«Качели Отшельника»

Виктор Колупаев

Качели Отшельника

От составителей

С 2000 года в отечественной фантастике вручается премия «Малая Урания». Ее лауреатами становятся произведения, «продолжающие гуманистические традиции русской фантастики». Номинационной комиссии и жюри при выборе лучших произведений было рекомендовано ориентироваться в понимании термина «гуманистический» на рассказы и повести томского писателя Виктора Дмитриевича Колупаева. В июне 2001 года Виктора Дмитриевича не стало. Ныне премия «Малая Урания» носит его имя.

Колупаев родился 19 сентября 1936 года в поселке Незаметном (ныне город Алдан) Якутской АССР. Окончил школу в Красноярске и поступил в Томский политехнический институт. С того времени и до последних дней он жил в этом старинном сибирском городе, который под различными вымышленными именами (Усть-Манск, Марград, Фомск) впоследствии стал одним из героев произведений автора. Писать фантастику Колупаев начал еще в детстве, но первый рассказ опубликовал лишь в 1966 году, в тридцатилетием возрасте. Из этой крошечной новеллы, напечатанной в томской газете «Молодой ленинец», много позже выросла большая повесть «Фирменный поезд „Фомич“». Ну а первая книжка – «Случится же с человеком такое» – вышла в Москве в 1972 году.

С тех пор сборники Колупаева появлялись с завидной регулярностью, что для писателя, работающего в основном в жанре рассказа и короткой повести, достаточно большая редкость. Многим любителям фантастики хорошо запомнились такие замечательные книги, как «Качели Отшельника» (1974), «Билет в детство» (1977), «Фирменный поезд „Фомич“» (1979), «Зачем жил человек?» (1982), «Поющий лес» (1984), «Седьмая модель» (1985), «Весна света» (1986), «Волевое усилие» (1991), «„Толстяк“ над миром» (1992), «Пространство и время для фантаста» (1994). Повесть «Качели Отшельника» трижды переиздавалась в ГДР, а также выходила в США. Кроме того, рассказы писателя печатались в Чехословакии, Швеции, Японии, ФРГ, Польше и других странах. Тонкие, лиричные и одновременно строго научные произведения томского фантаста завоевали заслуженную любовь как читателей, так и собратьев по перу: в 1988 году Виктор Дмитриевич Колупаев был удостоен «Аэлиты», самой знаменитой нашей премии в области фантастики. В последние годы жизни писатель отошел от «короткой формы» и писал романы. Откровенно некоммерческие, сложные для обыденного восприятия, они до сих пор не нашли издателя, впрочем, как и фундаментальная научная работа о проблемах Пространства и Времени.

Вообще, Пространство и Время – одна из базовых тем творчества писателя. В своих текстах он парадоксально сочетал размышления о глобальных материях с поэтичным бытописанием человеческой жизни. Вот как сам фантаст рассуждал о своем творчестве: «Я жил, работал, размышлял. Тайна пространства и Времени так и оставалась тайной. И тогда я начал писать фантастические рассказы. В общем-то, почти все мои рассказы – о Пространстве и Времени, и еще о Человеке. Главным, что дала мне фантастика, было какое-то раскрепощение сознания…»

В настоящий сборник мы постарались включить самые известные повести и почти все рассказы Виктора Дмитриевича. Все они – очень разные, непохожие друг на друга. Фантаст касается всевозможных тем, работает в различных поджанрах – от космических приключений и перемещений во времени до лирических зарисовок и притч. Наиболее характеризует творчество писателя повесть в двенадцати новеллах «Жизнь как год» – Колупаев писал ее несколько лет и считал одним из главных трудов своей жизни:

Мы надеемся, что читатели постарше с удовольствием вспомнят замечательные рассказы и повести томского писателя, а молодое поколение познакомится с одним из ярчайших представителей «третьей волны» отечественной фантастики.

Дмитрий Баталов, Андрей Синицын

Качели Отшельника

«Фиалка», грузопассажирская ракета, обычно ждала трансзвездный лайнер за орбитой пятой планеты системы Севана. И на этот раз все было как обычно. Транслайнер «Варшава» материализовался в точно установленном месте, опередив график выхода в трехмерное пространство на одну минуту. Капитан «Варшавы» тотчас же послал в эфир свои координаты. Но «Фиалка» с помощью радаров уже засекла появление лайнера и, набирая скорость, мчалась к нему.

В командирском отсеке «Фиалки» царило оживление. Не так часто корабли Земли появлялись в окрестностях Севана. Теперь будут новые приборы, оборудование, которого всегда не хватает физикам, биологам, археологам и инженерам Отшельника. Будут новые статьи, новая информация. Будут часы, проведенные в обществе людей, совсем недавно ходивших по Земле.

События этих нескольких часов будут неделями рассказываться там, на Отшельнике. Экипаж «Фиалки» с трудом будет отбиваться от приглашения на чашку кофе в каждый коттедж Центральной станции. На каждой из двадцати баз вдруг срочно для проведения непредвиденных работ потребуется кто-нибудь из экипажа корабля. А их всего трое. Командир «Фиалки» – Свен Томсон. Его помощник – специалист по кибернетическим устройствам Николай Трайков. И связист – Генри Вирт.

Глядя на вырастающий на глазах шар «Варшавы», Свен Томсон потряс огромными кулаками и сказал:

– Когда вижу его, хочется убежать на Землю. На Отшельнике это проходит. А здесь с трудом сдерживаю себя, чтобы не написать рапорт.

– «Его зовет и манит Полярная звезда», – тонким дискантом пропел Николай Трайков. – Никуда ты с Отшельника не сбежишь. А Анитта…

– Ни слова дальше, Ник, – загремел Свен.

– Молчу, молчу, молчу. Только не надо подавать рапорт.

– Я забыл на Отшельнике голубую светящуюся рубашку, – испуганно произнес Генри. – Оза снова все перепутала.

– Что ты?! – гробовым голосом сказал Николай. – Это же катастрофа!

– Тебе шутки, а я говорю серьезно. В кают-компании все будут в светящихся рубашках, а я…

– Возьми мою, – предложил Свен.

– Твою? – удивленно переспросил Генри, уставившись на широкоплечую высокую фигуру командира. – Но ведь мне нужна не ночная сорочка.

– Как хочешь, – спокойно сказал Томсон и вдруг крикнул: – Осталось три минуты! Долой этикет, тем более что мы его никогда не соблюдали…

– Привет отшельникам! – прозвучал из динамиков голос командира «Варшавы». – Как дела с цивилизацией? Что-нибудь получается?

– Отлично! – крикнул в ответ Томсон. – Ничего нельзя в ней понять. А все ли готово в кают-компании? Чем удивит нас шеф-повар?

– Экипаж «Фиалки»! – раздался громкий голос. – Приготовиться к всасыванию.

– Готовы, – ответил Томсон.

– Даю отсчет. Десять, девять… ноль.

Громадный борт транслайнера заслонил весь обзорный экран «Фиалки», приблизился вплотную и в следующее мгновение, раздвинув металлокерамические плиты, втянул ракету внутрь. Плиты сомкнулись. «Фиалка» лежала на специальной платформе в грузовом отсеке транслайнера.

Пространство вокруг ракеты осветилось яркими огнями. К платформе бежали люди, казавшиеся муравьями в этом огромном зале. Массивные фигуры киберпогрузчиков пришли в движение.

Томсон нажал клавишу. Сейчас двадцатиметровые створки «Фиалки» разойдутся в стороны и киберпогрузчики начнут загружать емкое брюхо ракеты.

– Разрешаю выход, – раздалось из динамиков.

Все трое, обгоняя друг друга, кинулись к подъемнику и через минуту уже стояли на платформе, жмурясь от яркого света.

– Ну как у вас дела на Земле?

Отшельники даже не воспользовались трапом. С двухметровой высоты платформы они, не раздумывая, бросились вниз, в дружеские объятия людей, только что прибывших с Земли.

Какое имело значение, что эти люди никогда ранее не видели друг друга!

Вопросы, сложные, простые, нелепые, высказанные с тревогой, с любопытством, с юмором, сыпались со всех сторон: – у вас сейчас зима?

– Почему зима? У нас лето.

– А-а-а. Понятно. И зима и лето сразу. Здорово!

Смех. Оглушительные похлопывания по спине. Рукопожатия.

– Сколько микронакопителей привезли?

– Узнаешь, когда будешь подписывать ведомость.

– Пятьсот килограммов писем. Полтора миллиона приветов.

Они вышли из грузового отсека «Варшавы», говоря сразу о тысячах различных вещей, понимая друг друга с полуслова.

В огромный подъемник лайнера все сразу не поместились. Поднимались группами. Ярко освещенные туннели уходили куда-то далеко вперед. В них можно было различить фигуры людей и киберов. Люди приветственно поднимали руки, хотя вряд ли они видели, кто находился в подъемнике. Они просто знали, кто сейчас проплывал вверх мимо них. Киберы не обращали ни на кого внимания. У них не было времени размышлять над происходящим, у них было задание.

Бесконечный, казалось, подъем наконец кончился. Вирт, Томсон и Трайков ступили на движущуюся ленту широкой улицы из пружинящего под ногами голубоватого пластика. Через каждые сто метров встречались переходы и ответвления в светящиеся огромные коридоры. Высокие залы были заняты странными конструкциями, состоящими из разноцветных шаров, конусов, параболических перекрытий, висячих мостиков, цилиндров, металлических скелетов. И везде отшельников встречали приветственными взмахами рук.

Это была огромная лаборатория, целый научно-исследовательский институт. «Варшава» не только снабжала исследовательские планеты необходимым оборудованием, продуктами, специалистами, предметами быта и строительными материалами. Около тысячи научных работников занимались исследованием четырехмерного пространства.

«Варшава» обходила за три земных месяца двадцать исследовательских планет. Затем цикл повторялся снова.