«Заговор губернатора»

Фредерик Пол. Заговор губернатора

Рука Двейна метнулась к талии и замерла. Он так и не вытащил свой пистолет-распылитель. Высокий седовласый Стивенс ухмыльнулся.

— Правильно, Двейн, — сказал он. — Я тоже мог бы спалить тебя, но никто из нас ничего на этом не выгадает, так что пускай уж пушки останутся на месте.

У Питера Двейна заходили желваки, но голос, когда он заговорил, звучал ровно:

 — Не думай, что мы это так оставим, — произнес Питер. — Нынче же вечером мы с Андриасом наведем порядок, а тогда уж поглядим, сумеешь ты меня отшить или нет.

Улыбка на лице седого потускнела. Он сделал шаг вперед, выставив руку, чтобы не упасть, и ухватился за поручень, который тянулся вдоль коридора: двигатели под палубой звездолета заработали с натугой.

— Андриас — твой начальник, а не мой, — сказал он. — Я вольная птица и работаю только на себя. Когда мы сядем на Каллисто, я буду присутствовать при передаче ему нашего… давай назовем это “грузом”. И я возьму свою честную долю. Так и будет, поскольку Андриас мне не указ.

В конце главного коридора показался коренастый человек в синем. Он шел быстро, но, увидев двух мужчин, стал как вкопанный.

— Эй! — крикнул он. — Меняем курс! Расходитесь по каютам!

Он хотел было приблизиться к ним, но передумал и ушел. Ни Двейн, ни Стивенс не обратили на него никакого внимания.

— Выходит, я должен тебя убить? — спросил Двейн, и это прозвучало просто как вопрос, без всякой угрозы.

Из динамиков раздался глухой тревожный гонг, предупреждавший о минутной готовности. Седой Стивенс вздернул брови.

— Ничуть не бывало, — ответил он, смерив взглядом своего тщедушного рыжеволосого соперника. Стивенс был старше, выше и плотнее, но Двейн не уступал ему в воинственности. — Ничуть не бывало, — повторил он. — Просто бери свои десять тысяч и успокойся на этом. Не поднимай шума и не втягивай Андриаса в наш с тобой спор.

— А, чтоб тебя! — вспылил Двейн. — Мне обещали пятьдесят тысяч. Ты что, думаешь, мне не нужны эти деньги?

— Забудь о том, что я думаю, — злобно отрезал Стивенс. — Справедливость волнует меня, только когда речь идет обо мне самом. Я сделал всю работу, Двейн, это я достал товар. Моя цена известна: сто тысяч земных долларов. А чего там тебе наобещал Андриас — не моего ума дело. После того как я заберу свою долю, останется только десять тысяч. Это все, что ты получишь!

Какое-то мгновение Двейн неотрывно смотрел на него, потом коротко кивнул.

— Значит, я был прав еще тогда, в самый первый раз: придется тебя прикончить! — сказал он.

Питер уже поглаживал рукоятку распылителя, уже тянул ее на себя, но седой оказался проворнее: он вскинул руки и схватил Двейна, лишив того возможности двигаться.

— Не дури, Двейн! — скрипя зубами, произнес он.

Динамик затрещал и пролаял что-то нечленораздельное. Ни тот, ни другой ничего не услышали. Двейн ринулся вперед, в объятия Стивенса, и скользнул на палубу; седой отчаянно пытался удержать руку Двейна, сжимавшую пистолет. Но Питер уже высвободился, и Стивенс с опозданием выхватил свое оружие.

Слишком поздно: Двейн уже держал его на мушке.

— Может, хоть теперь ты внемлешь голосу разума? — отдуваясь, проговорил он и умолк на полуслове; ствол пистолета дрогнул. Палуба под ними внезапно вздыбилась и ушла куда-то вниз — это включились могучие реактивные двигатели. Вдруг наступила невесомость, и двое мужчин, сцепившись, пушинками отлетели на середину коридора.

— Меняет курс! — выдохнул Стивенс. — Боже милостивый!

Корабль достиг середины своего маршрута. Зазвенели колокола, призывая всех на борту укрыться и пристегнуться к надувным койкам, чтобы не попасть под смертоносный пресс ускорения, когда корабль развернется и пойдет к Каллисто. Но двое драчунов зазевались.

Коротко вспыхнули маленькие рулевые ракеты, Двейна и Стивенса швырнуло в переборку, когда корабль лениво повернулся вокруг своей оси. Боковые сопла вспыхнули еще раз, останавливая вращение после поворота на сто восемьдесят градусов, и противников впечатало в противоположную стену. Они по-прежнему ничего не весили, по-прежнему боролись, вцепившись друг в дружку.

А потом опять ожил главный двигатель, и корабль начал гасить свое ускорение. Палуба в коридоре мигом рванулась вверх, и двое мужчин со страшной силой ударились о нее.

Питер Двейн почувствовал резкую боль и провалился во тьму.

Кто-то разговаривал с ним. Двейн по пытался разомкнуть веки и посмотреть, кто это, но не смог. Лицо его покрывало что-то липкое и влажное, мешая видеть. Но голос достигал его слуха.

— Открой рот, — произнес он. — Пожалуйста, открой рот, Питер. С тобой все в порядке, только проглоти вот это.

Голос принадлежал девушке. Вдруг Двейн почувствовал легкое прикосновение ее руки к своему плечу. Он вяло мотнул головой. Голос зазвучал более настойчиво:

— Глотай, — велел он. — Это всего лишь общеукрепляющее. Оно снимет шок от… несчастного случая. Ты в шоке, а так все хорошо.

Он послушно открыл рот и поперхнулся какой-то теплой обжигающей жидкостью. Ему удалось проглотить ее, и он замер, пока ловкие женские руки проделывали что-то с его лицом. Внезапно сквозь прикрытые веки забрезжил свет, влажное лицо обдало прохладным воздухом.

Двейн открыл глаза. Хрупкая рыжеволосая девушка в белом халатике медсестры стояла рядом. Она сделала шаг назад и посмотрела на Питера, держа в руке комок мокрых бинтов.

— Привет, — шепнул он. — Вы… где я?

— В лазарете, — отвечала она. — Смена курса застигла тебя вне каюты. К счастью, ты не пострадал, Пи- тер. Тому седому, что был с тобой, старику Стивенсу, повезло меньше: он оказался внизу, когда включился двигатель. Три сломанных ребра, пробитое легкое… Час назад он умер в соседней палате.

Двейн плотно зажмурил глаза и поморщился. Когда он снова открыл их, взгляд его стал ясным, настороженным и одновременно растерянным.

— Кто вы, девушка? — спросил он. — Где я?

— Питер! — В ее голосе угадывались нотки изумления и обиды. — Я… разве ты не знаешь меня, Питер?

Двейн смущенно покачал головой.

— Я ничего не знаю, — проговорил он. — Даже собственного имени.

— Ну, ну, Двейн, — раздался зычный мужской голос, — так дело не пойдет. Что ты передо мной комедию ломаешь?

— Двейн? — переспросил он. — Двейн…

Повернув голову, он увидел смуглого приземистого мужчину, который хмуро смотрел на нею.

— Кто вы? — спросил Питер. Смуглый захохотал.

— Погоди, Двейн, ты еще вспомнишь меня, — непринужденным тоном ответил он. — Меня зовут Андриас. Я ждал твоего пробуждения: нам надо обсудить кое-какие дела.

Медсестра, по-прежнему в растерянности разглядывавшая Двейна, сказала:

— Я ненадолго оставлю вас. Пожалуйста, покороче, мистер Андриас: он еще не оправился от потрясения.

— Ладно, — пообещал Андриас и улыбнулся. Как только девушка вышла, улыбка исчезла с его лица.

— Топорно работаешь, Двейн, — заметил он. — Я ожидал, что у тебя будут неприятности со Стивенсом, но не предполагал, что ты сочтешь нужным навсегда убрать его с дороги. Ну да это не имеет значения. Убил и убил — мне от этого ни холодно, ни жарко. Давай доверенность на товар: твои деньги у меня с собой.

Двейн взмахнул рукой и неуверенно сел, свесив ноги с высокой койки. На него накинули простыню, но он был одет. Он с любопытством оглядел свое платье: серая туника, серые кожаные сапоги астронавта. Непривычное одеяние.

Растерявшись пуще прежнего, он потряс головой, и в ней что-то горячо запульсировало. Он закрыл глаза, подождал, пока уляжется боль, одновременно пытаясь заставить мозг включиться в работу и объяснить ему, кто он такой и где находится.

Он взглянул на человека по имени Андриас.

— Никто, похоже, мне не верит, но я действительно не знаю, что происходит, — сказал он. — Слишком много всего навалилось. Правда, я… черт, я даже не знаю собственного имени! У меня болит голова, я как в тумане.

Андриас выпрямился и вперил в Двейна мрачный подозрительный взгляд.

— Не валяй дурака, — злобно сказал он. — У меня нет времени на чепуху, и я не намерен толочь воду в ступе. Давай доверенность на груз и не вынуждай меня на крайности. Дело куда важнее, чем твоя шкура.

— Пошел к черту, — отрезал Двейн. — Никого я не обманываю.

В глазах Андриаса мелькнуло сомнение, но только на какой-то миг. Он подался к Двейну и уставился на него.

— Мне уже начинает казаться… — заговорил он, потом умолк и покачал головой. — Но нет. Ты лжешь. Ты прикончил Стивенса, чтобы заграбастать его долю, а теперь и меня ограбить хочешь! Что ж, ты упустил свой последний шанс, Двейн. Отныне командовать парадом буду я!

Он повернулся на каблуках, подошел к двери, распахнул ее и заорал:

— Дакин! Рид!

В каюту вошли двое безобразных верзил в мышино-серой форме, украшенной звездами — эмблемой полиции Лиги Каллисто. Они посмотрели на Андриаса, ожидая распоряжений.

— Двейн оказал сопротивление при аресте, — объявил Андриас. — Заберите его. Обвинение предъявить всегда успеем.

— Ты не можешь этого сделать, — устало сказал Двейн. — Я болен. Если имеешь что-то против меня, угомонись и подожди, пока я смогу нормально соображать. Я уверен, что сумею объяснить…