«Вечный хлеб»

Александр БЕЛЯЕВ

ВЕЧНЫЙ ХЛЕБ

Глава 1

ДЕРЕВЕНСКИЕ НОВОСТИ

Небольшой рыбацкий баркас медленно подплывал к острову Фэр, входящему в группу Фридландских северных островов Немецкого моря. Стоял осенний вечер. Крепкий северный ветер обдавал рыбаков брызгами ледяной воды. Лов был неудачный, и лица рыбаков, посиневшие от холода, хмурились. - Зима в этом году будет ранняя, - сказал старый рыбак, попыхивая короткой носогрейкой. - Да, похоже на то, - отозвался молодой и, помолчав, прибавил: - У Карла опять сеть украли, новую! Все оживились. Рыбаки начали обсуждать, кто бы мог заниматься у них кражами. - Мое мнение такое, что это дело рук Ганса, - решительно заявил молодой рыбак. - Ганса? Ну, уж ты придумаешь! - послышались удивленные голоса. Ганс был полубольной, тощий, как скелет, высокий старик, одиноко живший в старом, заброшенном здании маяка. - Ганс? Да он еле ноги таскает! Какие же у тебя доказательства? - А такие, - заявил молодой рыбак, - что Ганс толстеет. Это была правда. За последние недели лицо Ганса значительно округлилось, и эта загадочная полнота уже служила предметом деревенских разговоров. - Говорят, Ганс нашел на берегу клад, выброшенный морем. От такого подарка немудрено пополнеть, - задумчиво сказал старый рыбак. - Ганс занимается контрабандой. - А я говорю вам, - не унимался молодой рыбак, - что Ганс крадет у нас сети и рыбу, продает их и жиреет. Вы заметили, поздно вечером он куда-то частенько отлучается. Какие такие у него дела? Все это очень подозрительно. С молодым рыбаком спорили, но видно было, что его рассказ на многих произвел впечатление. И когда баркас подошел к берегу у старого маяка, один из рыбаков предложил: - А что, если бы нам зайти к Гансу, посмотреть, как он живет? Обогреемся, а кстати и его пощупаем. - Вот это дело! - оживился молодой рыбак и начал быстро выгружать рыбу и прибирать снасти. В небольшом оконце маяка светился огонек. Старик Ганс еще не спал. Он радушно встретил гостей и предложил погреться у полуразвалившегося камина. - Ну как лов? - спросил он, потирая жилистые руки с крючковатыми пальцами. - Плохо, - ответил молодой рыбак. Он был зол на неудачный лов и непогоду, и ему хотелось сорвать на ком-нибудь злость. - А ты все полнеешь, Ганс, с чего бы? Старик жалко улыбнулся и развел руками. - Ты тоже полнеешь, Людвиг, - ответил он. - Не обо мне речь. Когда человек своими сетями рыбу ловит да продает, в этом нет ничего удивительного, что полнеешь. А ты вот скажи нам секрет, как, не работая, пополнеть, тогда и мы, может, будем у теплого камина греться, вместо того, чтобы в море ревматизмы наживать. Ганс был явно смущен. Он ежился, потирал руки, пожимал плечами. Все заметили смущение старика, и это заставило поверить в его виновность даже тех, кто сомневался. - Надо бы произвести у него обыск, - тихо сказал рыжий Фриц, наклоняясь к уху другого рыбака, - я это тонко устрою. - И, обратившись к Гансу, он сказал: - Как ты не боишься жить в этакой развалине? Дунет хороший норд-ост, и тебя раздавит в лепешку. - Стены толстые, как-нибудь доживу, - ответил Ганс. - А если раздавит? - не унимался Фриц. - Тебе-то, старику, может быть, это и безразлично, а с нас спросят. Зачем не приняли мер безопасности. Еще под суд отдадут. Надо осмотреть твое жилище. - Что ж его осматривать? - растерянно проговорил Ганс. Он уже не сомневался, что посетители в чем-то его подозревают и пришли неспроста. Приходите завтра, когда будет светло, и осмотрите, если желаете. - Зачем завтра? Мы и сегодня можем осмотреть. - Да ведь темно, лестницы разрушены, ушибиться можете. Ну что за спешка, право. Полсотни лет жил, а тут вдруг одну ночь не переждать. Людвиг уже понял военную хитрость Фрица и засуетился. - А ты фонарь зажги. - Фонарь! У меня и масла нет. Но Фриц уже шарил по круглой комнате. - Масла? Вот фонарь. А вот и масло. Ты что же, старик, лукавишь? Фриц быстро налил масло, зажег фонарь. - Идем. Все поднялись и пошли за Фрицем. Ганс, тяжело вздыхая и шаркая ногами, шел следом за ними, поднимаясь в полутьме по сырым, стертым ступеням винтовой лестницы. В комнате второго этажа лежал всякий хлам, покрытый пылью и мусором обвалившейся штукатурки. Сквозь разбитые стекла окон дул ветер. Свет спугнул несколько летучих мышей, и они шарахнулись по стенам, сдувая пыль и паутину. Фриц внимательно осматривал каждый угол, ворошил мусор тяжелыми рыбацкими сапогами, потом освещал стены и говорил: - Ишь какие трещины! Но ничего подозрительного он не нашел. - Идем в третий этаж. - Да ничего там нет, - проговорил Ганс. Но Фриц, не слушая его, уже карабкался в верхнюю комнату. Здесь ветер пронизывал насквозь, проникая не только через открытые впадины окон, но и в огромные щели. - Ты, кажется, ошибся, Людвиг, - тихо сказал Фриц. - А вот посмотрим, - громко ответил Людвиг и, разозлившись, толкнул Фрица. - Неси сюда фонарь. Что это такое? - На сеть не похоже, - сказал громко и Фриц, уже не считая нужным скрывать цель прихода. Фонарь осветил полку и стоящий на ней котелок, прикрытый дощечкой. Фриц поднял дощечку и заглянул в котелок. Там лежала какая-то студенистая жидкость, напоминавшая лягушечью икру. - Пойдем, Людвиг, это какая-то перекисшая дрянь. Я ж тебе говорил, что ты ошибся. Людвиг уже сам злился на себя, что затеял всю эту историю и остался в дураках. Чтобы оттянуть момент своего посрамления, он вытащил из темного угла Ганса и грубо закричал на него: - Ты что держишь в этом горшке? К общему удивлению, вопрос Людвига привел Ганса в крайнее смущение. От волнения у старика дрожала нижняя челюсть. Бессвязно он прошептал несколько слов и замолк. Это возбудило интерес к содержимому горшка у остальных рыбаков. - Что же ты молчишь? - не унимался Людвиг. - Да ты знаешь, куда попадешь за такие дела? - фантазировал он, вдохновленный смущением Ганса. - Не спрашивайте, прошу вас, - проговорил Ганс упавшим голосом. Здесь нет никакого преступления, но я дал слово... Эти слова произвели на всех ошеломляющее впечатление. Неожиданно они оказались перед лицом какой-то загадки. Торжествующий Людвиг бережно ухватил горшок и, приказав Фрицу светить фонарем, спустился вниз. - Это, кажется, будет поинтереснее краденых сетей, - сказал он возбужденно Фрицу, ставя горшок на стол у камина. - А теперь, - обратился он к Гансу, - ты должен рассказать нам все. - Но я дал слово... - Тогда ты пойдешь в тюрьму. - За что же? - За это самое. Ты был у нас уже давно на подозрении. Недаром ты стал полнеть. - Неужели вы знаете? Людвиг ничего не знал. Но в этот осенний вечер он неожиданно открыл в себе способности сыщика. - Да, мы знаем все, - уверенно ответил он. - Если ты не будешь запираться, то мы, может быть, и не отправим тебя в тюрьму. Старик был убит. Он низко опустил голову и, помолчав, сказал: - Я не хотел нарушить слово и сделать неприятность тому, кто пожалел меня, старика, и был моим благодетелем. Но если вы уже знаете... Это "вечный хлеб", который я получил от профессора Бройера. Если Людвиг и имел способности сыщика, то ему не хватало профессиональной опытности. Забыв свою роль, он в полнейшем изумлении спросил: - Вечный хлеб? Что это такое? Услышав этот вопрос, заданный с искренним удивлением, и возгласы других рыбаков, Ганс понял, что они ничего не знали о "вечном хлебе" и что, очевидно, другое подозрение привело их сюда и случайно открыло тайну, бережно им хранимую. Если бы он еще не назвал фамилии профессора! Но отступать было уже поздно. И сразу сгорбившийся Ганс тяжело опустился на скамью. - Слушайте. Я скажу вам все...

Фрагмент закончился. Продолжение — в полной версии книги на ЛитРес.

Реклама. ООО ЛИТРЕС, ИНН 7719571260, erid: 2VfnxyNkZrY