«Квота»

Ник Никсон

Квота

Поезд беззвучно скользил внутри круглого прозрачного тоннеля. За окнами на высоте ста метров над землей огни вечернего города сливались в длинные разноцветные полосы, рассекающие пространство, словно электрические искры. Казалось, поезд летит сквозь бескрайний космос в окружении звезд и планет. Впереди новый мир, где ждет яркая и счастливая жизнь. Однако, когда поезд останавливался на очередной станции, реальность вновь возвращала Марка Кассинского в мир, где каждый человек был всего лишь крошечным атомом гигантского живого организма, называемого Мегаполис.

С тех пор как подземка перестала вмещать неиссякаемый поток новых пассажиров, в Мегаполисе построили сеть надземных вакуумных тоннелей, окутавших город жуткой паутиной. И гигантский паук никогда не спал, как и сам Мегаполис, ставший местом притяжения людей со всех концов мира. Они едут сюда за медициной и работой, за защитой и признанием. И каждый мечтает, что яркая картинка с рекламного плаката, обещающая достаток и счастье, обязательно оживет.

Марка толкнули в спину. Кто-то сбоку наступил на ногу. Женщина спереди чихнула, не прикрыв рта.

— Прошу прощения, — отреагировала она, блуждая взглядом.

— Будьте здоровы, — почти беззвучно ответил Марк.

Из-за высокой скорости воздух в туннеле раскалялся и, несмотря на прохладный осенний вечер, в поезде стояла страшная духота.

Проклятые кондиционеры опять не починили вовремя, подумал Марк. И на кой черт они выпускают такие поезда на линию?

Он мог бы перейти в другой вагон в поиске свежего воздуха, но народу было столько, что до следующей станции ему не протиснуться вглубь толпы, не получив порций самых отъявленных проклятий. Этого ему сейчас совсем не хотелось. Да и не было сил. Когда он последний раз полноценно спал? Уже и не вспомнить. Жизнь превратилась в бесконечный забег за возможностью хоть как-то заработать. Из больницы он шел на склад. А после, если не падал от усталости, развозил еду. Бывало, он находил себя, лежащим на лестничной клетке в подъезде, или на скамейке поезда, прибывшего на конечную станцию. И каждый раз приходилось объяснять полиции, что он совсем не бродяга, а всего лишь, задремавший после работы, законопослушный гражданин Мегаполиса.

Сегодня Марку не хотелось об этом вспоминать. Он чувствовал себя бегуном на дальние дистанции, пересекшим, наконец, финишную прямую. Позади пот и кровь, боль и страдания. Он сделал это!

Тех денег, что он собрал должно хватить…

Внезапно свет в вагоне померк. Люди отвлеклись от книг и сериалов; подростки сняли виртуальные очки; друзья перестали перешептываться. Тишина окутала весь поезд.

Весь Мегаполис.

Голографические экраны, прежде транслировавшие рекламу, в унисон разродились красочными пейзажами, на фоне которых возникали счастливые лица детей и взрослых. От музыкальных раскатов трещала обшивка стен.

«УрбанГенетикс. Жизнь — это наша работа»

Мужик лет шестидесяти справа от Марка иронично хмыкнул. Поймав на себе недовольные взоры людей, мужик ничуть не смутился. Он оглядел всех с презрением, словно пастух стадо глупых овец.

«Компания УрбанГенетикс десятки лет разрабатывает технологии бессмертия. Мы добились впечатляющих результатов и готовы поделиться с людьми», - говорил всем знакомый голос Карла Кинга. — «Каждый месяц мы разыгрываем бесплатные квоты. Выиграть может любой законопослушный гражданин вне зависимости от социального статуса. Компьютер абсолютно случайно выберет пять счастливчиков, которые будут приглашены в УрбанГенетикс для прохождения процедуры генетической трансформации. Это шанс для вас стать частью нового поколения людей, над которыми не властно время, чьи деяния в будущем войдут в историю. В выборке осталось…»

На экране отобразилась цифра: 1242 человека.

«Возможно, среди них и ваше имя. Следите за обновлениями. Победители будут названы через двадцать четыре часа. И помните — УрбанГенетикс созидает».

Экраны вновь перестроились на показ рекламы. Еще несколько минут люди стояли в полной тишине, погруженные в свои мысли. Каждый гадал, есть ли его имя в списке. Будет ли он жить вечно? А потом, словно очнувшись ото сна, пассажиры вернулись в реальность.

— Шанс получить квоту один на миллиард, — заговорил парень в глянцевом деловом костюме. Таких Марк называл воротничками. — Вероятнее в муху угодит метеорит…

— Только если она будет законопослушной, — усмехнулся скептичный мужик.

Воротничок нахмурился.

— Я законопослушный. Плачу налоги вовремя и никому ничего плохого не делаю.

— И я, — сказал мужик серьезно. — И все равно скоро сдохну. Как и остальные.

— Шанс есть. Маленький, но есть. И чем лучше положительная история гражданина, тем он выше, — воротничок взбодрился.

— Все знают, что эти квоты получают только богачи, — разразился мужик. — Лотерея — забава для дураков. Чтобы нас успокоить, чтобы молчали и не рыпались.

Воротничок усмехнулся.

— По закону Ограничения — квоты получают только гении. Остальные в порядке розыгрыша. Счетчик случайных чисел не обманешь.

Мужик задумчиво глядел на голографический экран. На его лице читалась злоба.

— Корпорации давно купили себе бессмертие. И для вечной жизни им нужна рабочая сила. Мы для них скот. Пашем по восемнадцать часов, рожаем детей, а потом мрем. И так по кругу.

— Я удивляюсь с вас. Среди тех, кто получал квоты нет никаких богачей. Простые люди, адвокаты, водители, домохозяйки. Их имена всем известны.

— Тогда где они?! Почему о них больше не говорят?

— Они просто живут своей жизнью и не хотят, чтобы им мешали.

Мужик покачал головой.

— Молодой и наивный. Включи мозги! Это заговор! Все те победители — подставные актеры. Хоть один из твоих знакомых за сорок лет выиграл? Или у кого-то в этом вагоне? То-то же. Я давно раскусил этот обман. Корпорации прикрываются законом Ограничения, хотя сами его и придумали. Если бы все были бессмертны, они не смогли бы нас контролировать. Годами нам вбивается в головы чушь о видовом балансе. Мол, нельзя чтобы бессмертных становилось много. Только дурак в это поверит!

— Да ну тебя, — воротничок беспомощно вздохнул и отвернулся.

— Очнитесь же, — громко заговорил мужик на весь вагон. — Бессмертие принадлежит всем. Мы должны потребовать отдать его людям. А если откажутся, мы придем и заберем силой!

Люди с опаской глазели на мужика.

— И что потом? — спросил Марк.

Мужик обернулся и внимательно осмотрел Марка.

— Потом? — неуверенно переспросил он. — Будем жить ради себя. Без их указки.

— Будет война.

— И пусть. Нас больше, и мы победим!

— Ты когда-нибудь видел, как кровь пульсирует из культей оторванных рук? Видел, как плачет от боли генерал со звездой героя!?

Мужик посторонился от Марка. Его лицо побелело.

— Война — это грязь, кровь и смерть, — Марк чувствовал, как мышцы на лице наливаются сталью. — Нет в ней ни геройства, ни свободы, ни жизни.

— Ты это… Не нервничай, парень. Ты молод, у тебя жизнь впереди. А, таким как я осталось сколько? Пять, десять лет с такой экологией. Да и черт с нами. У меня за вас душа болит.

— Вот и живи пока у тебя есть время.

— У бессмертных нет ни времени, ни души, — донеслось из толпы.

Поезд остановился. Марк вышел на открытую платформу станции. Вдохнул отрезвляюще холодный воздух.

Надо успокоиться!

В туннелях с гулким свистом проносились поезда.

Марк ощутил стыд за то, что сорвался на мужика. Тот не виноват. Глупый человек, как и большинство тех, кто не видел войну.

Собравшись с мыслями, Марк направился прочь от станции по хорошо знакомой дороге.

Марк открыл дверь квартиры своим ключом. Надеялся, что Кристина не будет против такой наглости с его стороны.

Сегодня есть повод прекратить их многолетние склоки и, возможно, попробовать начать сначала.

Внутри ярко горел свет, пахло жареной картошкой с грибами. Из кухни доносился звук журчания горячего масла на сковороде.

— Пап! — закричал Сашка.

— Тише-тише. Не беги так быстро.

Подхватив сына на руки, Марк крепко обнял его.

Сашка снова похудел.

— Я так скучал. Тебя так долго не было, — Сашка вцепился руками Марку в шею и не отпускал.

— И я скучал, — отозвался Марк. — Дай на тебя посмотрю. Ты вымахал.

— На три сантиметра, — с гордостью воскликнул Сашка, победно вскинув руки.

— Ух ты, скоро выше меня будешь.

Кристина, словно тень, появилась в коридоре. По ее лицу Марк сразу понял — случилось неладное.

— Пап, пойдем кое-что покажу, — Сашка спрыгнул на пол и потянул Марка в гостиную.

— Иди, я только с мамой поговорю и приду.

Кристина закрыла дверь в гостиную за Сашкой. Сложив руки на животе, уставилась в пол и глубоко задышала, едва скрывая злость.

— Что случилось? — спросил Марк.

— А ты не знаешь? Конечно, откуда тебе знать. Ты никогда ничего не знаешь…

— Кристина, подожди. Я принес деньги. Вся сумма, вот взгляни на мой счет.

— Как поздно? Еще два дня.

— Закончен набор досрочно. В этом году все. Мы опоздали.

Марк почувствовал тяжесть в ногах. Оперся спиной на стену и глубоко выдохнул.

— Как же так… Есть же ещё два дня. Я успел все собрать.