«Вопрос этики»

ВОПРОС ЭТИКИ

МОЛОДОГО человека по фамилии Сетон нашли под скамейкой рядом с движущимися дорожками, позволяющими добраться из одного конца города в другой. Его основательно избили. Лицо превратилось в кровавое месиво. На месте глаз зияли два черных отверстия. Перед смертью он явно сумел что-то произнести, но так и не успел назвать имена своих убийц. Киллеры наверняка были наемниками из адской дыры типа Нижней Венеры или диких марсианских пустошей.

Люди, в тот злосчастный вечер посмотревшие вечерний выпуск новостей, наверняка испытали негодование, страх и отвращение. Насилие в 21 веке стало настолько редким явлением, что полицейские организации были полностью расформированы. Казалось, после Большого Коллапса человечество, наконец, вступило в мирную фазу и окончательно распрощалось с междоусобицами, конфликтами и войнами. Наконец-то на земном шаре воцарился долгожданный мир! Со временем забыли даже про смертную казнь. В настоящее время был распространен только один вид оружия. Дорожные полицейские пользовались парализаторами, выставленными на минимальную мощность и способными лишь пощекотать.

Хайрам Гейл — физик из «Коммерс Инкорпорэйтед» — шел на совещание к начальнику Чиверу. Гейл ворвался в кабинет. Вид у него был злобный: он хмурился и сердито кривил рот, а прищуренные глаза угрожающе поблескивали.

Первым делом Гейл выругался на Чивера, но тот лишь пожал плечами.

— Ну, — закусив губу, протянул начальник, — мне очень жаль, что так вышло! Но пойми, Хайрам, я ведь не могу вернуть к жизни несчастного парня, не так ли?

— Чертова каракатица, — выругался физик. — Жаль только, что мои ноги, мягко говоря, нельзя назвать здоровыми! — Он опустился в кресло и позволил костылям упасть на пол. — Джей, вы ведь в самом расцвете сил, к тому же молоды, в отличие от меня. Почему бы вам как-нибудь не повлиять на сложившуюся ситуацию?

— Что ты хочешь сказать?

— Сетон был одним из моих лучших специалистов. Это не первый такой случай. Убили уже многих. И, заметьте, беззаконие творится по всей Солнечной системе. Они были пионерами в области разработки устройств, работающих на атомном топливе! Их же превратят в боксерские груши… или вообще убьют!

— Хайрам, овчинка выделки не стоит, — пробормотал шеф. — Почему бы нам не позволить Марзерту просто сохранить свое монополию?..

Глаза Гейла резко потемнели, и в них появился холодный блеск.

— Да он грязная сволочь, готовая пойти даже на убийство!

— Ну… но постой…

— Конечно, у Марзерта есть секретный способ производства топлива для энерджайзеров… и понятно, почему он всеми силами старается скрыть его от чужих глаз. Даже учитывая, что только богачи могут позволить себе эти энерджайзеры… если только те не взяты в аренду у Марзерта за баснословные деньги! А это, мистер, уже тянет на полную зависимость других планет. И, во-вторых, энерджайзеры чрезвычайно опасны. Согласно статистике, при использовании продуктов корпорации Марзерта зафиксировано куда больше взрывов, чем…

Чивер тяжело вздохнул.

— Да знаю я, знаю. Наше устройство «Атома» надежное, дешевое и весьма эффективное. Только вот незадача. Оно абсолютно неконкурентоспособно.

— А знаете, почему так происходит? — ледяным тоном поинтересовался Гейл. — Потому что мы не сопротивляемся!

— Ты что, совсем с ума сошел? Неужели хочешь устроить войну? Господи Боже, Хайрам… Неужели ты хочешь повернуть прогресс вспять и вернуться на несколько столетий назад?

— Если нужно — да, готов! Людям Марзерта нет места в этой эпохе! Они просто пережитки прошлого. В своих методах борьбы они обратились к нацистской идеологии. И такие люди преуспевают в бизнесе, потому что в наше время люди уже не умеют воевать.

— Сражаться бесполезно. Это уже доказано.

— Нет, лично мне так не кажется.

— Сражения уж точно не по твоей части, — сказал Чивер. — Зачем ввязываться в войну?

ГЕЙЛ только усмехнулся.

— Я не забросил свою работу, если вы это имеете в виду…

— Конечно же нет! Ты же знаешь, я совсем не это хотел сказать.

— В последнее время я был занят новыми экспериментальными изобретениями. Мои временные теории работают, та самая формула телепортации оказалась чрезвычайно занятной и… Но к черту все это барахло! Не заговаривайте мне зубы. Я говорил о Марзерте. Что вы собираетесь предпринять?

— Ничего. У меня связаны руки.

— Что, в самом деле? — съязвил Гейл.

— Обращение в суд по мирному урегулированию конфликтов…

— Уже были подобные прецеденты, и суд ничего не добился. Марзерт метлой хваткой вцепился в многомиллионную выручку.

А в это самое время мирные жители и шахтеры на астероидах, в болотах Венеры и в недрах марсианских гор фактически находятся в самом настоящем рабстве! Конечно, Марзерт знает, что, если «Атома» попадет на рынок, спрос на их энерджайзеры упадет до нуля, что, в свою очередь, сделает рабов свободными!

— Они всеми силами будут пытаться сохранить свое первенство на рынке…

— Им не нужна конкуренция, — решительно заявил Гейл. — Я совершенно случайно узнал, что Марзерт много лет назад работал над новым видом энерджайзеров. По качеству прототипы во много раз превосходили оригинальные продукты компании. Если он действительно хотел преобразований, то мог бы… в открытую конкурировать с нами. Но все это, по всей видимости, не входит в их планы. Вот они и развязали террор. Они выясняют, кто покупает «Атому», и тут же начинают бандитские разборки! Дошло до открытой охоты за работниками на наших собственных заводах! Вы только посмотрите, что случилось с бедным Сетоном! Он был предупрежден. Но знаете что, Джей? Мужества у него было куда больше, чем у вас!

Ни один мускул не дрогнул на лице Чивера.

— Насилие невозможно оправдать.

— Вы когда-нибудь слышали выражение «клин клином вышибают»?

— Мне очень жаль. Но я отказываюсь организовывать вооруженную бандитскую группировку…

— Хорошо, — сказал Гейл. — Тогда просто свяжитесь по телесвязи с Хэммондом.

— Что? Зачем?

— Потому что он босс Марзерта. Мы все прекрасно знаем, что именно он дергает за ниточки. Хэммонд наверняка читал о Капоне, о Гитлере и других террористах двадцатого века. И… — Гейл на секунду замолчал, затем продолжал говорить, не глядя на Чивера: —.. потому что вашу дочь похитили.

Чивер с такой силой вцепился в край стола, что побелели костяшки пальцев. Краска сошла с его гладкого блестящего лица.

— Ее выкрали из автолета где-то полчаса назад, — сообщил он таким же бесстрастным голосом. — Причем вокруг было несколько дорожных полицейских. Но что они могут противопоставить организованной преступности? Полиция-то не организованная.

КРУПНАЯ ФИГУРА ЧИВЕРА, казалось, съежилась под грузом печальных новостей.

— Они не могли так поступить. Просто не могли! Похищение… это что-то неслыханное! Хайрам, ради Бога, что я могу сделать? Они ведь не причинят ей вреда, правда?

— Нет, конечно, нет. Она представляет наибольшую ценность в роли заложницы.

— Ты знаешь, кто это сделал?

— Нет… Разумеется, ни о каких доказательствах не может быть и речи. Хэммонд слишком умен, чтобы оставлять улики, напрямую компрометирующие его. По закону вы не имеете права предъявить ему какие-либо обвинения. Потому что он выше всех этих жалких законов, по которым мы живем в нынешнее время. Но… просто свяжитесь с ним, Джей.

— Хорошо. Я… Но что мне сказать?

Гейл нажал кнопку и продиктовал номер. Потом крепко и ободряюще сжал плечо Чивера. Тот, казалось, почерпнул в этом прикосновении силу, тем не менее, у него все равно побледнели губы.

Тем временем на экране появилось лицо Фила Хэммонда. Он оказался седовласым щеголеватым мужчиной с плотно сжатым ртом и надменным, как у самого Люцифера, взглядом. Как и сказал Гейл, он прекрасно знал, что стоит выше всех законов и казался воплощением мужественности и силы в теперешний век изнеженности. Хэммонд улыбнулся Чиверу, кивнул и поздоровался.

— Добрый вечер, мистер Чивер. Давно не виделись! Как дела?

— Хэммонд… Моя дочь…

Брови седого поползли вверх.

— Гм-м… что?

Пальцы Гейла с силой впились в плечо начальника. Чивер глубоко вздохнул.

— Марлу похитили, — тихо сказал он. — Сегодня вечером, полчаса назад.

— Боже правый! Мне очень жаль! Если я могу чем-нибудь помочь, то, конечно…

— Хэммонд, не шутите так со мной! Марла сейчас у вас?

— Не говорите глупостей. Что за вздор? Похоже, вы слегка переутомились, мистер Чивер. Я не преступник! Есть такой закон о клевете, знаете ли… О, простите. Я не хотел вам угрожать. Я прекрасно понимаю, как вы расстроены.

Чивер зашелся глубоким кашлем. Гейл, которого не было видно на экране визора, сделал запись в блокноте: «Подыграйте ему!» — и высоко поднял листок, чтобы Чивер мог прочитать послание.

— Хорошо, — тем временем отозвался Чивер. — Простите, я… я подумал, что вы действительно можете мне помочь.

Хэммонд поправил шейный платок.

— Боже мой. Наша полиция так неэффективна! Она всего-навсего занимается дорожным движением, да и только. Представляете, я был вынужден нанять телохранителей для обеспечения собственной безопасности! Ребята были лично отобраны мной. Вот что я вам скажу, Чивер… Мои парни много где бывают и много что слышат. И, вполне возможно, им удастся что-нибудь разузнать о Марле. Этакое сарафанное радио, знаете ли… Если я что-нибудь выясню, то немедленно дам знать!

Гейл подмигнул и кивнул.