«Стэлла»

«ВОПРОС о происхождении Луны нельзя еще считать решенным», — так за­канчивает статью о Луне «Большая Советская Энциклопедия».

«...Нельзя считать решенным».

В своих необъятных трюмах «Си­бирь» несла буровое обору дование, взрывчатку, стеклобронемасеу, множество аппаратуры и монтажных материалов. С этого рейса начина­лась станция «Селена-8». Ученые по­ка еще были на Земле. Первым рей­сом, как всегда, шли десантники, под­рывники, монтажники.

Ракета заходила на посадку в но­вом районе. Среди довольно высоких и острых скал здесь должна была расположиться новая лунная база. Район этот был мало исследован как астрономами, так и десантниками. Вечно скрытая от человеческого взо­ра «обратная» сторона земного спут­ника таила немало загадочного...

Угольно-черная темнота взорва­лась тысячами ослепительных лу­чей: голубой диск Сэтры, как всегда, почти мгновенно оседлал впадину меж­ду двумя остроконечными вершинами на краю котлована. Даже в температур­ных скафандрах чувствовался нестерпи­мый жар светила. Круглые прозрачные шлемы моментально почернели, спасая глаза своих владельцев от ожога.

Их было трое. Крайний справа поднял к плечу тяжелый «метеоритный» кара­бин. Небольшая блестящая полусфера брызнула черными осколками. В ту же секунду из-под нее взметнулось упругое голубое тело зверя. Он так и не успел закончить свой прыжок: голубая удиви­тельно динамичная скульптура лежала среди осколков бронестекла. С фантас­тической быстротой, почти неуловимо для глаза, она стала покрываться бело­ватым налетом. Через некоторое время уже никто не мог бы угадать, что нахо­дится внутри окаменелой глыбы. И она все росла и росла, пока не превратилась в белый полированный шар. Трое стояли, не двигаясь, пока он не приобрел кре­мовый оттенок, словно закалился в лу­чах Сэтры.

— Можно начинать, — сказал сред­ний. Крайний опять вскинул карабин. На поверхности шара сверкнула ослепи­тельная вспышка: это превратилась в облачко плазмы металлическая пуля. В том месте, где она ударила, осталась едва заметная оспинка.

— Ваша очередь, Мэс, — сказал мол­чавший до сих пор третий.

Быстро нагнувшись, он достал из фут­ляра длинный сигарообразный предмет.

— Проверим, — пробормотал он про себя. Но вершине ближайшей скалы метнулся огненный ниточный зигзаг, и она бесшумно рухнула. Трое ощутили легкое сотрясение почвы. Плавным дви­жением Мэс направил свое страшное оружие на шар. Огненный смертонос­ный луч неимоверной мощности остав­лял на поверхности точечный пунктир глубиной не более полумиллиметра. Шар лежал такой же неподвижный, та­инственный и безразличный.

— Что же, по-моему, Либ, вы можете быть довольны своим детищем. В усло­виях космоса его твердость и стойкость превосходны.

— Да... Да, конечно. Определенный успех есть. Спасибо, Мэс. Рах, ты мо­лодчина. Быстрота капсулирования от­личная. Да... Ну что ж, осталось главное: ашур и его капсула должны пройти испытание временем... Посмотрим.

Система Сэтры имела 11 планет. 10 вращались по орбитам, близким к круговой. Одиннадцатая, самая малень­кая, совершала свой путь в космосе по очень вытянутому эллипсу, пересекавше­му орбиты всех остальных планет. Когда она находилась в перигее, тэслийцы могли наблюдать ее только в мощные телескопы. Условия на одиннадцатой были крайне суровые. Именно поэтому она была избрана учеными Тэслы для размещения «Базы высшей защиты». Там, в условиях резкого перепада тем­ператур, жестких космических излучений, отсутствия атмосферы, постоянных ме­теоритных бомбардировок, хаотическо­го ландшафта и малой силы тяжести проверялось и отлаживалось космиче­ское оборудование и средства защиты. На долгих пять лет уходила очередная смена «Базы» в далекий путь, на целый оборот маленькой Эссы вокруг звезды. Пять лет — пока Эсса не пересечет ор­биту Тэслы и одних ученых сменят дру­гие.

Совсем недавно на Эссу отправились два биолога и один астроном, «Ловец астероидов», как его называли специалисты. До него еще никто из астрономов не побывал на Эссе. Открытие же известного биолога Лида, прошедшее все мысленные испытания на Тэсле, нужда­лось в проверке высшей сложности, в естественном «аду» — на Эссе.

...Опыты Либа проходили успешно. Сегодня было закапсулировано живот­ное, наиболее близкое к тэслийцам по биологическим данным — голубой стремительный ашур. Внешне это выглядело очень просто: небольшая инъекция сере­бристой тяжелой жидкости, и при встрече с внешне опасной средой, — мгновенная реакция. Кремневая капсу­ла — и смерть, спасающая от смерти; смерть, ведущая к жизни... Сколько ра­боты, опытов, волнений... Либ сидел в лаборатории у микроскопа и невольно вспоминал весь путь открытия.

Рах приводил в порядок какие-то за­писи тут же, рядом с Либом. «Что-то Мэса долго нет, — подумал Либ. Этот не выдержит и двух часов в одиночестве». Как бы отвечая мыслям Либа, Мэс ворвался в лабораторию:

— Кто из вас сегодня дежурит по кухне? Что? Я дежурю? Хм... Ладно. Окажу царственную милость: дарю се­годня эту привилегию Раху. И чтобы — торт! Ясно? Что? Ничего особенного: открыл еще один астероид.

— И как ты его назвал? — Либ отор­вался от микроскопа.

— Мэла! Это, представьте себе, юби­лейный: двадцать пятый! Рах, торт дол­жен быть соответственно...

— Двадцать пять астероидов... Не­плохо, Мэс. И все названы женскими именами. Не слишком ли откровенно и... много?

— Чего? Астероидов или имен?

— Имен, — уточнил Либ.

— Не много, не много, — ответил Мэс, становясь в скульптурную позу. — Мы, астрономы, в отличии от вас, био­логов, привыкли к масштабам.

— А может, ты уступишь Раху сле­дующую «звезду»? У него, в отличие от царствующих особ, всего одна девушка, но зато какая! — Либ улыбнулся.

— Ты видел ее?

— Да. Она пришла проститься с Рахом.

— А где был я?

— В толпе тех, чьи имена сейчас па­рят в двадцати пяти точках космоса.

— Да... Идет! Согласен, Следующий астероид будет назван... Рах, имя?

— Стэлла... Спасибо, Мэс...

Астроном и Либ рассмеялись, глядя, на смущенного парня.

— Стэлла... Это, кажется означает «Несущая радость». Да? Хорошее имя, — почему-то вдруг грустно сказал астроном.

Несущая радость... Ирония судьбы. Если бы они знали, что принесет им не­бесное тело, которое будет названо этим именем.

Командор и молоденький прак­тикант из школы десантников встретили их к исходу рабочей сме­ны. Они обследовали большой район к югу от места посадки «Сибири» и неожиданно среди хаотического бес­порядка лунного ландшафта наткну­лись на идеально ровную площадку. Это само по себе немаловажное от­крытие было удивительным. Но то, что десантники увидели на этой пло­щадке, было невероятным. Это было похоже на мистику.

Четыре больших, в полтора человеческих роста шара лежали перед людьми. Одинакового размера с полированной кремовой поверхностью, они были совершенно чужими для Луны телами, резко выделяясь своей «пра­вильностью» из общего лунного «хора». Три из них образовали правиль­ный равносторонний треугольник. Четвертый лежал чуть поодаль. Поло­жение их соответствовало построению биллиардной «пирамиды».

— Что это? — шепотом спросил практикант. Командор посмотрел на него невидящим взглядом и, словно проснувшись, включил передатчик на волну «Всем!»

Мэс не заглядывал к ним целые сутки. Удивленные биологи пошли к не­му в обсерваторию. Он вылез из своею подвесного кресла, спустился вниз, и только тогда они увидели, что он очень взволнован. Без своих обычных шумных шуток, громкого смеха, Мэс выглядел, как большой ошарашенный ребенок.

— Что? Улътраобломок? — попытал­ся вывести его «на орбиту» Либ.

— Нет... Это, кажется, планета... Двенадцатая планета Сэтры... Это... Это непостижимо! Но все именно так. Вот только еще раз надо проверить ее орбиту. В первом черновом варианте она проходит близко от нас... Да, Рах, я назвал ее Стэллой... Ты можешь по­смотреть. Она выглядит красивой и уже довольно крупной: обоюдное сближе­ние — скорость велика...

Рах ловко взобрался на кресло и прильнул к бинокулярам. Либи и Мэс отошли к столу.

— Мэс, ты не ошибся? Это планета?

— Может, я и ошибся, хотя это мало вероятно. Хотелось бы ошибиться в от­ношении орбиты: она очень близко от нас проходит и, кажется, есть возможность встречи...

Да, Мэс был слишком квалифици­рованным астрономом, а астрономия слишком точной наукой. Мэс не ошибся...

«Внимание! Внимание! Тэсла, слушай нас! Тэсла! Последнее сообщение Эссы! Говорит «База высшей защиты»! Эксперимент за­кончился блестяще! После 14 меся­цев капсуляции голубой ашур жив и чувствует себя хорошо. От­клонений от нормы нет. Изменений — никаких. Продолжайте опыт в том же направлении... В том же направлении!

Открыта двенадцатая планета Сэт­ры — Стэлла. Данные... Орбита... Масса... Диаметр... Сила тяжести...

Притяжение Стэллы вызвало возму­щение орбиты Эссы. Эллипс разомкнул­ся... Мы уходим из системы Сэтры по гиперболе... Навсегда! Навсегда! Спасательные экспедиции бесполезны. Наша скорость — 120 километров в секунду! Прощайте, Тэсла! Прощайте!».

Они продолжали работать. Бла­го, работы хватало. И в этом было спасение, иначе они бы сошли с ума. А вечером, собираясь вместе, как и рань­ше, вспоминали Тэслу, родных... Иногда в таких беседах как-то сами собой воз­никали вдруг длинные паузы, которые никто не решался нарушить. Вот и се­годня тишина повисла в гостинной. Ашур, лениво позевывая, терся боком о ногу Либа и, поднявшись на задние ла­пы, выгнув спину, стал царапать шерша­вую стену.

Рах смотрел на него, оторвавшись от своих мыслей.

— Когти растут... Мешают... Иди сю­да, я спилю их, иди!