, просеивая каждый ген, но все равно это не значит, что в своем времени вы были великанами. Я неплохо знаю историю. Великаны хуже переносят длительные перегрузки.

— Да, это так — кивнула доктор.

— Дело в том, что вскоре после вашего отлета на Земле разразился кризис, едва не приведший к войне. Мы смогли тогда противостоять всеобщему безумию, но кто мог поручиться, что ситуация не повторится? И тогда было принято решение провести научные изыскания в этом направлении. Результаты нас удивили. Оказывается, для того, чтобы избежать подобных проблем, достаточно изолировать в мозгу человека участки, отвечающие за агрессивность. К сожалению, эти же участки отвечают еще кое за какие второстепенные функции, но что стоит, например, стремление подняться к звездам по сравнению с вечным миром?

С тех пор у всех детей, достигнувших восьмилетнего возраста, проводится операция по подавлению агрессивности. Мы живем неплохо, ресурсов хватает. Чего нет — то добывают на космических шахтах роботы и пересылают на Землю. Перенаселение нам не грозит, для этого существуют центры планирования семьи, а от агрессии извне мы неплохо защитились — вы видели боевые спутники.

— Иными словами, сытая и спокойная жизнь? — спросил молчавший до того штурман.

— А чем это плохо? — удивился премьер. — Мы…