«Правда о Тунгусском метеорите»

Евгений Лукин

Правда о Тунгусском метеорите

Лесопромышленники остановились перед дверью гостиничного номера, ничем не выделявшейся в ряду точно таких же дверей.

— Может, мазурик он? — уныло спросил один. — Миллионы лопатой гребёт, а сам, вишь, в нумерах ютится… ровно нищеброд какой…

Второй коротко вздохнул. Похоже, его одолевали те же сомнения.

— Плыли-плыли… — с тоской продолжал первый. — Океан переехали… Страхов-то, страхов натерпелись… Неужто всё зазря?..

Второй нахмурился и постучал.

— Войдите, я вас жду, — услышал он в ответ.

Легонько толкнул дверь. Та отворилась.

— Правой! — отрывисто потребовали из номера.

Оба лесопромышленника моргнули и недоверчиво покосились друг на друга.

— Чего хочет? — шёпотом осведомился первый (не разумевший по-иноземному).

— Бог его ведает… Сейчас спрошу…

Спросить, однако, не успел.

— Порог переступайте правой ногой, — уточнил жилец.

Уяснив суть требования, шагнули с правой — и замерли в изумлении. Человек, стоящий у стола, был невероятно высок и столь же невероятно худ. Вдобавок держался он подчёркнуто прямо.

— Эк его! — пробормотал первый лесопромышленник, взирая на великого изобретателя с тем же суеверным восхищением, с каким недавно взирал на небоскрёбы Манхэттена. — Вот чёртушка длинногачий, едрить твою в кочерыжку! Я уж грешным делом подумал: не повесился ли кто?..

Владелец номера с интересом прислушивался с высоты своего роста к звукам незнакомой речи. В число восьми известных ему языков русский не входил.

Посреди совершенно пустого стола жерлом вверх располагался замшевый цилиндр, из которого великий учёный, видимо, и извлекал свои гениальные изобретения. На глазах визитёров он запустил нервные, как у карманника, пальцы в недра головного убора, но достал оттуда всего-навсего пару нитяных перчаток. Надел — и лишь после этого счёл возможным обменяться с гостями крепким рукопожатием. Очень боялся микробов, а русские лесопромышленники, надо полагать, в смысле гигиены были ничем не лучше американских дельцов.

— Назар Елизарович, — представился тот, что владел английским. — А это мой коллега… Ипат Матвеевич…

За окном отеля искрил, лязгал и погромыхивал Нью-Йорк образца 1908 года.

— Прошу вас, садитесь…