«Свободный поиск (Пролог романа)»

Дмитрий ТАРАБАНОВ, Сергей ВОЛЬНОВ

СВОБОДНЫЙ ПОИСК

Роман

То, что тебе нужно, не ищи там, где его нет. (мудрый совет)

ПРОЛОГ

Звёздную со всех сторон обступали огромные дома. Выстроились они пятью неровными и нестройными, но тесно сплочёнными шеренгами. Причём самый низкий из них ростом был в семь десятков уровней. Поэтому площадь смотрелась полянкой, затерянной в чаще леса исполинских деревьев. Или, точнее, маленькой долиной, окружённой скальными уступами и складками, взятой в плен горным массивом. Лишь магистральные путепроводы нахально, сверху донизу, нарушали непрерывность стены, составленной из фасадов строений. В пяти углах площади высотную неприступность, что вздымалась на сотни метров, взрезали узкие щели. Эти просветы размыкали кольцо окружения; они будто напоминали, что в "долине" сосредоточена далеко не вся Вселенная, что там, позади небоскрёбов, вовне, ещё много чего остаётся. Целый мегаполис, как минимум. Оттуда и туда, сквозь угловые прорези-ущелья, безостановочно сновали вереницы, потоки, стаи наземных и надземных, разномастных и разнокалиберных транспортных средств. Многоярусное движение не знало пауз. Пешеходные полосы, переходы и зоны также были заполнены до отказа. Толпы людей, что спешили куда-то по своим суетливым делам, образовывали живые цепочки, ленты, узоры, круговороты и течения. Утреннее небо покрывало правильный пятиугольник открытого пространства бурым пологом. Хмурые, разбухшие осенние облака нависали чуть ли не над самыми верхушками небоскрёбов. Рискуя напороться на невидимую "плетёнку" энергетических нитей климатического тента, они словно угрюмо разглядывали пёструю мозаику, что покрывала дно "долины". Такое лоскутное одеяло, пёстрое и шевелящееся, каждое утро ложилось на центральную площадь столицы этого мира. Оживлённое и шумное местечко, ничего не скажешь. Людное, одним словом. - Настоящий муравейник, правда? - как бы приглашая к обсуждению открывшегося взорам зрелища, высказалась женщина. Вызывающе золотоволосая, на излёте молодости, в потрёпанном зелёном комбинезоне. Крашеная блондинка занимала переднее, пилотское кресло атмосферного коптера, фюзеляж которого был опоясан широким кольцом чёрно-белой "шахматки". Четырёхсотдвадцатый "ястреб" - малогабаритный, трёхместный, но очень мощный аткоптер, выскользнул в воздушное пространство Старс Плаза из восточного ущелья-путепровода, оставив за кормой мрачно-багровый помидор светила, что лениво ползло к зениту. Смотрела пилотесса вниз, как и единственный пассажир. Но, в отличие от него, озиралась она не рассеянно; напряжённо выискивала взглядом, где бы совершить посадку, куда бы втиснуть металлопластовую "каплю" летающего таксомотора... Потому не заметила, как её спутник, будто увидав снаружи что-то ужасное, дёрнул головой. И отпрянул испуганно от овального проёма правого бортового иллюминатора, едва не перескочив при этом на левое кресло. - Не дай пресс... - пробормотал мужчина, скользнув затравленным взглядом по затылку, скрытому свирепо осветлёнными, напрочь выжженными прядями. То-то давка начнётся, если их целая площадь навалит. - Что? - переспросила светловолосая. Её вниманием овладел поиск свободного пространства, и таксёрша не уловила смысла слов, неожиданно произнесённых молчаливым клиентом. - Сажай быстрее, говорю! - Управившись со своим страхом, раздражённо повысил голос пассажир; пилотесса даже вздрогнула. - Я ещё в порту предупреждал, время жмёт, как новый ботинок. Всё выйдет, пока мы тут болтаем... ся! Женщина резко повернула голову и глянула на розовощёкого приезжего грубияна, которого она подсадила неподалёку от платформы одиннадцатого эМ-порта, и по заказу домчала сюда в ускоренном темпе. Лицо её, покрытое витиеватой вязью псевдотатуировок - как и у всех коренных жителей этой планеты, - вытянулось от удивления. Из влажно-тёмной глубины раскосых глаз немой рыбой всплыл вопрос: "За что?!". Неразрисованный мужчина вызывающе сверкнул нездешними ярко-жёлтыми радужками и рявкнул злобно: - Смотри вниз! Парковка там, а не у меня на лбу! И вправду, на лбу этого чистолицего чужака не было ничего, кроме слипшихся от грязи прядей волос; вряд ли под них можно засунуть флайер, даже маленький. Оскорблённая в лучших чувствах, таксёрша хотела было отпарировать соответственно, уже открыла рот... но разгоревшийся взгляд пассажира настолько явственно угрожал, что она промолчала и стиснула губы. Лишь возмущённо фыркнула, и отвернулась, предпочтя не связываться. Немолодой, но пышущий звериным здоровьем верзила выглядел реально опасным типом. На интерлингве изъяснялся со странным выговором. Наверняка фермер или скотовод из какого-нибудь захолустного сельскохозяйственного мирка. Кому же ещё взбредёт в голову перед отправкой на другую планету натянуть жёваный и сроду не чищенный плащ фасона, что вышел из моды лет двадцать как!.. Поиск свободного места наконец-то увенчался успехом. Но припарковаться можно было только в осевом кольце. Зоне размером в пару футбольных полей, что опоясывала шпиль Рубиновой Звезды. Поблизости от монумента сейчас ещё оставались незанятые посадочные площадки. Это потом, ближе к полудню, здесь будет уже не протолкнуться. Неистребимые как тараканы туристы обожали пялиться на местные исторические достопримечательности в упор; чтобы предоставить возможность их сожрать ненасытным объективам своих рекордеров. Таксёрша плавно повела штурвалом, нацелила нос "ястреба" в центр и прибавила скорость. Она правила на торчащий посреди осевой зоны обелиск Первопроходцев, что напоминал меч с насаженной на остриё пурпурной штуковиной - больше похожей на какую-то морскую зверюгу с щупальцами, чем на стилизованную звезду, - но истошный, скрежещущий вопль пассажира подсёк её намерение под корень. - Куда пррёшься?! Подумала, сколько мне добирраться до кррая?! Женщина резко затормозила, и если бы не система безопасности, грубый фермер обязательно расквасил бы наглую физиономию о пилотское кресло. Аткоптер неподвижно завис в полукилометре от поверхности земли. Ближайшие флайеры, проскакивая мимо, возмущённо засигналили. Их пилоты сочли не лишним напомнить лихачу, что так вести себя в воздухе - самоубийственно. Те, кто ездят опасно и безоглядно, финишируют где? Вот именно, в крематории... - Провались ты в канализацию! - заорала женщина, в сердцах всплеснув руками; запас терпимости к недостаткам воспитания пришельца у неё иссяк, а гнев развеял осторожность. - Как иначе прикажешь тебя высадить, а?! Десантироваться хочешь?! Переполненная отвращением выше золотистой макушки, она даже не оборачивалась к нему; и в зеркальце не смотрела, чтобы не видеть эту противную розовокожую морду... - Это мысль, - неожиданно спокойно и доброжелательно произнёс за её спиной разительно изменившийся голос. - Почему бы и не спрыгнуть... Метров до пяти снизишься? Где-нибудь рядышком с во-он тем зеркальным шкафчиком. Странное выражение появилось на лице пилотессы. Она явно подумала: не ослышалась ли?.. Слух однозначно свидетельствовал, что в заднем кресле уже сидел человек, идеально владеющий основным разговорным наречием этого мира - монгольским. Обладатель молодого, приятного, мелодичного голоса. Ни в коем случае не злобный, невоспитанный, хриплоголосый дикарь! Блондинка медленно, медленно развернулась... Сзади, вертя в руках плоский воронёный приборчик с цепочкой сенсорных пятнышек на торце, сидел другой мужчина. Ровесник пилотессы, не старше тридцати. Одетый в неброское, функциональное, но вполне стильного покроя полупальто - в таком хоть на вечеринку, хоть на службу, хоть на прогулку. Не красавец, однако исключительно симпатичный: круглоголовый, скуластый, черноглазый, плосконосый, с восхитительно длинными волосами - толстая косица переброшена на грудь и змеится до пояса. Завитушки орнамента тату, покрывавшие его лицо, недвусмысленно сообщали, из какого он хорошего роду-племени, насколько престижный статус в клановой иерархии имеет, и что солидное образование в сочетании с прибыльной профессией оператора сантехнических систем (при отсутствии подбородочной спиральки мужа) - превращают его в завидного жениха. "Как жаль, что мы с тобой из разных племён!", невольно затосковали красноречивые глаза таксёрши; один из фрагментов её лицевой раскраски сообщал, что она, мол, разведённая и в данный момент абсолютно незамужняя девушка... Однако блондинка тут же спохватилась. Из её взгляда исчезла грустная мечтательность, сделался он холоден и колюч, как кора веток полярного кактуса. - Не поняла. Это хобби глупое такое, над людьми издеваться? - строго спросила женщина. - Извини, пожалуйста, - покаянно молвил глупый шутник. - Я просто проверял, как проектор личину держит. Когда первый раз с прибором работаешь, тест не помешает, ясное дело... - Некуда людям деньги девать, что ли, - проворчала пилотесса, со вздохом не то сожаления, не то облегчения вновь поворачиваясь к пульту управления. - Выбрасывают сумасшедшие суммы на ветер, чтобы потом шутки шутить самым болезненным способом... И тебе не жалко собственные нервы в золу выжигать? - Извини, пожалуйста. - Повторил преобразившийся парень, снявший виртуальную маску псевдоплоти. - Но меня действительно поджимает время. Через пять... нет, уже четыре минуты мне обязательно нужно попасть в тот дом. Дело такое, на вызовах работаю, понимаешь. Аварийщик я... Прорвало, чистить нужно. - Ты серьёзно... будешь десантироваться? - недоверчиво спросила таксёрша пассажира, вернувшегося к собственному облику. - Я ведь во внешнем кольце, рядом со стенкой ниже третьего этажа опуститься не смогу. Датчики заблокируют альтиметр на грани наземного уровня. - А то я не знаю! Но мне хватит. Вполне. - Самоуверенно заверил он. - Ну ладно. Ты сам просил... Может, я тебя в травматологии навещу как-нибудь. - Апельсинов десятка три обязательно. Обожаю апельсинчики! И он заразительно расхохотался, пряча проектор личин в карман. В маленьком салоне таксомотора, ещё пару минут назад до потолка наполненном взаимным отвращением, моментально воцарилась атмосфера исключительно дружеская. Тем самым подтверждая, что главные роли в коммуникационных спектаклях людей играют параметры внешности и содержание